Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 3 (страница 26)
— Пойдёмте, скоро обед. Поедим, а там и господин Яген вернётся.
***
Мы поели в столовой рядом с кухней, специально попросив не накрывать «по статусу». Честно говоря, после многих лет перекусов у компа, мне даже просто есть за столом было непривычно, а уж делать это за столом главной обеденной залы, где за солью надо посылать конного гонца – увольте. Готовила Беата кстати отменно, и я в очередной раз порадовалась, что ощущение вкуса осталось при мне. После трапезы, Тина повела меня с собой, проведать гидру. Рептилию поселили в подвале, и, как рассказал эттин, это решение оказалось весьма мудрым. Я удивлённо спросила:
— В каком смысле?
— А тут к нам убийцы приходили, через подкоп, — ухмыльнулся огненный, взяв со стола фонарь и дунув на фитиль тонкой струйкой пламени, — они выкопались прямо рядом с её гнездом.
Он хмыкнул, толкая тяжёлую дверь и подняв фонарь начал спускаться по лестнице. Я же представила себе реакцию парней на внезапную гидру и хихикнула. Потом спросила у покачивающейся впереди спины:
— Там хоть кто-то выжил?
— Один, который остался в тоннеле — ваша подопечная, госпожа Тиниэль, в него не полезла.
— Неудивительно — гидры не любят нор и тоннелей обычно. А в пещерах если и живут, то предпочитают просторные и светлые.
Из-за двери впереди раздался глухой рёв и эттин повернулся к нам обеими головами:
— Она нас услышала. Никак не получается её врасплох застать.
— Не мудрено, Вилламп, — улыбнулась Тина, — у тебя много достоинств, но скрытность не в их числе.
Он, ухмыльнувшись обоими ртами, толкнул вторую дверь и прошёл вперёд. Мы оказались в просторном зале с четырёхметровым потолком и колоннами, поддерживавшими полукруглый свод. Царил полумрак, нарушаемый только рассеянным дневным светом, лившимся из узких световых шахт. В другом конце зала вдруг загорелись пять пар красных огоньков, и стали приближаться к нам под аккомпанемент оглушительного топота и скрежета когтей о каменный пол.
Тиниэль вышла вперёд и вытянув руку чётко произнесла:
— Стой!
Вынырнувшая из темноты гигантская рептилия затормозила лапами по полу, оставляя в камне изрядные борозды, и замерла прямо перед демоницей, вытянувшись по струнке и уставившись на неё своими пятью головами откуда-то из-под потолка.
— Молодец. Лапу.
Гидра подняла лапу и осторожно коснулась протянутой руки Тины. Девушка кивнула:
— Умничка. На, — она протянула гидре прихваченный с кухни кусок вяленого мяса. Одна из голов опустилась, подхватила угощение и поднявшись к остальным, подождала пока те откусят себе кусочки, и снова замерла, осторожно жуя.
Девушка внимательно осмотрела шеи и тело чудовища на предмет только ей известных признаков и наконец улыбнулась:
— Ну ладно, Лерния, иди сюда, — она раскрыла объятья.
Гидра оглушительно пискнула в унисон всеми головами и приблизившись, обвила Тину пятью шеями, довольно шипя. Девушка поглаживала тыкающиеся в её лицо и плечи головы и повторяла:
— Кто хорошее кровожадное чудовище-людоед? Ты, ну ты же, Лерночка-лапочка.
— А ты не слишком…
Тина повернулась ко мне, вместе с пятью головами, каждая чуть меньше её собственной:
— Не слишком что? — сказала она, почёсывая одну из голов за шипастым ожерельем на затылке.
— А, неважно, — я взглянула на падающий свет, определяя по его оттенку время (ещё одна полезная вампирская способность), — когда должен Яген вернуться, Вилламп?
— Около двух, хозяйка, — ответил мне ледяной.
— А сейчас уже почти час, — прикинула я, — надо бы переодеться и в порядок себя привести. Тина, ты идёшь или потом догонишь?
— Догоню, — донеслось из переплетения гидриных шей и голов, — я по Лерночке соскучилась, хочу с ней поиграть.
Вилламп кивнул и сказал:
— Я тогда фонарь вот здесь оставлю, — он поставил его на небольшой столик около входа.
— Хорошо, только скажи мне — вы её сегодня кормили?
— Да нет, она вроде тех гостей ещё не переварила.
— А, ну да, тогда понятно, почему она квёлая немножко. Ну ладно. Саша, я к тебе присоединюсь попозже.
— Ага.
***
Когда мы поднялись по лестнице на первый этаж, Вилламп со мной попрощался и отправился патрулировать внешний периметр особняка, я же пошла к себе. Проходя мимо открытой двери игорного зала (дедушка Ягена очень любил азартные игры), я поздоровалась с сидевшими там зеленокожими наёмниками, услышав в ответ нестройное бурчание. Видимо, партия в кости была в самом разгаре, судя по здоровенной куче медяков в центре. Ребята были присланы Северином, а потому выглядели знакомо. Мне показалось, что с кем-то из них я виделась в Театре Желаний, и я пригляделась. Вон тот, с длинной косой и выбритыми висками, может быть? Хотя…
Я пожала плечами и пошла дальше. Поднявшись по главной лестнице на второй этаж, я улыбнулась застывшему на страже у окна орку. Со значением улыбнулась — его я точно видела, и даже не в театре удовольствий, а вполне себе в… ну, это неважно. В качестве реакции на эту мысль, в моей голове возникла картинка вылезающего из кустов медведя, кричащего «Саша!».
