Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 3 (страница 62)
Я обнаружила, что прижимаю к боку меч, и с некоторым трудом засунула его в ножны, что было весьма непросто сделать в лежачем положении. Провела рукой по ногам и, естественно, не обнаружила обуви. Хорошо хоть в кольце был запас одежды. Натянув под плащом первую попавшуюся пару сапог, я надела перчатки и кое-как встала. Ноги не держали, так что мне пришлось снова опереться на меч. Через плотную ткань плаща было плохо видно, но попытка слегка приподнять капюшон с глаз едва не ослепила. Но всё же – я жила, а это дорого стоит. Не знаю, многие ли сыграли бы с гарафеной в ничью, но раз мне это удалось, значит не всё так плохо. Ободрив себя таким образом, я захромала с пляжа под спасительную тень деревьев.
Далеко я не ушла: сил не было, но, к счастью, быстро обнаружила какую-то канаву, над которой корни деревьев образовали подобие свода пещеры. Мне повезло, и я смогла в ней поместиться, ободрав лицо острыми камнями. Последним усилием я набросила плащ на склизкие коряги, закрываясь от безжалостных лучей, и, растянувшись на грязной земле, забылась сном.
***
Сначала мне снилось что-то абстрактное: кошки с головами-орхидеями, стены бежевого пламени, над которыми горела крылатая фигура. Потом – интересные моменты из прошлого. Драка в школе, в которой я впервые победила, первый поцелуй с Наташей Решеткиной из девятого А, первый секс с ней же на выпускном. Ничего необычного в этих снах не было, кроме того, что я была в них женщиной, а не мужчиной, как полагается. Потом – калейдоскоп из обрывков поездок на работу, встреч, знакомств и расставаний. А затем вдруг картинка прояснилась, и я поняла, что места мне знакомы – я смотрела на побитые доски и оборванные снасти «Верного ветрам». Судя по чадящему свету лампы, подвешенной к потолку, дело происходило в одной из кают. А прямо передо мной разворачивался конфликт.
— А я говорю — поворачивай, — негромко, но очень угрожающе произнесла Тина.
Одежда моей демоницы была во многих местах порвана и прожжена, кожа в разрывах светилась и трещала как угли костра.
— Я туда не вернусь, несмотря ни на что, — рявкнул в ответ появившийся в кадре капитан. Выглядел он неважно: судя по бинтам и висящей на перевязи руке, ему досталось как от змеиной кислоты, так и менее экзотических вещей, — Посмотри вокруг, ты думаешь найдёшь хоть кого-то, кто согласен будет вернуться?
— Одну найдёт точно, — холодно ответила подошедшая Дзая. На её лице наливался огромный синяк, на голом плече наложен компресс из трав, — Если бы не наша сестра, мы бы все кончили в желудке этой твари. Долг необходимо вернуть.
Капитан фыркнул и тут же скривился от боли.
— Вернуть долг, продав последние штаны – это идиотизм. Я не удивлён тому, что вы живёте в палатках посреди степи, если у вас такие законы.
Дзая подалась вперёд, но Тина опередила. Сделав шаг, она схватила бородача за горло и медленно подняла, глядя ему прямо в глаза:
— Может я тоже как-то неправильно живу, смертный? — голос её рокотал, глаза горели, изо рта вырывалось пламя, — Ты расскажи, не стесняйся, наверное, ты лучше меня знаешь, как нужно вести себя с людьми.
Капитан прохрипел что-то неразборчивое, закашлялся, но всё же смог выдавить:
— Отсоси раскалённый хер Таоса, сука.
— Какой интересный совет, — девушка улыбнулась, отчего пламя заплясало в уголках её рта, — Но думаю, ты получишь аудиенцию у бога войны раньше меня.
— Тиналина Эль Лез, отпусти этого человека, — раздался ледяной голос Генриетты, — он нам ещё понадобится.
Демоница лёгким движением бросила задыхающегося капитана на стену и хмыкнула, когда он чуть не сполз по ней на пол. Генриетта, вошла в кадр (или в каюту) и оказалась наименее побитой из всех, хотя и на её латах виднелись следы сражения, а заткнутый за пояс клевец был весь в вязкой крови змеи. Забавно – я даже не заметила, как она присоединилась к бою.
Девушка поставила на стол помятый шлем и спросила:
— В чём причина столь напряженного спора?
— Наш благородный капитан, — Тина махнула рукой в сторону Тревора, — не хочет возвращаться за Сашей. Говорит – слишком опасно.
Генриетта вопросительно изогнула бровь и посмотрела на бородача.
— Вы видели моих людей, леди Харт, — прохрипел потирающий заросшую шею мужчина, — вы правда думаете, что я смогу заставить их вернуться
— Она жива, — я это точно знаю, — холодно ответила Тина, её ногти (или уже когти?) дёрнулись.
— Мне не нужны заверения в маловероятном. Но даже если это правда, — поднял руку Тревор, — хотя я крепко сомневаюсь в том, что ты не выдаёшь желаемое за действительное. Ты всерьёз думаешь, что я смогу убедить команду пойти на верную смерть, даже если захочу? Мы торговцы, а не солдаты, люди идут за мной ради выгоды.
