Андрей Измайлов – Форс-мажор – навсегда! (страница 23)
Либо недоприжатый «Кайманом» конъюктивитный Гочу сотоварищи громко дал знать о себе: букет? венок, дура! теперь поняла?! (Однако в таком случае напрочь отметается вариант сговора «Кайман» — «черные».)
Либо тот же красноглазый Гочу не дуру-женщину предупреждал, но ее мужа доставал сотней граммов тротила — больше и не надо в тесном ящике лифта, и пятидесяти хватило бы. Почему нет? Немножко неправду сказал про мужа-покойника, просто время немножко перепутал: три месяца назад или через три месяца, какая разница! муж твой, дура, все равно покойник! он к тебе рано или поздно придет ведь? придет! и сразу за Марзабека ответит! он ответит, а ты заплатишь, женщина…
Либо вообще спишут на подростковое баловство. Мальчик в лабазе петарду нашел, мальчик с петардой в кабинку вошел, кнопку нажал он на нужный этаж… и… хм! нездоровый возник ажиотаж.
Соображалось туго. Ум болит — вот как называется. Взрыв не сбил с ног, но долбанул ощутимо, частично оглушил — затылочное потрескивание разрядилось мощным ударом, будто электрическим. И не отпускало, не отпускало.
Но это еще терпимо, уже терпимо. В первые минуты после — вообще было голову не запрокинуть. А надо!..
Токмарев, выйдя от Натальи через две (три? четыре?) минуты после того, как грянуло, интуитивно сыграл старожила (пошел собачку выгуливать, и тут!..) — оглянулся на подъезд пару раз с кривоватой усмешкой: мол, вот дураки! предупреждать надо! разрыв сердца можно получить!.. да нет, ничего страшного, шпана малолетняя, вероятно… а мы с собачкой идем себе и вдруг — бум! ну идем, собачка, идем, пи-пи, ка-ка, от греха подальше.
Сам же исподлобья сфотографировал глазами окна в доме напротив, расстояние — метров тридцать.
Окна…
…там шторы дернулись,
сям свет зажегся,
там лысый дядя в майке выглянул,
сям реакции ноль.
Токмарев сосредоточился на верхних этажах — седьмой, восьмой, девятый.
Не понравилось Токмареву одно окошко на девятом. Ни света, ни дяди, ни реакции… но сквозь тюль, в глубине, — пыхнувшее точечное пятнышко сигареты.
Глюк? Не глюк?
Не видать, не сосредоточиться, голову не запрокинуть.
И ладно!
Что-что, а местная милиция первым делом прочешет дом напротив. Надо ли ей мешать непрошеной инициативой?
Не надо. А то она, местная милиция, помешает Токмареву действовать по собственной инициативе и по своему усмотрению.
Карнаухов, говорите, глава Сосновоборского РУВД? Пламенный ему привет, гори он синим огнем!
А на «стрелку» опаздывать нехорошо, не по понятиям. Сам забил, сам и будь добр… Лучше на полчаса раньше, чем на минуту позже.
Стекла у бежевого «форда» были тонированы. Не разглядеть, кто и что и есть ли.
Иномарка парковалась не впритык к подъезду, где на одиннадцать утра забита «стрелка» — в квартире номер девять дома номер четыре по улице Сибирской. Иномарка парковалась поодаль, шагах в пятнадцати, но так, чтобы отнаблюдать каждого входящего-выходящего.
Артем сделал четырнадцать шагов — остановился в метре от «форда», лицом к лицу. Есть кто-нибудь? Покажись! Лица не увидать за тонировкой.
«Бежевый “форд” — это я!» — сказал конъюктивитный Гочу Наталье два месяца назад. После чего исчез. Как заверил клиентку глава «Каймана» Гена Чепик, насовсем.
Ан глядь — бежевый «форд»! Снова.
Может, уже «не я», то есть не Гочу?
Но — «форд». Но — бежевый. И номера питерские: «21–21 ЛОХ». («Я запомнила. 21–21 ЛОХ!» — Наталья…)
Грех не запомнить! Очко, очко плюс лох. По очку на брата. Чепик и Гочу — близнецы-братья. Мы говорим Чепик, подразумеваем бандюк. Мы говорим Гочу, подразумеваем бандюк. Вся разница в национальности. У бандитов нет национальности. Соответственно, нет разницы.
Все-таки Наталью банально «развели» на долю от «Одессея» Чепик и Гочу. Веселые ребята! И обнаглевшие! Даже сменой транспортного средства не озаботились. Или демонстративно не озаботились? «Форд» — не самая престижная коробочка в среде пацанов-братанов, не джип, не «порш», не BMW, на худой конец. Коробочка и есть коробочка. Еще и с номерными знаками старого образца. 21–21 ЛОХ. Но, дескать, у нас, у бандюков, любых «тачек» — целый гараж (два! по гаражу на брата!), а на разборку мы специально — в знакомом тебе, лох, авто. Узнаешь авто, лох? Жена не сообщила про «21–21 ЛОХ»? И вот мы здесь. Мы здесь заранее.
Лихие бычки из «Каймана», вероятно, исскучались в ожидании лоха, забившего «стрелку» на одиннадцать: явился, понимаешь, за полчаса! Да мы с вечера, сразу как друган Петя Сидоров нас вызвонил!
Исскучались?! Сейчас скука ваша развеется, как сон, как утренний туман.
Очко и очко, значит? Не болит? Не играет? Очко-то? Сейчас и заиграет и заболит. А про лоха — недолго вам, «честные пацаны», заблуждаться!..
Токмарев потрогал капот — остывший, еле-уловимо-теплый. На сигнализацию иномарка не поставлена, иначе взвыла бы сиреной-квакушкой-бябяканьем (это нынче модно у приподнявшихся «честных пацанов»). Значит, по идее, парочка мордоворотов хоронится внутри, следя за…
Архар обежал иномарку, нюхнул, профилактически отпистолетил задней лапой (вхолостую — по пути до Сибирской все накопившееся расстрелял, не пропуская ни сосенки, ни кустика). Не тяфкнул, но ощерился, отсигналив: сидит там кто-то, хозяин! клык даю, сидит! Хочешь, с разбегу стекло башкой разобью — и убедишься? Или шину прокушу — сами повыскакивают, уроды! командуй, что ли!
— Ц! Ко мне! — скомандовал Токмарев. Пристегнул поводок — парашютный строп, оплетенный свиной кожей (струна-рулетка для болонок сгодится, а цепь — тяжело). — Пошли, дурашка. Нам туда! В подъезд, на третий этаж. Где вчера были, помнишь, Архар? Отвратительно вчера себя вел, псина, — выпрыгнул несанкционированно, руку плохому дяде прокусил. Давай-ка — на поводок. Сегодня там плохих дядей — числом поболее, ценою подороже. Самодеятельности не требуется, псина. Только по команде, понял, дурашка?!
Дурашка понял и как бы пожал плечами, несмотря на отсутствие таковых в принципе. А то сначала выковыряем содержимое из машины? Сдается мне, хозяин, сидит там кто-то… Не хочешь — как хочешь. Тебе видней.
Токмареву видней. Сидит там кто-то — пусть сидит. Водила, бык-«шестерка», обеспечивающий отход. Дал Токмарев ему понять, что засек, — и достаточно. Всяко в спину Артему не начнут палить из АКСУ при входе в подъезд. С какой стати? До того как тему не перетерли — западло (челюсть мгновенно свело от «новояза»). Разве что после, на выходе, в лоб: сюрприз! сюрприз! — от «форда».
Гм-гм! «Содержимое машины» за тонированным стеклышком в курсе — лох в курсе. «Содержимому» дано понять: если беседа не впадет в нужное русло, если она, тьфу-тьфу, вообще из берегов выйдет, лох уж как-нибудь изберет иной обратный путь, нежели через подъезд, — аккурат под прицел АКСУ из «форда». Ибо он в курсе, и он не лох… что и продемонстрировано: засек! засек!
У вас, бандюки, своя демонстрация, у него, у Токмарева, своя!
Соображать, рассчитывать все досконально после взрывной волны, наложившейся на контузию, действительно трудно. Тогда доверься чувству боевой ситуации. Экспромт, экспромт!..
Лучший экспромт — тщательно подготовленный? Дилетантское суждение! Экспромт изначально спонтанен. Иначе… называйте иначе.
Артем вошел в подъезд.
— К ноге, Архар!
Поднялся на третий этаж.
— К ноге, сказал! Ц!
Нажал кнопку звонка.
— Архаррр! Место! Арх-х-х!..
Никто не отозвался, никто не открыл.
Оно и понятно.
Кроме вчерашнего Пети Сидорова в квартире не оказалось ни души.
Нет. Вовсе ни души.
Вчерашнего Петю Сидорова в сегодняшней ипостаси никак не заподозришь в наличии души. Бренная оболочка — да. Причем сильно подпорченная.
Когда никто не отозвался и на второй, и на третий звонок, Токмарев вслушался в происходящее (не происходящее?) за дверью.
Что ли, никого? Пунктуальность блюдут? Договорились на одиннадцать — в одиннадцать и подкатят, тик в тик. Ритуально. Мол, точность — вежливость королей. А они все поголовно воображают себя королями — начиная с Каймана-Чепика и кончая распоследним быкующим сопляком… и примкнувший к ним Жуков, который дед типа прораба.
Однако коробочка «форда» (21–21 ЛОХ) вот она, стоит неподалеку. И относительно недавно стоит, мотор не успел окончательно остыть. Прибыли, значит, короли недосвергнутые.
И? Притихли-затаились в квартирке? Зачем? В ожидании кого? Лоха-Токмарева? Он пришел, он здесь! Тук-тук! А в ответ — тишина. Что за п-п…
Например, такое «п-п…» Еще не подъехали. А в коробочке «форда»… красноглазый Гочу с абреками, ждущий часа икс (11.00). В час икс кайманы-обидчики должны быть в адресе тик в тик. А «стрелка» у кайманов-обидчиков намечена не с кем иным, но с урусом, жене которого красноглазый Гочу пару месяцев назад подарил… не букет, дура, венок. И до чего удобный случай — одним массированным ударом всех зайцев поубивать. Кайманоиды тоже заслужили венок от Гочу. Хотя бы за то, что безопасность обеспечивают жене уруса (каким образом — отдельный разговор! вах! никаких разговоров с теми, кто
Вариант? Вариант.
Но есть три нюанса, сводящие вариант на категорическое нет.