Андрей Измайлов – Форс-мажор – навсегда! (страница 86)

Чрево не рассядется.

Милосердие — поповское слово.

Менты — коллеги ли?

Остается одно — пристрелить… и сесть на нары с чистой совестью.

— Так вот, Тема, — удовлетворился красноречивой (косноязычной?) паузой Гомозун, — при моем раскладе я не гарантирую тебе очную ставку с господином Егорычевым, но гарантирую, что ему станет очень и очень плохо. Вплоть до…

— Он — мой! — сипло сказал Токмарев. — Это моя добыча! Отдайте!

— Конечно, твой! — картинно возрадовался Гомозун. — Говорю же, это судьба, старик, что ты здесь и сейчас, это судьба! Не в службу, а в дружбу, старик, поруководи моими «гвардейцами», когда фуры с говном подоспеют, — вскрыть, разгрузить, отскладировать. Ты ж дезактиваторщик, профессионал! Ну? Что уставился?

— Я давно заметил: когда от человека требуют идиотизма, его всегда называют профессионалом. Хоть приблизительное понятие имеешь, какое там внутри пекло?!

— Ничо, они привычные. Все до единого чернобыльцы, радиации отбоялись, в каждом не меньше пятисот рентген сидит. Слушай, Тем, а правда, что спиртяжка радиацию из организма изгоняет? Я им на слово поверил, два ящика «Смирновской» привез. Или просто они на халяву решили?

— Правда, — угрюмо буркнул Токмарев. — Теперь поверь на слово мне! Затея провальная! Градусник ненароком разобьешь — Гринпис, МЧС сбегаются, как цыгане, шумною толпою! А ты — четыре фуры с ТВЭЛами! Голыми руками!

— Почему? Рукавиц навалом!

— Не строй дурачка! Твои «гвардейцы», стоит им заглушку снять, в полчаса «сгорят»! Откажись, пока не поздно!

— Поздно, Тем…

— Тогда, извини, без меня!

— Дозы боишься? Я тебя не прошу самому в контейнеры лазить. Постоишь на дистанции, покомандуешь личным составом. Мент и дезактиваторщик — един в двух лицах. А?

— И как мент и как дезактиваторщик скажу: без меня! Ради твоего же блага. И в службу, и в дружбу.

— Я рассчитывал на тебя, Саид…

— Не строй дурачка!

— Если повстречаю Джавдета, трогать его? Или он — твой?

— Он — не твой! — надавил тоном Артем. Запрещенный прием, Олег! Коли так, то ни в службу, ни в дружбу.

Угон с последующим хованием (в гаражных боксиках?) четырех фур со «сборками» — да, сильнодействующее средство против Е.Е.Е. (он же Эжен Пудрэ, глава «Tuore tuuli»). Да, может быть, единственный способ вынудить господина Егорычева-Пудрэ вернуться из нетей и понюхать дым отечества. Впрочем, очной ставки Гомозун не гарантирует. Зато гарантирует, что Е.Е.Е. будет очень и очень плохо. Да, Токмарева устроит, если господину Егорычеву-Пудрэ будет очень и очень плохо. Но Токмарев сам-сам-сам! При чем тут Гомозун?! А Гомозун, в свою очередь, косвенным образом заявляет: при чем тут Токмарев?! То есть была, конечно, Токмареву предложена честь, но он сказал: без меня! Что ж…

— Он — не твой! — повторил Артем совсем уже неприятельски.

— Наш! — поднял компромиссные ладони Гомозун. — Английские пианино, старик…

— Объяснись! — потребовал Артем, не подхватив фразы.

— Токмар-рев гр-руб! Гр-руб! Пр-рекрасный р-работник! Дур-рак редкий! Пр-релесть! — попугайным скрежетом отозвался Олег.

И Артем сразу и вдруг осознал, что «…никогда не текут!», что Гомозун таки строил дурачка, что доцент завсегда умней студента (всяко информированней).

— Расскажи? — примиренчески предложил Артем. Не «объяснись!» Но «расскажи?» Но — расскажи, блиннн! Кота за хвост, хвостом тя по голове!

— Нам бы тайм-аут небольшой. Небольшой бы тайм-аут. Где ж его взять! Полный… форс-мажор!

— Форс-мажор — это навсегда. Кончились тайм-ауты. Ну?!

— Видишь ли, Тема…

— Олег Викторович, вы шпион?

— Тьфу на тебя! Тьфу на тебя еще раз!.. Просто это чистая коммерция, бизнес. Игра, знаешь ли, посложней шахмат. Определенный уровень необходим. Гриша Левинец, например, меня с полужеста понимает, а я — его. А ты в бизнесе ведь ни бум-бум? Я-то расскажу — поймешь ли?

— Нам, ментам-говночистам, невдомек. Вам, коммерсантам, и флаг в руки!

— Л-ладно. Постараюсь в общих чертах…

— Правильно! К черту подробности! Краткий курс лекций!