— И ради барышей от продажи красной травки, — фыркнула Тина, сложив руки на груди, — и доходов с грабежей.
— Да хоть с чего – мы тут, знаешь ли, не жируем, — ответил уже пришедший в себя капитан, — и лишней моралью себя не утруждаем.
— Ну да, настолько, что готовы плюнуть в лицо своим спасителям.
Тревор, уже полностью овладев собой, встал перед демоницей в полный рост. Он был выше, но прекрасно понимал разницу в силе, и всё равно взглянул ей прямо в глаза и сказал:
— Ты нас спасла, без тебя мы бы не отогнали гарафену, твой шаман, — он кивнул Дзае, — нас спас, без него мы бы растворились после первого плевка. И все погибшие в этом бою – грёбаные герои, клянусь бородой Таоса, я буду горд встретить их на той стороне. Почту за честь, если они разрешат встать рядом с ними в Последней Битве. Но я не могу приносить своих людей им в жертву, понимаете? Корабль нуждается в ремонте, у меня на ногах дай бог половина необходимой команды, а все без исключения матросы ранены и эта змеиная дрянь не поддаётся «противоядию» и «очищению», — он посмотрел на Генриетту, та как местный эксперт в магии лечения, кивнула, после чего Тревор снова повернулся к демонице и понизил голос, — я не уверен, что с имеющимися повреждениями корабль дотянет даже до Милнарда. Разворачиваться же и идти полдня обратно, а потом ещё день до города – тут либо половина выживших перемрёт, либо «Верный Ветрам» развалится.
Тина сузила глаза и собиралась ответить, но тут вступила Генриетта:
— Он прав, Тиналина. Мы можем просто не доплыть, — капитан по инерции поморщился, услышав сухопутное словечко, — и, что не лучше – сильно опоздаем с нашей собственной миссией.
— Генриетта… — понизив голос начала Тина.
— Нет, мы плывём дальше. Это приказ, ясно? — произнесла блондинка. Ноздри демоницы раздулись, но она кивнула. Дзая встретила известия недовольным покачиванием головы, но тоже не стала спорить, и аристократка повернулась к капитану, — но это не означает, что вопросы к вам закончились, Тревор. Слишком уж удобно эти ребята нас ждали – будто им кто-то сказал. И мы узнаем кто именно, и если это вы…
Она многозначительно положила руку на рукоять клевца, и капитан фыркнул:
— По-вашему я добровольно сдал вас… — тут в «передаче» произошёл странный сбой, и я не расслышала слова, — а в качестве оплаты получил полкоманды трупов и счёт на ремонт больше моей годовой прибыли?
— Не впервые на моей памяти люди, договаривающиеся с ними, получают три фута стали в горло, знаете ли, — заметила Генриетта, глядя ему в глаза. Капитан взгляда не отвёл, и блондинка бросила, — Свободны…
Изображение замерло, поплыло, а когда прояснилось, передо мной была совсем другая каюта –внушительнее, с большим письменным столом в центре и высокими окнами, за которыми чернела ночь. Переодевшаяся в чистое Генриетта сидела за столом и писала что-то на листе бумаги. На спинке высокого стула сидел уже знакомый мне сокол и внимательно смотрел как перо выводит буквы. Раздался скрип двери и девушка, не поднимая взгляда, произнесла:
— Я всё ждала, когда ты придёшь.
Тина, тоже сменившая наряд, дёрнула головой:
— Я хочу отправиться за Сашей.
Генриетта отложила перо и помассировала виски:
— Этого я тоже ждала.
— И?
— И мой ответ – нет, — блондинка подняла глаза, — без тебя нам просто нечего делать в Милнарде.
— Я вернусь в течение недели.
— Мы провалим задание в течение недели.
— Ничего, будет следующее.
Девушка покачала головой, задумчиво погладила подбородок и наконец вынула из груды бумаг на столе небольшой лист:
— Прочитай.
Тина приняла, пробежала его глазами, нахмурилась и заскрипела зубами:
— Эти сволочи…
— Теперь понимаешь, почему мы должны продолжить путь? Мы ошиблись в оценках и теперь всё катится под откос.
— Оно покатится куда сильнее, если твоя семья лишится поддержки Саши. Ты же понимаешь, как работает высший призыв? — глаза демоницы сузились, — Яген уже бросил вызов определённым силам, лишившись своего чемпиона он будет беззащитен.
— Его чемпион – высший вампир. Что бы с ней не случилось, она способна прожить неделю на подножном корме, — холодно ответила Генриетта, — и да, я верю тебе, когда ты говоришь, что она жива, но это ничего не меняет. Слишком многое поставлено на карту.
Демоница вдруг словно увеличилась. Не изменила форму, но будто сменилась перспектива. Она нависла над блондинкой, как Балрог над Гендальфом и произнесла:
— Да, я знаю, что она жива – хотя бы потому, что сама могу до сих пор без проблем присутствовать в этом мире. Но я также знаю, что она не бессмертна. И учитывая, где её угораздило оказаться, её жизнь будет в огромной опасности.