Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 3 (страница 53)

— Я помогу, — сказала я раньше, чем успела подумать, и поймав взгляд старосты, потупилась, — Просто… я тоже должна что-то сделать.

Староста кивнул, глядя мне в глаза, а потом осторожно положил руку на плечо:

— Не вини себя, девочка, не стоит. Мы должны были вас послушать ещё тогда, у ворот.

Я благодарно кивнула и тихо сказала:

— Может и так, но я всё равно должна это сделать.

— Лишние руки лишними не будут, — пожал плечами староста и добавил, — спасибо.

Устроив обход раненых и наложив пару раз исцеление ран, я заглянула к шаманам на кухню, чтобы сказать куда иду. Хлопотавшая с ними вместе Тина попросилась со мной. Я не стала отговаривать.

Сначала нужно было снести трупы к церкви. Этим скорбным делом мы занимались в молчании. Женщины таскали по трупу на двоих, мужики делали то же самое. Мы с Тиной могли таскать по два за раз, благо rigor mortis ещё не схватил тела. Я старалась не вглядываться в изуродованные мукой и смертью лица, но всё равно по характерным следам когтей частенько понимала, кто именно отправил того или иного селянина на тот свет. Восемьдесят семь тел мы перенесли к церковному погосту. На это у нас ушла пара часов, после чего мы начали копать могилы. Рядами, отступив на метр одна от другой. Этим тоже занимались молча.

Лопаты вгрызались в подмерзающий грунт с заметным трудом. Земля была настолько твёрдой, что мне пришлось извлечь из кольца жезл (про который я, естественно, забыла в суматохе боя) и выставив его на зональное воздействие, хорошенько прогреть место работы. И всё равно скорбный труд выжившим жителям села давался тяжко.

Потом пришла пора похорон. Гробов в нужном количестве, конечно, не было, как и саванов, так что мы просто клали трупы в яму и засыпав землёй, помечали дощечкой с нацарапанным именем погибшего. Иногда, когда доходило до родственников выживших, с их стороны раздавался тихий плач, тогда Раско подходил к плачущему и как мог утешал.

Иногда к могилам подходил сухой дедушка с обветренным лицом и длинной седой бородой и водружал на могиле небольшой камень, с аккуратно вырезанным именем погибшего. Глаза его были всегда сухими, а руки твёрдыми, но глядя на него мне хотелось плакать.

Как-то незаметно к нам присоединился Ларган. Старому орку никто не препятствовал, когда он, встав над могилой, проводил обряд прощания по традиции его народа. Он спрашивал тех, кто подходили, что нужно сказать «духам неба» и переводил их слова на свой грубоватый, но по-своему красивый язык.

Потом подошёл Грубер, Дзая и ещё пара легкораненых орков. Не говоря ни слова, они взялись за лопаты и начали копать.

Наконец, уже на излёте дня, наш труд подошёл к концу. Забросав землёй последнюю могилу, мы выслушали последнее прощание старого шамана. Старик Милош чуть отставал, но у него появились помощники, и грубые дощечки на последних могилах вскоре должны были смениться надгробными камнями.

Труд вымотал деревенских, и они сидели перед могилами родственников то ли прощаясь, то ли просто рефлексируя. Орки и Грубер устали меньше, но и они присели у стены церкви на землю, думая о своём. Даже мы с Тиной слегка устали и теперь сидели на скамье у калитки. Там нас и нашёл Раско. Сел рядом со мной и просто сказал:

— Мы уходим отсюда. Не думаю, что церковь Хау обрадуется тому, что произошло с их жрицей.

— А что с деревней будет? — спросила Тина

— Может сожжём, может так оставим – не знаю. Но оставаться тут никто не хочет.

— И куда вы пойдёте? — спросила я.

— Туда, где нет вот этого, — мужчина кивнул на увенчанную флюгером с трёхзвёздным кругом колокольню.

— Тогда у меня есть предложение, — раздался у нас за спинами знакомый голос.

Я обернулась, и увидела, как к нашей скамейке подходит Генриетта. Девушка выглядела лучше, но печать скорби всё ещё была заметна на её лице. Смахнув в сторону не слишком чистые волосы, она продолжила:

— У моего брата есть в лене село – Большие Караси, это на правом рукаве Сольсланге, перед первым притоком. Люди там живут ушлые и хитрые, но в целом неплохие, и, что важно, не любят церковников Хау, зато уважают старые пути, — он протянула старосте свёрток, — здесь рекомендательно письмо.

— Спасибо, леди Харт, но я не знаю, сможем ли мы добраться…

— Сможете. Я отправлю с вами троих своих людей – они знают дорогу и проводят вас через лес.

— Троих? Кого? —спросила я.

— Ганса, Маркуса и Анджея. Так что придётся нам сменить их в разъездах, — ответила Рие, — ну так что, Раско, как вам моё предложение?

— Спасибо, госпожа, мы… наверное так и сделаем, — ответил староста.