Поймав почти незаметный кивок стражника, я пошла по коридору дальше и наконец оказалась перед дверьми в нашу комнату, вошла внутрь. Всё было как я и оставила — несколько стеллажей у стен, которые я успела заставить множеством книг (за неимением других способов весёлого досуга, пришлось вспомнить о своей давнишней любви к чтению), высокий платяной шкаф, стойка с оружием, кукольный домик с лужайкой, занимавший свой отдельный стол (там жила Светлейшая), заправленная двуспальная кровать, трельяж у стены. Я подошла к шкафу, на ходу расстёгивая куртку, снимая и бросая её в корзину для грязной одежды. Туда же полетела рубашка, а затем штаны и сапоги. Оставшись в одном белье я избавилась и от него. У меня как-то не было возможности осмотреть себя после путешествия в изнанку.
Открыв высокую дверцу, я уставилась в зеркало. Голубые глаза словно бы светились ярче, чем я привыкла, хотя это могло быть и освещение. Густые брови вразлёт над ними — может выщипать? Да нет, выглядят вроде хорошо. Как у этой, как её, Кары Делевинь, во. Рыжие волосы… я оттянула волнистую прядку, отросли совсем уж до плеч, так что скоро, наверное, придётся их подрезать. Ну или в хвост собирать. Я стянула их рукой на затылке, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть, и решила, что более чем нормально, буду отращивать. Лицо слегка потеряло округлость, высокие скулы стали заметнее — неизбежные последствия вампирской трансформации, как я понимаю. А вот пухлые губки — я провела по ним пальцем, — остались такими же пухлыми.
Я сделала шаг назад, чтобы осмотреть своё тело, уже не столько волнуясь о влиянии Изнанки, сколько откровенно любуясь. Длинные ноги, мускулистые ровно настолько насколько нужно, рельефный живот, узкая талия, крупная упругая грудь третьего размера с небольшими сосками, сильные плечи и руки — я напрягла бицепс и довольно хмыкнула — бледная кожа «без единого волоска ниже бровей» как сказал герой ДиКаприо из Волка с Уолл-Стрит. Единственное что выделялось на коже – тонкие чёрные линии рисунков, которыми меня наградила Тиниэль – на лопатках, пояснице, на заднице и… ну, внизу живота, скажем так. Уж не знаю, кажется ли мне, но вроде они стали больше и сложнее, нет? Вообще, в прошлой жизни я татуировок не имел, так что не знаю, что для них нормально, а что нет. Но вряд ли они склонны к спонтанному увеличению.
Я поскребла рисунок на животе длинным ногтем и перевела взгляд на руки. Пожалуй, стоит сделать маникюр и найти косметичку — перед визитом к Иоланте надо бы нанести нормальный вечерний макияж. Я повернулась спиной, изумилась, какой тонкой выглядела моя талия с такого угла — прям одной рукой обхватить можно. Вот она — сила правильного ракурса!
Ещё немного повертевшись, я, довольная собой, отправилась в ванную, откуда вышла через полчаса вполне посвежевшая. Я расчесала волосы перед зеркалом большим костяным гребнем (подарок Тины) и прошептав заклинание, осторожно провела вдоль прядей руками, высушивая их. Заглянула в шкаф и нашла там… очень интересный комплект белья. Я повертела лифчик в руках и улыбнулась — Тине и Виллампу точно понравится, правда вот стоит ли перед визитом к Иоланте такое надевать, ведь в конце концов это не совсем прилично и всякое бывает — могут и увидеть… Фыркнув, я радостно начала влезать в лифчик, потом натянула трусики и перешла к подбору одежды
Минут через пять, я уже стояла перед зеркалом в карминовой рубашке с широким воротником и застёгнутыми медными запонками рукавами. Чёрные брюки, перехваченные широким поясом с большой медной пряжкой, заправлены в высокие сапоги мягкой кожи (почему-то я не могла отказаться от удобства такой обуви) на среднем каблучке. Дополнив ансамбль золотыми серьгами с крупными сапфирами в тон глаз (как я за них торговалась — отдельная история) и золотым ожерельем с теми же камнями, я надела на левое запястье резной браслет из голубого нефрита, а на пальцы — три тонких кольца красного золота с сапфирами и изумрудами. В Стразваце вообще было принято обширное украшение себя золотом, но я как-то не могла привыкнуть к камням в полпальца размером и печаткам, с крупную монету размером.
Удовлетворившись своим видом, я перешла к трельяжу и опустилась на стул. Опять же — высшее общество Стразваца любило яркий макияж, я же никак не могла избавиться от привитого на Земле неприятия излишней размалёванности. Кроме того, Тине нравился именно лёгкий макияж, а это было главное. Осторожно орудуя кисточкой, я нанесла тёмно-серые тени, густо подвела глаза чёрным карандашом (не только из эстетических соображений, но и потому, что это неплохо так приглушало дневной свет), отчего те стали ещё выразительнее и накрасила губы бордовой помадой, выглядевшей на контрасте с бледной кожей почти чёрной. Немного румян на щёки — и готово. Завязав волосы чёрным бантом, я придирчиво осмотрела себя в зеркале — Тина, научившая меня премудростям макияжа, была бы довольна.