Андрей Измайлов – Форс-мажор – навсегда! (страница 48)
Всех расплодившихся после торжества Свободы нищих — под крыло. Вот что!
Скрижаль:
Скрижаль, допустим, за Океаном, у подножия американской Свободы (баба, красящая потолок, или баба с мороженым… — кому что почудится). Но гуманитарная помощь от тамошней Свободы Свободе здешней лет семь назад шла сплошным бурным потоком. Многие озолотились…
«Доброхот» — не многие. Доброхот — единственный в своем роде. От первого куриного окорочка до последнего галстука-second-hand — людям, людям. Как говорится в среде Гены Чепика, понты дороже денег. У Олежека Гомозуна иная среда, и понты недешевые, на перспективу понты: главное богатство — люди.
Ясно! Задача-минимум — накормить голодных, напоить жаждущих, отдать последнюю рубашку оборванцу! Задача-максимум — поднять всех опустившихся до полноценных членов общества!
Разуме-е-ется! Так всем и толкуй, от жесткосердной мэрии до сердобольной Гречаниновой (speculatio!) — отвлеченные рассуждения, оторванные от опыта и практики. А сам (speculatio!) — размышляй, анализируй, отслеживай. И через семь лет ни один юродивый не вякнет: у-у-у, specu… лянт проклятый! Наоборот! С плакатом выйдут: «Гомозун — наш президент!»
Ибо задача-минимум — не накормить (накормишь их, как же!), но прикормить, а задача-максимум — работа неограниченного контингента на благо и процветание ассоциации «Доброхот» (принуждения — ни-ни! только добровольно, только так!).
И не надо ля-ля! Мол, и еще у меня есть мечта — поднять всех опустившихся до полноценных членов общества. (Ну ты, Катюх, Олю удивляешь! Типичный доктор Кинг!) Был Гомозун в Нью-Йорке, был… Автор слогана «И еще у меня есть мечта», допустим, был искренен, но, допустим, добросовестно заблуждался. Его чернокожие собратья по-прежнему в Гарлеме обитают, да. Но потому и в Гарлеме, что он не гетто, не задворки. Престиж, Манхэттэн, Центральный парк рядышком, квадратный метр земли — чертову уйму долларов! А загаженные мостовые, чадящие костры на улицах, облезлые разрисованные пульверизатором дома и т. д. (см. тв-зубров Моховика-Инфузорина-Груруа времен нашего, Катюх, пионерского детства) — не по нищете, а… живут они так, нравится им так, привыкли, блиннн!
Гомозун вдохновился идеей «Доброхота» (в понимании Гомозуна, не Гречаниновой) в Гарлеме. Опять же Америка, «Трехгрошовая опера», Мэкки-нож! Навеяно. Когда б вы знали, из какого!..
Нищие не семь лет назад материализовались из воздуха свободы и через семью семь не дематериализуются. Аж Петр Великий гонял их в хвост и в гриву: поймают — штраф, повторно — сечь на площади, не угомонился — каторга. И ничо, живы курилки! Плодятся и размножаются.
А живут плохонько… почему плохонько? За день у питерского попрошайки — до двухсот тысяч набегает. У московского — за полмиллиона.
Бедный человек и профессиональный нищий — не путать. Первый — судьба, второй — профессия! И профессионалов таких в одном Питере — тьма! Это вам не «трехгрошовые» шестьсот рыл импортного образца! (Потому и трехгрошовые, что на весь благополучный Зарубеж всего шестьсот набралось! Вот и канючит ихняя Свобода: «Отдай мне твоих обессиленных, твоих нищих…» Своих-то — дефицит! А у нас этого добра-а-а…
Нищета кончается, когда насущной проблемой становится: как уклониться от налогов? Она, проблема, перед христарадничающим профи — во весь рост. Бандюки с наездами: «Делиться надо, слышь!» Милиция с рейдами: «Тебя тут не стояло!» Наркоты малолетние — цап!.. и бежать.
Гомозун приветил весь неограниченный контингент в «Доброхоте», избавив от многих проблем. В том числе от налогов.
С криминалитетом — уговор (через посредника, устный).
С милицией — договор (официальный, подпись-печать).
С героинствующей мелюзгой — пшли вон! хуже будет! (ведь осознали, хотя нечем, когда за попрошайкой — бандюк плюс мент, то — подальше от греха, подальше!) Да и убогие, ощутив над собой организующую и направляющую силу, в обиду не даются, сами кого угодно обидят (но если заслужил): мы, убогие, — не хухры-мухры! мы — с «Доброхотом», и «Доброхот» — с нами.
Если в кучу сгрудились малые…
Гомозун сгрудил малых, но не в кучу — по ранжиру, по пристрастиям, по зарплате. Дал не рыбу (зажрутся, обленятся!), но удочку. Я — ваш президент. Не Мартин, не Лютер, но Кинг — король… нищих.
Зазорно? С известным допуском, и Президент РФ — король нищих. Отличие в том, что Олег Викторович Гомозун своих подданных обеспечивает сполна, избегая кризиса неплатежей, задолженности по пенсиям-пособиям и прочая и прочая… Трудитесь, и воздастся!
И трудятся. И еще как!
При Петре Великом (Первом) всего десять нищенских разрядов было (церковные, дворцовые, кладбищенские… далее по убывающей авторитетности).
При Олеге Вещем (Втором) этих разрядов — за сотню!
Новорусские-дорожные, трущиеся у иномарок. Владельцы мерсов-джипов-поршей охотно искупают гипотетическую совесть щедрой мздой.
Ветераны в камуфляже, по возрасту никак не канающие под участников боевых действий, из-за которых они тут… понятия не имеют о событиях, ветеранами коих являются.
Беженцы, укрывшиеся от лихолетья в метро. Пассажиры постоянно меняются и не задаются вопросом, почему бедолаги по пять лет не могут вырваться с Московско-Петроградской линии.
Вокзальные рассеянные-бассейные. Отстали от поезда (Москва — Воронеж?) и многими годами не в состоянии догнать.
Цыгане… Это святое! Это отдай и не греши! Ездят в Питер, в Москву, как на работу. Без «как». На работу.
Орденоносцы, жертвы Перестройки, не лишенные остатков стыда-совести. (Лишенные, блиннн! Катюхе по милости эдакой жертвы — повестка!) Ручку — лодочкой, глазки — в пол, на лацкане — Трудового Красного Знамени, Славы, Почета, Дружбы народов… (Рентабельная категория! Всяк мнительный на себя примеряет.)
Инвалиды разнообразной степени увечности. Самые верные-преданные ассоциированные члены «Доброхота». Ибо жалость унижает — сострадание возвышает. «Доброхот» увечных не жалеет, поручает особо важное-сложное — и они рады стараться: есть еще порох в пороховницах! И вместе с тем «Доброхот» сострадает — обеспечивает социальную и физическую защиту. Выгода обоюдная. Для Гомозуна она в чем? А в том: первое — инвалиды имеют немереные таможенные льготы; второе — «запрещается применять огнестрельное оружие в отношении… лиц с явными признаками инвалидности». (Закон РФ «Об оружии», ст. 24: применение оружия гражданами РФ.) Своеобразная гвардия! Непобедимая и легендарная.
…Если всю сотню с лишком «доброхотных» разрядов перечислять, в специфику деятельности каждой категории вникать, внутрисистемные противоречия определять-устранять, приход-расход контролировать — жизни не хватит. Но у Гомозуна какой-то банковский продукт появился, Марик ему подарил… Гантель… Гандо… Тьфу! Гречанинова здесь полный «чайник» (Токмарев тоже «чайник». Но в курсе…) Словом, благодаря этому продукту все на раз просчитывается.
Придурок-орденоносец с двумя идентичными «Славами трех степеней» на раз и был сосчитан.
Гречанинова опасается, что «Доброхот» с ним обойдется сурово, неоправданно сурово. Попыталась замолвить словечко…
Гомозун был непреклонен: если он у тебя не виноват, если у тебя всегда никто не виноват, сама будешь постоянно виновата, Катюх!
Хорошо, согласилась, виновата сама!
А это не тебе, Катюх, решать. «Доброхоту».
Но президент «Доброхота» — Олег?
Естественно! И так же естественно при президенте существует нечто вроде сената. Вернее, президент существует при сенате. Этот дважды кавалер трех степеней Славы подставил не только тебя, Катюх, но и ассоциацию в целом. Поделом кавалеру и мука. Забудь. Явишься по повестке — пустая формальность. На все вопросы отвечай «нет». Шутку хочешь?..
Нет!
…Шутки шутками. Но, Кать, нельзя ли Токмареву коротенько — суть? Все безумно интересно! Но Токмарев мало что понял. В частности, про повестку, про понедельник.
Суть:
Гречанинова долго настаивала на конкретном привлечении к «Доброхоту». Столь долго, что они с Олегом уже расстаться успели (цивилизованно, даже весело), но контакт не может и не должен прерываться из-за ерунды, не так ли?.. Настояла.
И к чему тебя, Катюх, привлечь? Корпию щипать, горшки выносить, безнадежных с ложечки кормить… государственной печатью орехи раскалывать? Талант, обнаруженный в человеке, должен быть реализован по назначению! Помнишь Марика с его писаной Торой, с «Блокнотом агитатора», Катюх?
Помнит. Она — ХОМ, художественная обработка металла… включающая в себя и кузнечное дело, и литейку, и гальванопластику, и дифовку, и эмаль, и гравир… Может, и она на что сгодится?
М-м… Допустим, ордена бывшего СССР — на поток? Слабо?
Легко! А зачем?
А затем! В эпоху перемен (чтоб ты жил в эпоху перемен!) тыщщщи удостоенных высоких наград от безнадеги заложили свои блямбы в ломбард с концами или продали по дешевке на Сенной (хоть какая-то польза от!). Теперь же, в пору относительной стабилизации, им без блямбы — ни надбавки, ни без очереди, ни вообще. Книжки-удостоверения с номерами сохранились, а сами блямбы канули. Вот если бы… Задача (согласись, Катюх!) благородная и… благодарная: все подучетные орденоносцы — члены ассоциации, а «Доброхот» не обидит…