Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 4 (страница 59)
— Спасибо, — произнёс Яген, — У меня есть информация из первых уст о том, как в вашем плену «никто не страдает».
Рыцарь усмехнулся:
— Если ты о своей вампирке…
— Нет, это он обо мне и Сиа, — гаркнула со своего места в строю Оюун, приподнимая повязку на глазу, — Вы весь мой отряд убили, а мне глаз выжгли. И теперь ты хочешь, чтобы вам доверяли?
— Нелюдь и женщина. Истеричная, как и все бабы, — скривился рыцарь, — Харт, заткни свою шавку, пока мы этого не сделали сами.
— А ты попробуй, — произнёс Яген и послал сигнал.
Я почувствовала, как за моей спиной разлилась магия и шагнула вперёд, готовая перехватить наступающих. Рыцари не сразу сообразили, что происходит, а когда сообразили было поздно — ледяная стена выросла из камня прямо сквозь последний ряд аколитов, отрезая Иллаю и толпу от рыцарей Ордена.
Я тут же бросилась вперёд, отдавая приказ фамильярам. То же самое сделала Тина. Лерния и Токсик начали обстреливать рыцарей кислотой одновременно, но фанатики были готовы. Они вообще были хороши — прямо с марша развернулись в боевой порядок, подняли щиты и прикрылись уже знакомым мне барьером. В результате кислота гидры и жабольва достала только двоих.
Командир быстро оценил расклад. От основного строя отделилось два десятка солдат и направились к тому месту, где стояли магички. На их пути были только мы. Рыцари подняли щиты и бросились в атаку. Я прыгнула вперёд, на ходу вызывая «ледяную броню». Через секунду зазвенела сталь.
Я била, уворачивалась и принимала удары доспехом. Мало кто соответствовал мне по уровню владения мечом, но превосходство в количестве было значительным. Кроме того, клинки врагов странно светились в магическом спектре и пропущенные по доспехам удары отзывались болью.
«Благословлённое оружие. Либо заклятье, либо артефакты,» — поняла я. Что ж, этого стоило ожидать — они фанатики, а не идиоты.
Где-то справа сверкала сабля Тины. Девушка двигалась быстро, уходя от большинства сыпавшихся на неё ударов, но всё же некоторые попадали. Благословлённая сталь оставляла на коже демоницы подпалины и ожоги, но та продолжала рубиться, не обращая на них внимания.
Девушки за моей спиной выкрикивали заклятья и даже ослабленные аурой верховной жрицы, ледяные копья Тамии, огненные снаряды Клары и лучи дихотомии Флокси нет-нет да находили открытое лицо, шею или подмышку.
И всё же они нас окружали. А потому я крикнула Тамии:
— Пора! Отрезай их!
Прежде чем рыцари сообразили, я трансформировала мышцы и рванула прямо в центр строя. Фанатики опешили на мгновение, а потом накинулись на меня с удвоенной мощью. Удары сыпались со всех сторон, я как могла отвечала. И тут наконец магички наложили новое заклятье. На этот раз ледяная стена выросла прямо вокруг меня, отрезая с десяток рыцарей и не останавливая свой рост.
Воспользовавшись замешательством, я оттолкнула ближайших врагов и бросилась в выбитую дверь ближайшего дома, а ледник настумал, захватывая новый фигуры. Рыцари сообразили не сразу, а когда сообразили рванули следом за мной. Я развернулась и увидела четырёх воинов. Неплохо, значит шестеро погребены во льду.
«Хороший расклад,» — подумала я, и тут вперёд вышел тот самый заместитель командира со странным копьём.
Воин оказался совсем рядом, толкнул меня в грудь щитом и поднял талисман. Тот вспыхнул, яркий свет бил через щели забрала, ослеплял. Я шагнула назад, вслепую отмахиваясь мечом перед собой. В глазах плясали зайчики. Рыцарь между тем поднял своё странное оружие и направил острие мне в лицо. Костяной наконечник ударил в забрало и прошёл насквозь, словно забрала и не было. Белая кость коснулась кожи, и я взвыла. Боль была такая, какой я не испытывала со времён стола Карионы, ноги подкосились, и я упала на колени. Рыцарь выпрямился, снова занёс оружие и произнёс:
— Мы знаем, как бороться с отродьями типа тебя.
