Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 3 (страница 25)

Через некоторое время, устав от тупых сальных шуток, я сунула ему под нос гильдейскую бляху и заявила, что я ему не портовая шлюха (что было как минимум наполовину правдой — театр желаний всё-таки не располагался в порту). Капитан приуныл и возвращения Тиниэль и лошадей я дожидалась в молчании, смотря через низкий борт на ровную водную гладь. Демоница вернулась через где-то полчаса с лошадьми, завела их на борт и сунула капитану фляжку с каким-то пойлом, от которого он тут же повеселел и начал торопить матросов к отходу. Ещё через час мы отчалили по направлению к Стразвацу. Конец путешествия был уже совсем близко.

Глава 10

— Очень жаль, что вы не можете отправиться с нами, госпожа Саша, — грустно сказала Тамия, — ведь ваш вклад в этой экспедиции был решающим.

— Ничего не поделаешь, — я улыбнулась, — надо отчитаться перед сюзереном. Но я навешу вас в самое ближайшее время – в середине дня, максимум к вечеру, так что не скучай, хорошо?

Девушка грустно кивнула. Кастомир же наоборот явно предвкушал триумфальное возвращение. Может, наблюдение за аномалией было для него своего рода ссылкой? Поэтому он и свалил оттуда, не дожидаясь специального приказа?

Додумать эту мысль я не успела — Тиниэль как раз спустилась со сходен, ведя под уздцы наших скакунов. Вот теперь точно пора прощаться. Только сначала… Я извлекла из кошелька золотую монету и протянула её подошедшему капитану. Он вопросительно изогнул бровь, и я пояснила:

— За скорость, господин Бражек.

— Как скажете, госпожа, — тот ухмыльнулся в усы, — если понадобится капитан для путешествия по реке, вы знаете, где меня найти.

Я кивнула. Мужчина, отсалютовал на морской манер и быстро исчез в портовой толпе. Повернувшись к спутникам, я ещё раз улыбнулась и, не зная, что сказать, протянула руку. Кастомир крепко пожал её, а потом повторил это с Тиной, а Тамия, сдерживая слёзы, бросилась мне на шею и обняла. Я осторожно обняла её в ответ и сказала:

— Не волнуйся, мы ещё увидимся.

— Хорошо бы, — всхлипнула та, а потом резко разорвала объятья и шмыгнула носом.

Наверное, надо было что-то сказать, но я хоть убей не могла придумать, что именно. Я вскочила в седло, помахала магам рукой и направила коня прочь с площади.

Тиниэль вскоре догнала меня, поравняла Пампушку с Деймосом и негромко заметила:

— Всё-таки Тамия — очень хорошая девочка.

Я изогнула бровь:

— Почему? В смысле — с чего бы такая похвала, вы же друг друга на дух не переносите.

Тина пожала плечами:

— Она сказала мне: «Береги её, но не думай, что я тебе проиграю».

— О, — я почувствовала на щеках предательский румянец, — а ты?

— А я сказала, что буду беречь тебя как самое важное в этом мире. Как оно, собственно, и есть, — демоница белозубо улыбнулась, поворачиваясь ко мне, — ой, тюльпанчик, тебе нехорошо, ты же вся красная.

— В-в-в-всё со мной в порядке! Просто тут… жарко!

— Да? А мне кажется, что кто-то стесняется. Но почему, я же ничего такого не сказала, — засранка приложила палец ко лбу и нахмурилась, — так, прощание Тамии, мой на него ответ. Как я сказала, что ты много для меня значишь…

— Не так громко же, дура, — замахала я руками, — мы посреди улицы!

Тиниэль посмотрела на меня, сверкнула глазами и набрала в грудь воздуха. Прежде чем она успела заорать, я сделала туманный шаг, оказалась на седле перед ней, и зажала ей рот ладонью. Глядя в её хитрые глаза, я негромко сказала:

— Просто я… ну… ты для меня тоже очень важна и в общем… вот… Просто я не люблю об этом говорить… ну то есть — не тебе говорить… Не наедине в смысле… А ты вот так вот легко, во всеуслышанье…

Окончательно запутавшись, я убрала ладонь с её рта. Девушка улыбалась:

— Тюльпанчик, я потому это и говорю во всеуслышанье, чтобы насладиться твоей реакцией. Ты даже не представляешь, как искренне и мило ты смущаешься.

— Ууу…

Тиниэль обняла меня одной рукой и притянула к себе, поцеловала в губы, и прошептала:

— Но, наверное, всё же не стоит использовать вампирские способности посреди улицы при свете дня.

— Ой!

***

То ли я успела изучить город за прошедший месяц, то ли вместе с повышением разума мой топографический кретинизм пропал, но ориентировалась я без проблем, а потому ехала впереди. Через полчаса мы с Тиной оказались перед знакомыми воротами, украшенными коваными лошадьми. Не успела я коснуться цепочки колокольчика, как из небольшой аллеи за воротами раздался знакомые гулкие голоса:

— Хозяйка Саша! Вы вернулись!

