Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 3 (страница 78)
— Познай силу той, кому дерзнула бросить вызов! — пророкотал унисон голосов.
Я лежала на земле, пожираемая пламенем богини. И меня пронзила ярость, а с ней пришла мысль, чистая и незамутнённая как горный лёд: я не имею права позволить этой твари существовать. Собрав все силы, не обращая внимания на боль, я опёрлась мечом о пол и начала подниматься. Первые движения давались с огромным трудом, но я всё же смогла согнуть ногу в колене, оттолкнуться и пошатываясь встать, шатаясь от льющейся на меня магической мощи.
— Ты сопротивляешься? Бессмысленно! — пророкотала Женщина и ко мне устремился новый поток пламени.
Но на этот раз я не упала. Закрыв лицо ладонью, я сделала шаг вперёд, потом второй:
— Хау, я отвергаю… кххх… тебя… снова и… кхх… снова… Хау… я изгоню тебя… кхх… из этого мира…
С каждым шагом, я чувствовала, что божественный огонь сжигает меня, уничтожает моё тело, но с двойным упорством я двигалась и наконец увидела в прорехах пламени светящуюся фигуру. Выбросила истончающуюся руку и прохрипела:
— Кровавое копьё луча тьмы!
Два плетения слились в одно и магический снаряд разорвал коридор света и отбросил аватару на шаг, прервал её заклятье.
Три лица в неверии уставились на меня. Призрачные губы прошипели:
— Как ты смеешь… Уничтожь эту тварь, Кариона!
Девушка подняла обе руки, в них возник шар света, стал надуваться и разбухать, словно мыльный пузырь и полетел ко мне… Я подняла меч. Нет ни сил, ни энергии для рывка. Вот и всё.
— Нет… не всё… наш чемпион… — прорезали тьму знакомые голоса.
Ночь вокруг словно ожила, зашептала бесчисленными голосами и живой стеной выросла вокруг меня. Огненный шар даже не разбился, он просто исчез в поглотившей его тьме. Лица отпрянули, вслед за ними шагнула назад и аватара. Лицо Женщины сложилось в злобную гримасу:
— Как вы смеете, Изгнанные? Кто позволил вам воплотиться?
Тьма засмеялась тысячей голосов:
— Ты… позволила… Когда… нарушила свои же… правила… Боги… не вмешиваются… напрямую… Ты забыла?...
— Не твоё дело. Эта деревня – мой домен.
— Хау… ты всегда была… глупа… — тьма танцевала вокруг башни, — ты… думаешь… что… обманув двух других… ты обманешь… законы?...
Тьма соткалась вокруг меня, затекла под доспехи и позволила мне стоять не шатаясь.
— Ты нарушила… правила… триумвирата… и создала… нестабильность… искажение… трещину в скорлупе… Велта… и этим… впустила… нас…
— Вы настроили её против меня!
— Ты сделала это… сама… Ты взяла… чистую душу… которая искала… освобождения… от несправедливости… своего мира… в более простых… мирах… Где легко быть… добром… и легко спасать… И показала ей… что хочешь… сделать с миром… к которому… она успела… привыкнуть… Мы никогда… не смогли бы… заставить её… произнести Вечную… Клятву… и бросить… тебе вызов… Хау… Ты всегда недооценивала… человеческую… волю…
— Может и так. Но тогда я просто уничтожу её вместе с её волей. И таким образом изгоню и вас.
Аватара подняла руки, собирая новый шар света и тут голоса Хора раздались в моей голове:
— Чемпион… сейчас… когда она… открылась… я дарую тебе… силу… Используй её…
И что мне с него, я же не… Стоп. Я увидела как за спиной аватары в воздухе проявилась маленькая точка. Она не была ни светом, ни тьмой, но именно из неё сила словно бы лилась в Кариону. Надо только попасть…
Я подняла меч, напитывая его силой через «оружейные манатоки», активировала все усилители, влила остатки догорающей маны в интуитивно сложенное плетение, и на секунду раньше, чем аватара бросила свой шар, махнула мечом.
Время замедлилось. Лезвие прорезало воздух, оставляя за собой чёрную полосу, которая не пропадала, а начала двигаться вперёд. Полулунная дуга тьмы пронеслась над треснувшим каменным полом, коснулась белокаменного алтаря и ударила прямо в эту самую точку. Лица надо мной исказила злоба и… боль? От точки откололся микроскопический кусок и устремился ко мне. Я закрылась мечом, но он прошёл через него, сквозь доспехи, влетел мне в голову, и я почувствовала внезапный прилив сил. Тело стало лёгким как пушинка. Я выпрямилась и встретилась взглядом с искажённым лицом Женщины.
— Ты… как ты смеешь, — прошипела она.
Тьма захохотала, танцуя хороводом смазанных фигур:
— Теперь у неё… есть сила… исполнить… клятву… Великая… Мать… Интересно… как другие… два… отреагируют… когда узнают… что ты… натворила?..
Три лица скривились и обратили свой взгляд на Кариону, которая всё ещё пыталась создать шар огня:
— Ты меня подвела. Я найду слугу способнее. Освобождаю тебя от службы, Кариона.