Окно вдруг лопнула от удара и на лишённую шлема голову рыцаря упала чёрная тень. Хугин уцепился лапами за подшлемник и ударил воина клювом в глаз, потом ещё раз. Фанатик заорал и сбросил птицу. Ворон не успел сориентироваться и впечатался в стену. Тут же один из рыцарей подбежал к нему и ткнул мечом.
— Нет! — крикнула я, вскакивая и выбрасывая вперёд руку.
Раненый рыцарь не успел закрыться и мои пальцы пробили ему горло. И вот тогда на меня набросились остальные. Они неплохо координировались между собой, двигались в унисон, били с разных углов так, чтобы я не могла всё блокировать, но к их сожалению, мои доспехи были не по зубам их клевцам, а костяное копьё убитого мной отлетело далеко в угол комнаты. Тот, кто стоял в центре рявкнул приказ на своём языке, и они стали бить быстрее и сильнее, явно намереваясь меня опрокинуть. К сожалению для них, у меня был «бастион». Получив град ударов по плечам и закрытой шлемом голове, я не упала и даже не отступила, вместо этого перешла в атаку сама. Когда очередной удар обрушился на мой шлем, я выбросила руку, схватив нападавшего за запястье и притянула к себе. Его товарищи замерли, опасаясь бить, а рыцарь пытался вывернуться из моей стальной, во всех смыслах, хватки, но преуспел только в том, что мои когти сдавили наруч и сломали воину запястье. Тот захрипел, бросил наконец клевец и потянулся к кинжалу на поясе. Я прицелилась и вонзила меч снизу вверх, прямо под край шлема. Безымянный клинок прошёл сквозь мясо, прибивая нижнюю челюсть к верхней, потом сквозь череп и стукнулся изнутри о сталь шлема. Воин захрипел, и я увидела, как его левый глаз мутнеет, наполняясь кровью и хрен пойми, чем ещё, и я поняла, что мой клинок разрезал его изнутри.
Проглотив рвотные позывы, я бросила воина под ноги и перешла в атаку. Перехватив меч за клинок, я использовала гарду как импровизированный чекан и опустила её на голову стоявшего в центре рыцаря. Тот присел от силы удара, и я повторила удар. Его товарищ спохватился и попытался ударить меня своим клевцом, но я игнорировала удары, продолжая лупить подонка, который прикончил Хугина. А когда его голова превратилось в месиво из крови, костей и железа, я повернулась к последнему. Выбросив руку, я схватило его за лицевую пластину шлема и рванула на себя, буквально горлом на свой меч. И только потом подбежала к стене и подхватила Хугина.
— Не смей умирать, птиц, слышишь?
Ворон хрипло каркнул, его глаза стекленели. Исцеление ран не работало — видимо, для разрубленной пополам птицы его было мало. Но было и другое решение. Осторожно держа птицу в руках, я сложила плетение, сочетавшее в себе «исцеление ран», «перенос жизненных сил» и «поднятие сильной нежити». Я включила все усилители, которые имела и влила в плетение кроме маны ещё и щедро зачерпнутую энергию смерти и боли, которую предоставили подыхающие у ног рыцари. Тушку птицы обволок тёмный дым, сквозь который я не могла видеть даже ощущением маны. А потом дым рассеялся.
Потом новые навыки. Всё потом. Потому что ворон пошевелился, открыл глаз и слабо каркнул, отчего из клюва вылетело маленькое облачко дыма.
— Напугал ты меня, засранец, — выдохнула я, — а ведь говорила не лезть!
«Если бы я не полез, ты бы умерла» — услышала я слабую мысль.
— Знаю. Спасибо, — я сморгнула слезу, — Сможешь теперь о себе позаботиться и переждать?
Ворон утвердительно каркнул и выпрямился, расправил крылья. Его тело окутал чёрный дым, и он исчез. Я моргнула.
«Мда. Ну что ж, лучше так, чем мёртвым. Наверное,» — подумала я.
Они-то тут при чём? Ладно, разберёмся. А пока надо обратно на площадь.