Вилламп, облачённый в кирасу и державший в руках здоровенный двойной топор с полукруглыми лезвиями, тяжело топал по мощёной аллеи сквера, а следом за ним…

— Нет, так нельзя, господин Вилламп! — бежавшая следом Беата представляла собой крайне потешное зрелище. Как и мой фамильяр, она была облачена в доспехи, а именно нагрудник и открытый шлем, и вооружена. Но в отличие от эттина, она надела всё это поверх своего длинного платья, потому сейчас была вынуждена одной рукой удерживать алебарду, а другой поддергивать юбку, чтобы не отставать от длинноного гиганта, — Как мы должны встречать гостей?

Эттин вздохнул, вытянулся и подошёл к воротам почти строевым шагом, глядя куда-то поверх моей головы (учитывая, что я была верхом, это выглядело так, будто он задрал носы прямо в небо). Он остановился, стукнул древком топора о камни и произнёс:

— Стой, кто идёт?

Я хотела закатить глаза, но увидев плохо скрываемую радость на лице Беаты, решила подыграть:

— Это я, Саша Рэд, вассал лорда Ягена Харта.

— Приятно вас видеть, госпожа Саша. Лорда Харта пока нет, но вы можете проходить, — прогудели головы, после чего эттин одним движением распахнул ворота.

По аллее мы ехали вот такой вот процессией — Вилламп и Беата шествовали впереди, положив своё оружие на плечи, следом ехала я, изо всех сил стараясь сохранять нейтральное выражение лица, а за мной ехала Тина, которой это удавалось куда лучше, хотя судя по иногда раздававшемуся сзади хихиканью, её тоже догоняла абсурдность ситуации. Мы подъехали к дверям особняка и спешились. Беата тут же оказалась рядом и сказала:

— Я отведу лошадей в конюшню, проходите внутрь, пожалуйста.

— Только осторожнее с Деймосом, — сказала я, — он ещё не ел.

Беата расцвела и стала подпрыгивать на месте, отчего и так слишком большой для неё шлем начал сползать ей на лоб:

— Ой, как здорово, леди Саша! А я как раз обед готовлю! И у меня есть отличные свиные обрезки, — она взяла морду Деймоса в ладони и глядя в его хитрые глаза сказала, — ты же хочешь мяса, да милаш? Наверное, отощал в путешествии-то, на одном овсе.

Подлая тварь горестно фыркнула, кося на меня одним глазом. Мол, изводят меня жестоким обращением. Беата погладила мощную шею и улыбнулась:

— Ну ничего, сейчас мы тебя накормим. И кстати можешь больше не маскироваться.

Деймос, будто только этого и ожидая, мотнул головой и вернул себе привычный вид. Его грива снова стала факелом оранжевого пламени, а по сухой, как поверхность угля и такой же чёрной шкуре побежали сочащиеся огнём трещинки. Взглянув на радостную служанку, мой скакун, сожравший только за последние пару дней как минимум двух коней и трёх человек (если считать в сумме тех, кого он понадкусывал), изо всех сил начал изображать узника Освенцима болезненным фырканьем и тяжёлой походкой. Горестно вздыхая, он позволил Беате взять себя под уздцы вместе с Пампушкой и отвести на конюшню. Как только они скрылись из виду, я фыркнула:

— Когда-нибудь я эту хитрую сволочь на колбасу пущу. Ну а пока, — я повернулась к Виллампу, — привет здоровяк.

Вилламп улыбнулся обеими головами и распахнув широченные объятья, притянул нас с Тиной к себе и обнял. Я попыталась как могла обхватить его шею, уткнувшись носом в пахнущую зимней свежестью кожу ледяной головы, и прошептала:

— Мы тоже по тебе соскучились, да, Тина?

— Более чем, Вилламп, ты же знаешь, как Саша тебя любит. Особенно некоторые места.

Я фыркнула, вслед за мной фыркнул и великан, но тут же, словно застеснявшись, поставил нас на землю:

— Ну я, то есть мы, — ледяная голова слегка покраснела, — тоже соскучились, в общем.

— И не только некоторыми местами, — добавила огненная.

— Хотя и ими тоже, — честно вздохнула ледяная

— Это да.

Мы с Тиной переглянулись и хихикнули:

— Ну, этой ночью некоторые места нас будут в вашем полном распоряжении, — сказала я.

— А те, которые, ну, — красная голова вдруг замялась, — я имею в виду у госпожи Тиниэль её огненную форму… можно?

Демоница бросила на эттина хитрый взгляд и подмигнула:

— Не можно, а нужно.

— Но потом, — я вспомнила об обязательствах, — пока же нам надо доделать дела.

Вилламп махнул рукой в сторону раскрытых дверей: