Андрей Каминский – Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I (страница 34)
Люди уходили. В полночь море звало тех, кто еще пять минут назад просто трясся от страха и даже приковывал себя к батарее. Лязгала сталь. Души растворялись в серых телах. Восковые фигуры тянулись к морю и замирали с рассветом. Три дня назад ушел Паша. Он ей нравился еще в нормальной жизни. Они переспали через две недели после того, как все изменилось. Просто, потому что понимали – терять нечего. От жизни, пусть даже такой, надо брать все. Те, из садика, выбрали веру.
Школа остановилась на плоти.
Сегодня Ирочка осталась одна во всем здании. Она даже не проснулась, пока стоявшие на вахте братья-близнецы Павархи скреблись в запертом кабинете, отведенным под жилое помещение. Просто уснула гораздо раньше. Напившаяся, обессиленная отчаянным сексом с братьями. Не желающая ничего знать, не способная ждать схождения стрелок на 12.
Утром она встала, обошла посеревшие тела. Окно в столовой было разбито, и дежурный у физкультурного зала пропал. Ирочка осталась одна.
До полудня она просидела у школы, на скрипучих качелях. Проводила взглядом процессию с Львом Васильевичем. Тот и четверо его послушников отправились по улице Ленина прямиком к церкви. Через полчаса оттуда донеслась автоматная очередь. Долгая тишина повисла над поселком, пока ее не вспороли пять одиночных выстрелов.
Выглянуло солнце, которого над Уэленом не было почти месяц. Море сразу посветлело. На волнах на небольшом расстоянии от берега покачивались бело-розовые слизистые купола. Но Ира их не видела.
Она не разглядела их и вечером, когда сидела с бутылкой коньяка на скале, над Уэленом. Солнце уже село. Над поселком висела луна. Волны накатывались на берег и отступали, оставляя на берегу тела. Длинные щупальца отпускали их, скользили назад, в пучину, а черные в лунном свете фигурки вставали и брели в поселок. Десятки, сотни, тысячи.
Здесь был не только Уэлен. Зеленый радар в недрах пустой пограничной заставы верещал, как резанный.
Из поселка донесся последний выстрел. Ира запрокинула голову и сделала большой глоток.
Пляска Чпырха
Андрей Куприн
(под редакцией Александра Лещенко)
Написанному верить, ибо я, священник Тихон, из ***ского прихода познал истину и положил в сердце своём не прибавить от себя ни слова.
Итак, в полночь с 21-ое на 22-ое декабря я, добираясь до приходского дома на лыжах, узрел огни на холме, что меж лесом и кладбищем, на месте глухом и безлюдном. До меня донеслись женский безумный хохот и монотонный напев хора множества голосов.
Один я не решился бы разгонять богомерзкое сборище, но тут на счастье прямо на меня из лесу вышел дьякон Илья, мой хороший знакомый, человек скромный и истинно верующий.
Он очень удивился моему появлению здесь. А вот я, хотя тоже был удивлён не меньше его, все же обрадовался: теперь нас было двое. Я увещевал его пойти со мной к костру нечестивцев и праведным гневом, а может быть и лыжной палкой по голове, если не уразумеют, разогнать непокорное стадо.
Надрывно выли во тьме бродячие собаки, а с чёрного неба, выглядывая из-за туч, подглядывала анемичная луна.
Вдвоём мы приблизились к мерзостным гулякам и увидали, что они все голые. Но участники отвратительного сборища не только не боялись срама, а бесстыдно танцевали, как сумасшедшие, и совокуплялись, как животные, под неприемлемые крики и звуки.
– Сквернословы и прелюбодеи! – возвысил я голос, выходя на свет. – Бесстыдники и развратники! Разве не страшитесь вы кары Господней и низвержения в Геенну огненную?
Раздался непристойный и дерзкий смех из множества нечестивых глоток. Одна из женщин встала, подняла руку, испещренную татуировками – и тут же все визги смолкли.
– А вы не страшитесь всего лишь вдвоём Этой Ночью противостоять нам? – со злобной усмешкой спросила она.
Как и остальные, женщина была совершенно нага. Её большие груди колыхались от гнева, а ноздри, когда она вдыхала морозный воздух, расширялись, как у аспида. Я давно заподозрил, что в этой сцене разврата есть что-то невыразимое и непонятное: «Почему совершенно голым людям было не холодно?»
– Пока я с Богом, мне нечего бояться, – ответил я строго.
– Сегодня он тебе не поможет! – пылко воскликнула женщина. – Смотри же! Я призываю из огня Великого Чпырха! Йа! Йа, Чпырх!
Мы с Ильёй остолбенели. Прямо за спиной обнаженной ведьмы костёр заметался из стороны в сторону, принимая черты невообразимо страшного чудовища. Оно было гротескно похоже на человека, однако всё состояло из огня, а струи пламени, колышущиеся вокруг его безликой головы, напоминали щупальца осьминога.
– Видите?! – ликующе крикнула колдунья. – Это Древний Чпырх – Повелитель Огня. Припадите к его ногам, и он пощадит вас и обогреет пламенем горячей страсти. Возможно, что сегодня его огненное семя зародит во мне новую жизнь! О! Как я долго этого желала и ждала!
Ведьма, хохоча подбежала к чудовищу, чей рост уже мог посоперничать с верхушками лесных деревьев. Мы с Ильёй в страхе наблюдали противное разуму зрелище: я постоянно клал на себя крест, а Илья так и стоял, замерев, как ледяная скульптура.
– Видениям не верь, сын мой, – остановил я Илью, попытавшегося пасть на колени перед дрянным ужасом. – Бесы любой образ могут принять, лишь бы душу человеческую погубить!
Чудовище исторгло вопль, настолько кошмарный, что я выронил лыжные палки и заткнул уши. Не сделай я этого, то отдал бы Богу душу.
Ведьма, насладившись древней огненной похотью, вновь оказалась перед нами. На её губах играла гнусная улыбка, и она всё ещё вздрагивала от полученного греховного удовольствия. Но почему же это порождение ада – Чпырх, не оставил ни одного ожога на теле сей великой блудницы? Загадка. Но что не причиняет вреда безумию? Только ещё одно безумие!
– Ну, как вам? Понравилось? – глумливо спросила колдунья. – Вижу, Илья, что тебе понравилось. Так иди же к костру и выбери себе любую из дев, что согреет тебя в эту долгую горячую ночь.
– Прости, отче, но отныне она – моя Госпожа, – промолвил Илья тихо, отводя от меня взгляд.
Он шагнул навстречу огненной тьме. Я попытался перекрестить его, но Илья вдруг кинулся в ноги своей новой Госпоже. Та стала гладить его по голове, пока он, совсем повредившись разумом, срамился, ублажая её устами.
От такого поворота событий я замер с занесённой рукой.
– Не смей! – зло воскликнула ведьма. – Испепелю!
Богопротивный монстр, которого колдунья назвала Чпырхом, отделился от костра, взлетел в воздух и бросил шар огня в Илью. Я громко закричал, но не столько из-за сожаления о блудном сыне, а сколько от удивления: вся одежда на Илье сгорела, осыпалась пеплом – он остался нагим. А вакханалия между тем продолжалась: слышались непристойные стоны, люди, словно лишились разума, и вели себя хуже последних скотов.
– Иди же к братьям и сёстрам своим и играй с ними, – весело сказала колдунья Илье. Повернувшись ко мне, она хищно облизнулась. – Ммм… А что насчёт тебя? Если ты присоединишься к нам, тебя ждёт такая награда, какую ты вовек не получись от своего бога. Поклонись Чпырху, вот он во всём своем величии, парит над нами и это не видение. О, Чпырх, докажи ему! Йа, йа!
Чпырх, плавно вращая огненными щупальцами, исторг изо рта пламя, и занесённый снегом одинокий дуб за оградой кладбища вспыхнул алым заревом.
Я задрожал, как осиновый лист. Вопль ужаса вырвался у меня, когда я увидел разверзаемые могилы на кладбище и полуистлевшие тела усопших, что выбирались будто из самого Ада. Они брели к нам, слепо спотыкаясь и славя Чпырха, чтобы присоединиться к огненному безумию вокруг неземного костра.
Я заслонился от нестерпимо яркого жёлтого света. А потом резким движением плеснул на ведьму святой водой, что всегда носил во фляжке на поясе.
Крик дикой боли разорвал чёрную ночь.
Я не верил своим глазам: нагая колдунья покрылась язвами там, где святая вода окропила её грешное тело. Половина лица была обезображена волдырями, из которых сочился жёлтый гной. Её шея, грудь и живот покрылись ужасными ранами.
– Убей его, Чпырх! – яростно закричала ведьма, оскалив зубы.
Она согнулась в три погибели, закрывая раны руками. Вот сейчас бы перекрестить её и уничтожить посеянные в ней семена зла…
Но неистовый жар опалил моё лицо. Костёр прямо на глазах запульсировал, из него вылетали конусообразные вихри огня и взмывали в небо. Чуждый разумный огонь принялся бомбить меня, подобно артиллерии седьмого круга ада.
Одно из щупалец Чпырха, словно огненный бич, стремительно метнулось к моей голове. Инстинктивно я отпрянул, заслоняясь рукой, но оно всё равно задело меня. Руку пронзила страшная жгучая боль.
Я пригнулся, схватил лыжные палки и рванулся прочь, но всё же не удержался и обернулся в последний раз, поискал глазами Илью. Он вольготно расположился между двумя бесстыдницами, и на лице его таяло всё человеческое. Я понял, что дожил до Последних Дней. Ужас мешал сосредоточиться.
И тут я увидел конусообразный вихрь, кометой падающий с неба прямо на меня.
Оттолкнувшись лыжными палками, я быстро поехал с проклятого холма. Сзади раздался чудовищный взрыв – огненная бомба разворотила землю. Комья грязи разлетелись в разные стороны. Я кричал псалмы, звал на помощь все Небесные Силы. Слева и справа от меня вздрагивала земля, таял снег, горели деревья и кусты. Я бежал из последних сил, истекая холодным потом, и беспрестанно молился. Впереди показался город, и я с облегчением понял, что огненный ужас не преследует меня.