Андрей Караичев – Дневник провинции (страница 3)
Больше всего Племянника поразила в новом знакомом его набожность! Москвич часто делал крестное знамение, упоминал имена святых, говорил, – «Господи прости» или «На всё воля всевышнего» и т. п. Хотя у бандитов оно не редкость: верить в Бога и едва ли не одновременно смело нарушать практически все его заповеди.
Немало грехов скопилось на душе у Виктора, оно своеобразно чувствовалось: его что-то тяготило, такое, в чём сильно хотелось покаяться, исповедоваться, но грех так велик, что мужчина боялся о нём и вспоминать.
Перед тем как собраться обратно в город, гости подвели итоги: Сергей должен через пять дней приехать к Виктору, привезти запасов еды, спички (тогда дефицит), свечи (частые перебои в подаче электроэнергии), и, главное, телевизор.
– Хоть чёрно-белый, ну не могу я без ящика! – Говорил москвич, хотя денег вручил столько, что хватало на новый, японского производства.
Авдееву не давал покоя вопрос, – «Что если я срочно понадоблюсь новому знакомому, как он даст об этом знать?» – Сотовой связи в Плотницком не имелось, она только вот-вот должна появиться. Сергею в голову мысль пришла, – «Ведь с балкона моего дома эта местность худо-бедно просматривается, что если в экстренный момент отсюда взять и стрельнуть сигнальной ракетой в небо? Я увижу её и пойму – нужна моя помощь!» – Юный бред, конечно, но помечтать невредно.
– Тебя до дома везти? – По дороге назад спросил Юра.
– Куда ещё?
– Может, ты к старикам своим поедешь, откуда мне знать?
– Нет, у меня в квартире девочка спит, приеду сейчас, – мечтательно потянулся помощник авторитета, – разбужу её и-и-и…
– Понятно, – Придан улыбнулся, – любовь дожидается? Это хорошо! Симпатичная хоть? Напряжение снять получается?
– Знаешь, хорошая: одноклассница моя, Ксюша; у неё семейные проблемы дома, пока у меня живёт. Отец с матерью её пьют беспробудно, нервы треплют, я разок проучил их, но она просила больше не трогать родню.
– Мне показалось или ты оправдываешься? Живи с кем хочешь, хоть со всеми своими одноклассницами сразу. – После последних слов Юра завистливо причмокнул.
Немного помолчав, Придан поднял неожиданную тему:
– Слушай Серёг, помнишь, там у тебя парень живёт, на пристани, десантник бывший, вечно ещё по кафешкам дрался, когда ты в армии служил?
– Конечно, чего мне его забывать? Димка Запад, дружили раньше хорошо с ним. В ДШБ служил, живёт недалеко и его мать с моими стариками общается близко.
– Как он в целом, годится для серьёзного дела?
– С чего вдруг вспомнил про него? Своих быков мало? Вон у нас какая группа!
– Ты не ответил: он в наши ряды годится? Я помню, Запад выпивал много раньше, сейчас бросил?
– Нет Юр, не годится. Выпивал и раньше он серьёзно, теперь гораздо больше стал. Ненадёжный.
– Schlecht Cерёж! Это очень плохо.
– Почему? – Насторожился Авдеев, не нравился ему обеспокоенный тон наставника.
– Понимаешь, хочется мне твою, именно твою бригаду усилить. Чтобы у тебя под рукой был надёжный, главное, сильный отряд молотобойцев. Мне бы спалось лучше.
– Темнишь ты чего-то… что стряслось? – Встревожился помощник.
– В том и дело, – зашарил Юра по карманам в поисках сигарет, обычно он так много никогда не курил, – страшного пока ничего, но на душе неспокойно. После поездки в Москву… на того же Витька глянь, сам поймёшь всё. У них там в столице, сам слышал: брат на брата ствол поднимает, а у нас оно, как обычно! Сначала в Москве грянет, потом в Плотницкий докатится эхом.
– Да брось, то ж Москва, столица! У нас спокойно, тебя все уважают, кому надо нас трогать?
– Вот поэтому, – авторитет улыбнулся, – я и хочу усилить именно твою бригаду. Больше верить нельзя никому. Я стараюсь меньше думать об этом, а то и до паранойи недалеко докатиться, уже сны страшные сниться стали. Но не думать вовсе не могу! Видишь, как получается, только авторитет расслабился, всё хорошо, его уважают и боятся, тут ему свои же пулю в лоб и дарят. Надо тебя усилить! С Витей пообщаешься, опытом с тобой поделится, станешь настоящим авторитетом потихоньку, мне преемник нужен.
«Девятка» мчалась под мостом со стороны спального района реки, через приоткрытое окно доносился запах канализации. Авдеев не знал, что ответить на откровения наставника, молчал, Юра продолжал мыслить вслух:
– С другого города никто сюда не сунется, кому мы нужны? Всё налажено. А вот свои… своих надо опасаться. Ниже меня, не считая тебя, ещё три авторитета стоит, тебе прекрасно известных, что им стоит взять и убрать меня? Тебя, соответственно, постараются «паровозом» за мной отправить. И отправят, если понадобится – не сомневайся! Если количество сил и их качество, не нарастишь среди своих парней. Дальше, они город на три части поделят и начнёт каждый сам, что пожелает, у себя на территории творить. Потом по-тихому и друг друга перегрызут и останется один – сильнейший из крыс. Жадность Серёг, с людьми такое делает…
– Ты и Лешему не доверяешь?
– Ему, конечно, – после короткой паузы ответил Приданный, – больше тех двоих верю, но всё равно…
Юра припарковался возле дома Авдеева.
– Слушай, Бэтмен, ты-то меня предавать не собираешься? – Назвал авторитет помощника по второй кличке (первая Племянник), что случалось очень редко.
– Обидеть хочешь?
– Не обессудь, браток. Ладно, до завтра!
– Ты осторожнее там…
– Ах-а-ха, – неожиданно повеселел Юрий, – ты прям осунулся после моих баек. Да шиш им! Мы ещё всех нагнём не раз! Не забивай башню, мазута, молодой ещё.
Сергей решил посидеть на промёрзшей лавочке перед подъездом, подышать пять минут свежим, ночным воздухом, «переварить» услышанное от наставника.
Что-то сильно беспокоило Придана, он чего-то опасался. Для этого должен иметься веский повод, но он не договаривал всего. Племянник чувствовал это, ему искренне хотелось, чтобы с Юрой всё было хорошо… успел к нему привязаться, словно он правда родной дядя или старший брат; терять наставника не хотелось. Авдеев готов идти за авторитетом до конца.
Размышлял Сергей и о новом знакомом – Викторе. Тогда Бэтмен не догадывался, что ранее, случайно брошенная им фраза в машине – «Девчонку, молодую и красивую не надо опекать?» – станет пророческой. Так часто выходит – случайным и необдуманным желаниям, свойственно исполняться.
Глава 2. Ксюша
Утром второго января 1995-го года Авдеев расположился за кухонным столом с остатками роскоши после новогоднего сабантуя. Он пропускал мимо заливистый рассказ Ксении, своей временной сожительницы. Сергей чувствовал себя неважно от ночных посиделок у москвича; от баек Витька про «столичные дела», навалилась апатия… нет! – мерзкая, душевная пустота. Захотелось тоже чего-то необычного, «красивого», рискованного, проще говоря – потянуло Авдеева на бандитскую романтику. Вроде не мальчик, для своих двадцати двух лет немало повидал: успел поучаствовать в боевых действиях, криминальных перестрелках, уходил от ментовских погонь и лежал под прессом ОМОНа; всё одно – тянуло «на подвиги».
– Ты хоть слышь меня или я с цветами разговариваю? – Растолкала возлюбленного Ксюша.
Сергей «вернулся на землю», наконец услышал: громко играет магнитофон, тянется нудная и слезливая песня группы «Фристайл».
– Прости, задумался… голова болит. Выключи ты эту чепуху! Лучше Цоя поставь или «Сектора».
– Я их наслушалась вдоволь! Чего с головой? Может, пива? Я сбегаю. – Сочувственно предложила девушка.
– Нет, хорош! У братвы оно не приветствуется.
– Но мне можно?
– И тебе нельзя. Пей свою дрянь горькую из трав. – Предложил Сергей заменить спиртное однокласснице одним из «полезных» коктейлей, рецепт которого та вычитала в зарубежном журнале.
– Куда спрашиваю, ночью ходил? Знаешь же, я беспокоюсь и не люблю твоих сумеречных похождений.
– Сто раз говорил, когда ты привыкнешь, наконец?! Не задавай лишних вопросов, тем более понимая: ответа не последует! Не лезь в эту сторону моей жизни! По-моему, такой уговор был, когда мы съезжались?
– Ладно, не злись, у меня глупая привычка. – Прижалась Ксения к бандиту, – сегодня, кстати, ты обещал к старикам зайти… хочешь, сейчас пойдём?
– Конечно, не хочу! Но надо.
– Тогда я собираться? Или? – Прикусила она губу и расстегнула верхнюю пуговицу белой рубахи, надетой на голое тело.
– Собираться! Повторяю – голова болит.
– Хорошо. Ты хуже сварливой жены, всё на «больную голову» сваливаешь.
Ксения, как упоминалось ранее, училась в одном классе с Авдеевым; простая девушка: застенчивая, скромная, достаточно умная, с Сергеем чересчур податлива, что его порой раздражало, мужчине хотелось, чтобы подруга вела себя более… строптиво, что ли? Но Садчикова родом из неблагополучной, пьющей семьи, оттого выросла «зашуганной», не умела проявлять твёрдость.
Хоть Ксюша воспитывалась среди типичных родителей-алкоголиков 90 – ых и их друзей, в окружении гор пустых бутылок, объедков на столе, вечных ссор, драк, унижений, сама осталась порядочной. Могла выпить немного, не курила никогда (в начале «лихих» годов редкость среди подобных ей), уж тем более не нюхала клей! Главное, не превратилась в «честную давалку», скажем так, девичью честь берегла, по её же словам, – «для Сергея».
Внешне Садчикова не то чтобы красивая или страшная: приятная, симпатичная. Знала «на ура» сильные и слабые стороны своей внешности и умело этим пользовалась. Хорошо владела косметикой, которая считалась дефицитом (качественная, разумеется). Среднего роста, около 167 сантиметров, стройная, занималась лёгкой атлетикой (тогда другого спорта в свободном доступе и не водилось); светлые, кудрявые волосы, их она всегда выпрямляла; серые глаза, небольшой прямой нос, маленькие губы, сочеталось это всё на её, слегка овальном лице, довольно гармонично.