— Хорошо, тогда мои люди поступят в ваше распоряжение. Мы выдвигаемся утром, и вам задерживаться не рекомендуем – кто знает, когда жрецы спохватятся?

— Тогда мы тоже выйдем утром, госпожа, — произнёс Раско и поклонился, — спасибо вам, леди Харт.

Рие покачала головой:

— Я просто тоже должна была что-то сделать, господин Раско.

***

На следующее утро, мы запрягли лошадей в фургоны и выехали за ворота. Там нас уже ждали селяне вместе с боевыми слугами Рие. Мужчины и женщины выглядели хмуро, но печать обречённости начала сходить с их лиц – они явно готовились начать жизнь заново. Генриетта попрощалась со своими слугами, потом со старостой и селянами. Благодарностей слышно не было, но оно и понятно, зато было уважение, что, наверное, в такой ситуации тоже неплохо. По крайней мере, нам не плевали в спину.

На облучках фургонов теперь сидели Дзая и Ралдун, мы же с Тиной выполняли роль авангарда, как и прежде. Уже отъехав на приличное расстояние, я обернулась и проводила взглядом выживших: меньше двух десятков мужчин и женщин, всё что осталось от не самого маленького села. И почему мне кажется, что я не в последний раз вижу подобную процессию?

Глава 20

Первые несколько часов мы ехали в молчании, лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Я откровенно скучала, покачиваясь в высоком седле, и разглядывая окрестности. По обе стороны дороги тянулись плодородные поля. Тракт неведомые строители (сильно сомневаюсь, что это были жители современной Ребрайваны) проложили прямо по холмам, не виляя по плоским долинам. Когда мы поднимались на очередную высоту, я видела, как поля раскинулись на многие лиги вокруг довольно однообразным пейзажем, особенно по правую руку – там, я знала, поля идут прямо до далёкого океана. По левую руку я иногда замечала далёкий блеск – тракт срезал изрядную часть изгиба Сольвсланге и теперь догонял полноводную реку. Встретить её он должен был в городке под названием Барцин, ещё одном речном порту королевства. Судя по описанию, это был город чуть больше Решеля, из которого мы отплывали в Стразвац, возвращаясь с задания гильдии Воды. Правда, в отличие от последнего, Барцин был обнесён стеной и являлся гербовым городом, что возможно сулило нам некоторые проблемы – обычно в таких местах не сильно любят аристократов. Или не сулили – сложно сказать наверняка.

Так или иначе, пока что Барцин был так далеко, что даже не виднелся на горизонте. Оно и неудивительно – от Стразваца до него было даже дальше, чем до Карасей, а мы ещё и ехали на фургонах, то есть раза в два медленнее, чем на корабле, даже речном. Покинутые нами пустые Расковицы знаменовали примерно треть пути до города, так что ехать предстояло как минимум полный день (то есть фактически два, потому что людям и оркам надо спать).

Всё это я почерпнула из толстого атласа, который разложила, уперев корешком в переднюю луку седла. Деймос был отличным конём — ступал ровно, не мотал спиной, не артачился. Ну, кроме тех случаев, когда в дело вступал сволочной нрав – тогда волшебный конь делал всё вышеперечисленное и продолжал это делать пока не получал кусок солонины.

Когда солнце начало клониться к закату, меня догнала Генриетта. Девушке явно целый день в седле давался хуже, чем нам с Тиной (кто бы мог подумать, правда?), но она держалась. Поправив растрёпанные волосы, блондинка спросила:

— Где будем останавливаться?

— У тебя разве не было плана?

— Был, но учитывая опыт в Расковицах, я предпочту держаться подальше от сёл.

«Логично» — подумала я и бросив вожжи на седло, начала листать атлас. Вскоре нашла подходящую карту и удовлетворённо кивнула:

— Лигах в пяти впереди есть стоянка у ручья. Там можно переночевать, если никого не будет.

— Не будет. Торговцы предпочитают речной путь – ты сама не заметила, как редко нам кто-то встречается по дороге?

Кстати да, и правда – за весь день мимо нас проехала только пара торговых телег и несколько почтовых всадников с гербом белого ястреба – срочной курьерской службы. Говорят, высокопоставленный чиновник этой структуры был очень красив и хитёр и хотел однажды заполучить в свои руки все службы доставки писем в королевстве. К сожалению, его путь к успеху трагически прервался, когда главный почтмейстер нашёл его в постели собственной дочери. А после этого там началась какая-то хуйня с демонами, ведьмами и эльфами. Странная история, если честно.

Оторвавшись от моих интерпретаций Стразвацких сплетен, я подняла взгляд на Рие и ответила:

— Да, ты права. Тогда мы будем на месте через… часа полтора-два? Лошади справятся?

Моя нанимательница кивнула:

— Справятся, фургоны не слишком тяжёлые.

— Жалко, что мы лишились заводных коней.