Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 2 (страница 64)

— Забавно, я прошла через пустоши хаоса, участвовала в десятке боёв, а потом ещё и дралась с гигантской гидрой, а первое серьёзное ранение получила в долбаном борделе.

— Да, забавно, — эхом повторила девушка и осторожно сжала мою ладонь, — прости, мне надо было…

— Что ты могла сделать? Мы обе не знали, что это за парень и на что он окажется способен, — я улыбнулась, — ты ни в чём не виновата, и я очень тебе благодарна как минимум за рожу этого урода, когда ты прижала его к потолку.

Тиниэль нервно хихикнула:

— Да, рожа была что надо. Правда я предпочла глумиться, вместо того чтобы сразу свернуть ему шею. А ведь если бы я это сделала, могло бы сойти за состояние аффекта.

— Вот-вот. А сейчас… Что это вообще такое – Чёрная Сфера?

— Это дуэльная зона, полностью изолированная от мира, — раздался от дверей знакомый голос, и я подняла глаза.

— Винсент? Что вы здесь делаете?

— Я никуда не уходил – просто развлекался в другом крыле. Этот театр огромен, знаете ли, леди Рэд.

Мужчина подошёл к занимаемому мной дивану, взглянул на мою руку, цокнул языком и покачал головой:

— Выглядит паршиво.

— Если вы думаете, что справитесь лучше, — затянула Иоланта, но Винсент примирительно поднял ладонь.

— Не думаю, что кто-либо справился бы лучше, любезная госпожа. Но почему я не чувствую заклинаний? Перелом мерзкий, конечно, но магия должна была помочь.

— Я пыталась, но не сработало, — сказала я.

— И не могло сработать, — заметила Иоланта, продолжая ковыряться в моём развороченном плече. Серьёзно, даже странно что я не чувствовала боли, но при этом сохраняла относительно трезвое сознание, — десятая комната – особая и она покрыта зачарованием Мардока, блокирующим любую магию. Потому что самая часто применяемая в театре магия – это всевидящее око, а никто из посетителей десятой комнаты не хочет, чтобы другие видели, чем в ней занимаются.

— Погоди, а разве в десятую вообще пускают новичков? — нахмурился Винсент.

— Я сама напросилась, — вздохнула я, — были причины.

— Понятно… Что ж, теперь у вас есть вот это, — он указал на мою руку, — и что там было про Чёрную Сферу?

— Клиент вызвал меня на дуэль, — я быстро пересказала события.

— И вы выбрали Чёрную Сферу?

— По наитию, да. Не стоило?

— Ну… Да нет, без разницы. В таком состоянии вы меч всё равно не удержите, Чёрная Сфера ли, Красный Коридор или Зелёная Зала. Вообще я удивлён что метка дозволила дуэль при такой разнице сил.

— Ну, я ему глаз выбила, возможно поэтому.

— Возможно, но всё равно странно.

— Ничего… странного… дитя… Перед лицом богов… и людей… А боги Велта не на… твоей стороне… и могут играть… нечестно…

Я промолчала. Винсент между тем погладил бороду и сказал:

— Есть один способ сделать тебя готовой к дуэли, но не знаю, понравится ли тебе.

— А у меня есть выбор?

— Выбор всегда… есть… дитя… и сейчас ты можешь… согласиться… на большее… чем готова… будешь принять…

— Хороший вопрос, — улыбнулся сенешаль, естественно не услышавший голосов Хора, — как и любой сложный выбор, он что-то даст, а что-то отнимет. Готова ли ты к этому?

Я промолчала, но через десяток секунд кивнула.

— Оставьте нас, — сказал Винсент и его глаза странно блеснули.

Иоланта тут же встала, даже не озаботившись доставанием из моего плеча иглы и хирургических инструментов и вышла из комнаты. Тиниэль нахмурилась и вонзила взгляд в мужчину.

— Я не наврежу ей, — ответил тот.

— По крайней мере ты так считаешь, — заметила она, — но этого недостаточно.

— Пожалуйста, Тина, у меня правда нету выбора, — я сжала её ладонь, — если у Винсента есть решение и он готов его сказать, я готова остаться с ним наедине на некоторое время.

Тиниэль вздохнула, наклонилась ко мне и поцеловала в губы, потом встала и сказала:

— Я буду неподалёку, зови если что, — и после этого покинула комнату.

Когда за ней закрылась дверь, я вздохнула и произнесла:

— Ладно, Винсент, не очень понимаю ваши странные наклонности, но давайте обойдёмся только моим ртом, а то всё остальное слишком болит, — я начала расстегивать пуговицы на рубашке, в которую меня облачили.

Сенешаль меня остановил:

— Забавно. Ты подумала, что я попросил их выйти для того, чтобы воспользоваться тобой? Нет, дитя, всё несколько сложнее.

— О чём вы? — спросила я, только сейчас замечая какие у него красивые глаза: оранжевые искры в них переливались с лиловыми как язычки колдовского пламени.

— Ты скоро поймёшь, — голос Винсента раздался словно с другого конца большой зала, — иди ко мне…

Я встала, закрыла глаза и сделала шаг.

***

Почувствовав, что брусчатку сменил песок, я остановилась и подняла глаза. Край неба стал розовым, предвещая скорый рассвет, и я даже прищурилась от необычайно ярких лучей, а потом перевела взгляд на импровизированную арену, по сути, просто песчаную площадку у набережной за зданием театра. Там уже стоял мой визави, переодевшийся в свободную светлую рубаху и тёмно-серые штаны, заправленные в высокие сапоги из мягкой кожи. На широком поясе висели ножны, из которых он при моём приближении извлёк длинный меч и фыркнул:

— Шлюха и есть шлюха. Ты бы хоть оделась.

Я взглянула вниз и выяснила, что кроме украшений на мне ничего нет, даже пояса с мечом. Обратившись к кольцу я извлекла из скрытого пространства гномий клинок, вытащила из ножен и взмахнула для проверки. Вроде легче стал, чем был раньше, нет?

— Подними руку, — мой голос показался мне странным, точно также, как и рука, которую я подняла первой, обратив тыльной стороной к противнику.

Тот хмыкнул и повторил мой жест. Из наших меток вылетели чёрные точки, полетели друг к другу, на глазах увеличиваясь в размерах, и, встретившись, мигнули и раздались в стороны, обволакивая нас и заключая внутрь иссиня-чёрной арены, освещённой только мёртвым светом колдовского огонька над нами. Как ни странно, видно теперь было куда лучше, чем до этого, а в теле появилась необычайная лёгкость. Я, примеряясь махнула мечом – и правда он стал легче. Мой противник с другой стороны арены бросил:

— Начнём, пожалуй, — он провёл затянутой в перчатку с широким раструбом рукой по длинному клинку и фыркнул, — хорошо, что ты выбрала длинные мечи, тварь, будет гораздо легче отрезать от тебя ненужное, прежде чем перейти к главному.

Он вдруг рванулся вперёд, но как-то на удивление медленно. Я успела уйти от его атаки, не блокируя, а просто сместившись в сторону каким-то странным движением, вроде даже не особо используя ноги. Гервазий не растерялся и нанёс серию из трёх ударов, целясь мне в ногу, бок и шею. Я ушла от них с такой же лёгкостью, просто отходя в сторону под его напором.

Странно. Он двигался как очень умелый фехтовальщик, но почему-то уходить от его атак не составляло труда, поскольку его движения были странно скованны? Нет, не так – медлительны? Замедлены? Да, пожалуй, замедлены, будто само время растянулось. Это эффект Чёрной Сферы? А почему на меня не действует?

Отстранённо думая об этом, я сделала быстрый выпад сторону его плеча, и моргнула, когда удар почти достиг цели – насильник смог отвести клинок в последний момент, но острие моего меча всё равно распороло рубашку и черкануло по плечу, из-за чего светлая ткань тут же пропиталась кровью. Хм. Забавно. А что если так…

Я закружилась вокруг противника, делая быстрые выпады из разных позиций, и на рубашке Гервазия расцвело ещё несколько кровавых цветов, а он сам тяжело задышал.

— А как же «отрезать всё ненужное» господин рыцарь? — услышала я свой, но как будто бы чужой голос. — Уже не хотите «перейти к главному»?

— Заткнись и дерись, шлюха, — хрипло прорычал он и бросился вперёд.

Я, уже немного освоившись в странных условиях, запросто уходила от атак или отбивала их в стороны лёгкими движениями ставшего почти невесомым клинка и продолжала улыбаться. Что-то в этой ситуации меня забавляло, но я никак не могла понять что. Ах да…

— Охотник и жертва, — промурлыкала я, — как странно, когда они меняются местами, да?

— Не знаю, что у тебя за способности проснулись, ведьма, но они тебе не помогут, — фыркнул он, — Потому что на моей стороне боги.

Он сунул левую руку за ворот рубахи, вытащил висящий на цепочке медальон и вытянул его перед собой. При одном взгляде на странный символ меня передёрнуло. Что-то, нехорошее было в нём, он словно жёг глаза, и я прикрыла их ладонью с зажатым мечом

— Магические побрякушки тебе не помогут.

— Никакой магии, шлюха, — сказал Гервазий, срывая амулет с цепочкой и поднимая его над головой, — только вера и благословление Триединой Матери Хау!

От этих слов у меня зазвенело в ушах и на глазах выступили слёзы, я зашипела: