Андрей Измайлов – Ангел ходит голым (страница 9)

— Вот он пришёл. Как к себе домой. А он и пришёл к себе домой. Ключ заело? Замок-то новый. Стал колотиться. Думала, кувалдой. Такой звук: бух! бух! Ногами. Выбил дверь. Выбил, слышно. Тресь! И — тишина. Главное, даже не матерился. Тут же спустился. Вы шум не поднимайте, говорит. Просто, говорит, домой никак было не попасть. Тыщу дал, одной бумажкой, в компенсацию. Ваше право, говорю. Насчёт шума — это он да-а-а уж…

— Потом?

— Потом? Потом утром идёт по лестнице — оскаленный, улыбка такая. Сумка на плече. Говорит, дверь я прикрыл, но на соплях. Проследите, говорит, не обижу. И ещё тыщу дал, одной бумажкой. Если вдруг жена вернётся (знаете её? н-ну, знаю…), позвоните мне сразу по номеру, Амина попросите. Не обижу.

— По какому номеру?

— Вот по этому. Вот, на листочке.

— Позвольте? Возьму? Угу. И? Потом?

— Потом — она.

— Сразу?

— Не-ет. Часа через два… три…

— В каком состоянии?

— В… нормальном. Такая… никакая.

— В смысле?

— Нормальная… Говорю: простите, у вас там с дверью… проблемы. Говорит: то есть? А что мне сказать? Сама смотри. Или мужу звони. Я-то сразу позвонила, как просил. Там говорят: «Вы позвонили в оздоровительный комплекс „Казачьи бани“. Ваш звонок очень важен для нас!» И музыка… Потом ответили человеческим голосом. Говорю: мне Амина. Говорят: а кто его спрашивает? Говорю: какая разница? Говорят: есть разница. Говорю: а вы кто?! Говорит: Чингиз.

— Чингиз?

— Понятия не имею! Слушайте, избавьте меня от всего этого! Я и так тут за копейки… Что знала, то сказала.

— Момент! А вам не показалось, что в тот момент, когда вы сказали про дверь, жена покойного…

— Покойного? Как — покойного?!

— Да вот так.

— Ах! Какая неожиданность!

Не снёс бы дверь сам, чемпион чемпионов, — глядишь, перспектива наметилась бы. Вась-вась начеку, стойку сделал: ага!

Что — ага?!

А то!

— Смотри, малóй. Предположим. Предположим?

— Ну!

— Муж — глава семьи. Так?

— Ну!

— Обеспечивает полностью.

— Вот молодец!

— Но регулярно в отсутствии. Месяц, два, три…

— Скрывается? Разлюбил?

— Малóй! Ты бы такую разлюбил?

— Не-е… Слежу за мыслью.

— Следи. Он — чемпион. У него сборы, тренировки, турниры. Периодическое длительное отсутствие. А супруга…

— А что же делает супруга одна в отсутствие супруга?

— А-а-атставить цитаты! Распустились тут мне!

— Что — я! Пушкин…

— Ладно, Пушкин. Что там потом?

— Занятий мало ль есть у ней? Грибы солить, кормить гусей, заказывать обед и ужин… И горестно гадать на мужа…

— Достаточно! Итак? Что имеем?

— Регулярно ходит на рынок за продуктами…

— Или ездит? У неё машина, «мини-купер».

— Ходит — до рынка. До Сенного. Сто метров от Казачьего, через мостик. Зачем ей в этом случае машина?

— Согласен. Ходит.

— Далее. Регулярно готовит — в ожидании супруга…

— Ч-чёрт, идеальная семья! Ты женат, малóй?

— Пока бог миловал.

— И дурак!.. Или я дурак?

— Чего?

— Ничего-ничего… Значит, регулярно готовит. Наперёд. Не зная, когда муж появится. Но чтоб было.

— Осетринка паровая!

— Да. Могут себе позволить… Б-блин, у нас там не завалялось ли чего?

— Осетринки? Паровой?

— Очень смешно!

— Тут у нас где-то сушки…

— Валяй!

Хрум-хрум. Продолжим!

— Итак! — Хрум-хрум. — Готовит осетрину на пару. Специи, лимон, всё такое. И — в холодильник. А сама — в отсутствие… Сессия у неё. Нет её.

— Трое суток? В отсутствие?

— Никогда ты, малóй, не сдавал сессии…

— Виноват.

— Да не виню…

Хрум-хрум.

— Ага! И тут — blackout вдруг!

— По-русски, малóй!

— Свет отключили. Весь дом — без электричества. Коммуникации… Аварийка сутки на ушах простояла. Включили. Через сутки.