— Именно лекций, блиннн. Скука смертная!

— Мы университетов не кончали, нам лекции в новинку… блиннн!

— Ну, слушай, блиннн, лекцию:

Итак, бизнес — игра. Посложней шахмат.

Впрочем, среди шахматистов тьма игроков, которые ловятся на пятиходовку, на мат Легаля, учи не учи.

Гроссмейстеров же — считаные единицы… ну, сотни. На гроссмейстерские турниры не каждый гроссмейстер бывает допущен. Мало быть просто игроком, нужно быть Игроком!

Скажем, класс межгосударственных банковских посредников.

— Мы о шахматах, Оль?

— Мы о бизнесе, который посложней шахмат.

Деньги в том классе — на уровне межгосударственной программы (типа той же Лиссабонской инициативы). Любые затраты начинаются от «зеленого» миллиарда. Деньги не чисто государственные, вовсе не российские, а пришедшие через Манхэттен-банк, через Всемирный фонд развития, через… через… Откуда они пришли, кто их потерял — выяснить сложно, но можно.

Насчет «потерял» — придурков нема. При всем при том, при всем при том перечисления действительно миллиардные и на все четыре стороны. За всем не уследишь.

(Сравнимо с компьютерным вирусом: он, паразит, завелся и жрет-жрет-жрет. Нового поколения паразит. Ни Aidstest, ни Dr. WEB в упор его не замечают. Подозревают, но поймать… Рано-поздно подозрения перерастают в уверенность. Неумехи Aidstest и Dr. WEB увольняются с треском, нанимается Supercop нового поколения, который вылавливает и жадно уничтожает вирус нового поколения. Побочный эффект — сожранного не вернуть. Что сожрано, то сожрано! И переработано. В дерьмо. Из дерьма иногда удается сделать конфетку. Но это конфетка из дерьма. Сравнение — sic! — неполное. Деньги не пахнут, даже будучи из дерьма. Однако в общем и целом — sic! — сравнение корректное.)

Зарубежный партнер (Партнер!) нашего игрока (Игрока!) вносит на валютный счет банка весьма крупную сумму (см. выше) и производит частичную или полную конвертацию, покупая на бирже весьма-весьма крупную сумму безналичных рублей.

Монетаризм беложыпинского правительства: вы, зарубежные, пока у нас? и нате в рублях! а валюта — нам! мы тоже пока здесь, но нам нужно.

Все зарубежные партнеры стараются увильнуть. Но Партнер крепко завязан на политику, на политиков, и — куда он денется!

Готово! Этими денежками, фондовыми средствами Партнера, грех не воспользоваться (не грех воспользоваться). Достаточно уломать-убедить управляющего банком (грех — на нем, исключительно на нем!). Тот и запустит денежки на программу какого-нибудь межбанковского кредита БЕЗ ВЕДОМА КЛИЕНТА (Партнера).

Управляющий принял на себя — под фиктивное обеспечение, под стороннюю банковскую гарантию, под бумажку от военного завода-гиганта. Подписал стопку платежек. Разбросал по обналичивающим фирмам. Все. Средства испарились. Остался один директор банка, который на вопрос «где?» отвечает «на гвозде!» А на вопрос «ты?!» отвечает «банкрот!».

Управляющий в этой комбинации — ярко выраженный «мешок»: Сыграл осознанно — самоубийца. Сыграл неосознанно — лох и… самоубийца. Не само-! Подставили его, подставили! А не подставляйся.

Аналогичная, к слову, комбинация было успешна опробована в деле с «чеченскими авизо»…

— Tем?

— Ничего-ничего. Продолжай…

Наш дорогой (о-о-очень дорогой) Е.Е.Е. — безусловно, Игрок выдающийся, элитный! Комбинационная игра, построение замысловатых интриг — родная стихия.

Что зачастую губит самых-пресамых элитных? Не жадность. Пренебрежение к соперн… к Партнеру, особенно к зарубежному: баран, мол! ни бельмеса в российской специфике! стриги бяшу наголо! заблебечет — сапогом по заднице! горло не располосовали, на шашлычок не уготовили — thanks!

Ну-ну.

Американцы — сама непосредственность в быту.

Американцы — сама непосредственность в деле, в бизнесе.

Американцы дотошней иного дотошного, когда пахнет деньгами.

А ими, деньгами, и не пахнет… Было-было! И… сплыло! Фондовые средства, которые накрылись… невидимой ладонью, сгребшей миллиарды, — не «лопатник», вынутый из нажопного кармана в супермаркете.

Что значит — накрылись?! Быстро — копии платежек, авизовки, все распечатки из РКЦ!

Межбанковские связи развиты лучше некуда. Информационные структуры на Западе развиты еще лучше. Хоть, казалось, и некуда. Найти-вычислить резвого Игрока — вопрос времени, и недолгого.