Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 4 (страница 61)
— Не вмешивайтесь! Именем матери нашей дарую вам защиту! — Иллая подняла руки и толпу отделила стена барьера, куда более плотного, чем тот, что прикрывал саму жрицу.
— Идиотка. Теперь тебя ничего не спасёт, — улыбнулась я.
— Правда? Ну так покажи мне свой лучший удар, — ответила Иллая абсолютно спокойно.
— Как пожелаешь.
Я подняла меч, мысленно задаваясь вопросом, где вообще Яген или хотя бы гвардейцы. Может считают, что это только мой бой? Правильно считают. Я встала в стойку, на этот раз создавая образ плетений. «Большое кровавое копьё», «рассекающий клинок тьмы» и «призрачный удар». Это для начала. А там посмотрим.
— Сдохни, тварь! — крикнула я, взмахивая мечом.
Полоса ночи была так длинна, что высекла искры о барьер, отделявший толпу. Меч врезался в щит жрицы, сразу прорубив его на треть и даже зацепив руку Иллаи. Рана была несерьёзная, но платье напиталось кровью, почернело. Толпа за спиной жрицы взвыла в ужасе. Ничего. Вы и не так заорете, когда я вам её голову кину!
Убрав левую руку с рукояти меча, я сложила пальцы, вызывая подготовленное «большое кровавое копьё» и ударила им в самый центр жреческого щита. Почти. Почти! Надо успеть до того, как она завершит своё колдовство. Если она догадается надеть маску мне хана. Нужна сила, больше силы, намного больше силы. За спиной смерть, может её хватит? Чувствуя движения энергий, я уцепилась за тонкую чёрную линию смерти и стала творить заклятье. Да, что-то сильнее, ещё сильнее.
Иллая улыбалась.
Заклятье ударило сверху, отбросив меня от жрицы, а когда я рванулась вперёд, мой меч встретила стена в момент замерзшей воды, из-за которой вышла другая женщина. Красивая, высокая, в струящемся голубом платье, по которому бежали тонкие водяные ручейки.
— Ты! Ты на её стороне? Тогда ты вместе с ней и…
— Pax! — произнесла Иоланта, вытягивая в мою сторону ладонь с зажатым между пальцами сапфиром, — Sermo! Dispersionem!
Я увидела, как одна из бляшек на поясе жрицы треснула и меня тут же накрыл поток мыслей.
Что? Что такое?
— Обернись, — негромко произнесла гильдмейстресс водной магии.
Я послушно обернулась и увидела, как в десятка шагов позади орки и мертвяки замерли будто увязли в чём-то. Но заклятье рассыпалось, и они начали двигаться быстрее.
— Есть какие-то причины для твоего вмешательства, Иоланта?
— Да, Иллая, есть, — магичка повернулась к жрице, — Я не хочу, чтобы началась бойня.
— Ты же не собиралась вмешиваться! — прошипела я, — А теперь принимаешь её сторону?
— Я на стороне города, я это сразу сказала. Города, который Иллая только что захватила, Саша.
Я моргнула и взглянула на жрицу. Та обозначила улыбку.
— Как ты думаешь, сколько здесь людей за этим барьером, тысяча? Полторы? — продолжала Иоланта, — Каждый из них завтра утром будет рассказывать, как аристократы, призвав вампиров и чудовищ, а также наняв нелюдей перебили сотню благородных рыцарей Хау, которых послали их задержать. А потом вампирша, правая рука предводителя аристократов, бросилась с мечом на верховную жрицу, которая не причиняла ей никакого зла.
— Она меня сжечь своей «аурой святости» хотела!
— Ты думаешь, у этих людей есть магическое зрение? Подумай, что они видели. Остановись и подумай.
Я скрипнула зубами. В этом есть смысл, но… рука вдруг полыхнула огнём, и я скривилась. Какого чёрта?
— Pax! Pax sermo! — снова произнесла Иоланта и боль стихла.
Я посмотрела на магичку и удивлённо спросила:
— Спасибо, но… что ты сделала?
— Это не она сделала. Это ты сделала, — услышала я голос Иллаи.
Жрица улыбалась, на этот раз открыто:
— Нужно быть осторожнее с клятвами, которые ты даёшь, Саша Рэд. Если ты отказываешься им следовать, против тебя восстаёт сама магия.
Я воззрилась на руку. Под латным наручем в магическом зрении святился знак. Моя клятва? Та самая, в которой поклялась убить Хау и всех её фанатиков? Неужели это от неё такой эффект?