С последними словами, шар огня завибрировал, вытянулся и упал на лицо жрицы, впитываясь в белую маску. Девушка заорала от боли. Три лица за её спиной померкли и растворились в воздухе. Следом успокоилась и окружающая ночь. Я выдохнула, опёрлась на меч. Очень хотелось спать.
— Великая Мать! Великая Мать! Не оставляй меня одну, прошу! Великая мать! — раздавался жалобный крик из-за алтаря.
Я подошла и увидела, как обожжённая Кариона всхлипывая, пытается сорвать с лица вплавившуюся в кости маску. На секунду меня кольнула жалось, а потом я вспомнила лицо Клары.
Повинуясь инстинкту, я подошла к девушке и положила почерневшую ладонь на её маску. Увидела маленькую точку души жрицы и потащила её по телу вверх, к голове, пока она не оказалась в маске. Девушка кричала, била руками о пол, схватила меня за руку. Я проигнорировала это и закрепила душу в предмете. Потянула вверх и оторвала белый мрамор от обгоревшего лица. И что мне теперь… Я посмотрела на остывающую каким-то странным образом броню и интуитивно прижала маску к нагруднику. Белый мрамор чернел, заключённая в нём душа билась, но способность делала своё дело и вскоре маска стала частью моего доспеха, а душа жрицы забилась в оковах закалённой божественным огнём стали, сдалась и повинуясь моим приказам начала формировать магические цепи сквозь зачарованный металл.
Я выдохнула. Знак на моей руке мигнул и погас. На время.
— Твоя клятва… тяжела… наш чемпион… — произнесли голоса Хора в голове, — но теперь… ты понимаешь…
— Да. Но почему ты не пришёл раньше?
— Я могу… лишь показать… дорогу… Остальное ты… должна… сделать сама…
Я кивнула, а потом заметила вспышку на одной из башен. Подняла голову, присмотрелась. Там стоял рыцарь и махал факелом, рисуя в воздухе комбинации символов. Далеко у горизонта мелькала в унисон точка света. Я оглядела разрушенную башню. Ну да, такое не заметил бы только слепой.
По лестнице поднялась закутанная в плащ фигура, споткнулась о камень, выругалась, нашла меня взглядом и произнесла:
— Похоже они наступают. Что будем делать, арбанай?
Я прищурилась, глядя на горизонт и сказала:
— Перед нами стоит выбор: победить или умереть. У наших врагов вариантов куда больше. Пойдём. Нам надо подготовиться.
Глава 30
Комнаты Карионы завалило балками и кусками крыши, так что все знания жрицы погибли вместе с ней. Ну, записанные знания. То, что она знала по памяти оставалось со мной. «Ведь так?» — подумала я, постучав пальцем по кирасе. Меня окатило водопадом эмоций — единственный способ коммуникации, доступный теперь бенедикте. Я хмыкнула. Ничего, свыкнется с новым положением дел рано или поздно. Судя по всему, именно технике запечатывания души в объект я была обязана полуразумности своей фляжки. Мои новые способности позволяли видеть остатки души, заключённые в хрустале. А значит, рано или поздно и Кариона смирится с новой участью. Или нет. Честно говоря, я думаю, что если кто в мире и заслуживал провести вечность в доспехе на службе тому, кого искренне ненавидишь, то точно бывшая жрица.
У орки, судя по всему, возражений не было. Она только хмыкнула, когда я объяснила, откуда на моей кирасе столь необычное украшение. Правда, в подробности я вдаваться не стала. Мало ли, что Оюун подумает, когда узнает, что сражается вместе с… еретиком? Ересиархом? Ну, в общем тем, кто поклялся верховной богине, что её уничтожит. Причём лично.
Спустившись по потрескавшимся ступеням в библиотеку, я обнаружила мертвого рыцаря там, где я его и оставила. По подсказке заключённой в доспех жрицы вынула из кармана его робы пластинку с символами Хау — ключ от оружейной. Всё-таки, иногда мне везёт. Спустившись в подземелье, я увидела, как дверь дрожит от ударов снаружи. Спасённые пленницы (которые были в состоянии сражаться) расположились напротив, за возведённой из пыточных приспособлений баррикадой. Сианна (эльфийка, с которой мы врачевали жертв) заметила меня первой:
— Я так понимаю, по-тихому убить жрицу не удалось?
Я хмыкнула:
— Да нет, что ты – удалось, Сианна. Но потом я подумала, что это слишком просто и взорвала башню.
Эльфийка наклонила голову на бок и холодно заметила:
— А, это видимо тот самый «сарказм», который люди используют при нехватке аргументов.
Я цокнула языком. Нда, какой острый язычок. Ну, значит она всё-таки пришла в себя, и судя по раздающимся смешкам, остальные тоже.
— Как успехи?
— Неплохо. Таран им сюда не приволочь, а топорами рубить будут долго, арбанай, — заявила орка в латах и с мечом. Она и ещё трое составляли нашу «панцирную пехоту», — дверь какое-то время продержится.
— А потом нас снова прибьют к крестам, — раздался сбоку отрешённый голос.