Андрей Каминский – Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том II (страница 64)

Белое, чёрное. Бумага, холст, краска.

Взмах кистью. Здесь. Чёрный. Экспрессия!

Больше движения, больше!

Мелодия всё звучит. Звучит, звучит!

Но однажды всё кончилось. Хорошее вообще заканчивается быстро.

В последний день скрипачка не играла, её руки безжизненно висели вдоль тела, а на лице застыла маска безысходности.

Тьма лезла наружу.

Всё, как на моих рисунках: чудовищные щупальца лезли в окно чердака. Чёрные тени заполонили дом и потекли дальше, пожирая реальность.

А я смотрел на скрипачку и думал, что зря не напился той ночью, или ещё раньше, в галерее, зря не дали отрубить себе руку.

Ктулху

Влад Волков

Под грудой непроглядной толщи вод,

Во мраке вязком, словно в подземелье,

Спит Ктулху, времени не зная ход,

Лелея сны свои о пробуждении.

Таится в той беззвёздной глубине,

Полипами покрыт несчётным войском.

И терпеливо ждёт, пока вовне

Сменяются и эры, и эоны.

Вокруг лишь копится многовековый ил,

Спускаются останки прошлой жизни,

Скелеты чудищ, кто когда-то жил,

Рыб, ящеров и раковины слизней

На кладбище покоятся при нём.

А он, как страж эпох, могильным камнем,

Как памятник всем тем, кто уже мёртв,

Спит бездны колоссальным изваяньем.

Как щупальца раскинется молва,

Как яд, терзает страх людские души.

«Сторукая в присосках голова» —

Твердят о нём все те, кто есть на суше.

А он, зажатый, сдавленный, всё ждёт,

Когда над ним окажется корабль.

И вот тогда уж сам он смерть несёт,

Всем тем несчастным, кто живёт без жабр.

Раскроются, как две луны глаза,

Утробный клёкот пасти защебечет,

И вот он начинает выползать,

Со дна почуяв души человечьи.

Стремглав он судно топит, атакуя,

И моряков на дно к себе несёт.

Чтобы напомнить всем, что бездна существует,

И почему надо бояться толщи вод.

Безумие Левиафана

Илья Вьюков

Космос. Корабль. Летим над луной.

Вдруг из отсеков – громкий вой.

Люди кричат. Сходят с ума.

Мечутся и убивают себя.

Чёрный бог бездны – Левиафан,

такого увидишь – не поверишь глазам.

Обвил наш корабль гигантским хвостом,

Сжал, разорвал. Мы все за бортом

Я выкинут в космос, лечу в пустоте,

скафандр спасает, но страшно мне.

Возле обломков скользит Древний Бог,

тела пожирает, никто не помог.

Мертва вся команда, остался лишь я,

страшнее смерти участь моя.

Левиафан в мой разум проник,

и вот я безумьем охвачен вмиг.

Марионеткой чудовища стал,

лучше бы тут мне конец настал.

Тело и душу мою извёл,

пока на Землю он путь не нашёл.

Вендиго

Влад Волков

На севере дальнем, где ветер свистит,