— Что ж, Иоланта, и правда — пора провести переговоры. К тому же, люди лорда Харта скоро прибудут, — с этими словами Иллая повернулась и пошла к раненой мной девушке. Люди благоговейно расступались перед ней, некоторые опускались на колени.
— Что я натворила? — услышала я свой шёпот.
Глава 22
На обратном пути в особняк все молчали. Не о чем было говорить. А когда доехали, выяснилось, что нас уже ждёт посланец от Иоланты. Это был, конечно же Кастомир. Немолодой маг сообщил, что переговоры назначены завтра утром в нейтральном месте — Театре Желаний. На мой удивлённый вопрос, почему жрица выбрала хоть и нейтральное, но дружественное скорее нам место, Тина негромко ответила:
— Сейчас она могла хоть в этот дом прийти. Иллая знает, что мы ничего не можем ей сделать, ведь если убьём или навредим, то только усилим позиции революционеров.
Я опустила глаза. Проклятье, ну как так вышло-то?
Мы поужинали и отошли ко сну. Наутро, нас с Тиной разбудила Беата и сказала собираться. Спустившись, я увидела остальных. Яген, Тамия, Гижод, Друджи и Рие уже были готовы. Мы с Тиной были последними участниками посольства.
«Или скорее договора о капитуляции,» — уныло подумала я.
Все оделись примерно одинаково — просто и неброско. Доспехи надевать никто не стал, только оружие взяли. Во дворе, когда мы проходили мимо, я заметила, как воины дома Интрэ продолжают упражняться, ещё не зная, что они проиграли, даже не успев вступить в бой. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы и отвернулась.
На переговоры мы ехали не окольными путями, а чуть ли не по центральной улице, и за каждым закрытым окном мне чудилось презрение смешанное со страхом. Казалось, что в любой момент из окон полетят камни, но нет, ничего не происходило. Не было толпы, только осуждающая тишина города и цокот копыт по мощёной улице.
В театре нас встретил лично Рудольф. Директор в кои-то веки не стал наряжаться в один из своих клоунских костюмов и завивать усы штопором. Вместо этого нас встретил печальный мужчина в чёрном кафтане поверх белой рубашки. Длинные усы, обычно лихо вздёрнутые, сейчас свисали ниже подбородка.
— Я приготовил малый зал, господа. Проходите, Иллая пребудет через час, я прикажу подать завтрак, — даже голос у него стал какой-то блеклый и казённый.
Остальные двинулись вперёд, но я задержалась:
— Прости. Я знаю на кого ты ставил, но из-за меня…
— Нет. Не только из-за тебя уж точно, рано или поздно что-то такое должно было произойти, — мужчина вздохнул, — я слишком расслабился здесь, привык. А это не идёт на пользу.
— Прости, — повторила я.
Рудольф слабо улыбнулся и положил руку мне на плечо, слегка сжал.
— Не извиняйся. Что случилось, то случилось.
Кивнув, я пошла к двери, за которой скрылись остальные.
Малый зал не использовался для представлений, по крайней мере в холодное время года. Это был скорее ресторан или клуб, с большими высокими окнами, выходившими на площадь. Обычно здесь ставили с десяток столиков, но сейчас был только один, длинный с десятком стульев, два из которых были заняты Иолантой и Кастомиром.
Яген молча занял место во главе стола, с противоположной стороны от магов. Остальные расселись кто как, только Тамия пододвинула свой стул чтобы быть поближе к стулу графа. Молчание продолжалось. Вскоре девушки из театра в отнюдь не фривольных нарядах принесли завтрак.
Есть мы не хотели, так что к пище никто толком не притронулся. Просто сидели, не глядя друг на друга и молчали. Через некоторое время я услышала шум — на улице собирались люди. Самые разные — старые и молодые, они стояли и смотрели в наши окна. Потом кто-то крикнул «Убийца! Душегубка!» и я дёрнулась, прекрасно осознавая, кому предназначены эти слова. Раздались новые голоса, повторявшие что-то похожее, потом ещё и вскоре вся площадь скандировала «Убийцы! Подонки! Святотатцы!». Это продолжалось долго, очень долго.
— А они правы, однако, — протянула Рие.
Я вжала голову в плечи, а сидящая рядом со мной Тина сузила глаза:
— Неужели?
— Ну да. Их больше, они верят в то, что орут, значит они правы.
— Только в собственных глазах.
— А кого-то здесь волнуют другие? Саша ведь тоже считала правой, бросаясь на Иллаю, ведь так?
Я опустила взгляд и закусила губу. Но всё-таки смогла ответить: