Андрей Иванов – Источники света (страница 5)

Сын. У нее же без выпендрежа не получается. Все строит из себя Мать Года. Кино мне начала предлагать, пирог, говорит, хочешь испеку? «Иди ты в жопу, – думаю, – со своим пирогом и кино свое знаешь куда себе засунь», и кричу: «Не мешай!» И уши надел.

Сын надевает наушники, мать счастлива.

Мать. Понимаешь, мне стало так легко на душе… Наконец-то я нашла к нему лазейку, малость, но что-то в этом было настоящее, очень ценное. Теперь я поняла, что он не гей, теперь я поняла, что мой Костик – нормальный… Мой сын, оказывается, настоящий мужчина, романтичный, правда, немного грубоватый. Ой, ты знаешь, это действует как наркотик… (Возвращается к компьютеру.) Тауэрский Ворон. А ты про себя еще расскажи.

Тоффи. А что?

Тауэрский Ворон. Что хочешь.

Тоффи. У меня есть маленький брат. Я о нем забочусь. Тауэрский Ворон. Кайф. А у меня нет братьев.

Тоффи. Я о нем забочусь, а он не ценит.

Тауэрский Ворон. Всмысле?

Тоффи. Мрачный такой ходит. Со мной не разговаривает. Тауэрский Ворон. Может, ты не знаешь, что ему нужно?

Может, живот у него болит?

Тоффи. Может. Не знаю. Я уже устала.

Тауэрский Ворон. Ну а поговори с ним, рили. По-чесноку. По-настоящему.

Тоффи. Я говорю.

Тауэрский Ворон. Аонче?

Тоффи. А он говорит, что лучше бы я умерла.

Тауэрский Ворон. Нихуя себе малыш (смайл). Заебал?

Тоффи. Заебал.

Тауэрский Ворон. Лойе тебе.

Тоффи. Что?

Тауэрский Ворон. Ты мне нравишься. Очень. Я даже не хочу других фоток твоих просить.

Тоффи. Ты мне тоже. А зачем другие фотки?

Тауэрский Ворон. Ну а вдруг это фотошоп, а ты на самом деле страшная. Или вообще фейк (смайл).

Тоффи. Я не страшная и не фейк.

Тауэрский Ворон. Лан, верю. Ты не думай, я не дрочер.

Тоффи. Фу!

Тауэрский Ворон. Сорян. Ну в смысле… А девушки не боятся, что на их фотки дрочат?

Тоффи. Нет. Не знаю. Мне пора идти…

Тауэрский Ворон. Ну камон, забудь вообще про дрочку. Я хэзэ, прост накидал случайно… Не хотел сказать такое, бля… Это все тэ-девять (грустный смайл).

Тоффи. А что ты хотел сказать?

Тауэрский Ворон. Я хотел сказать, что ты клевая. Не исчезай, ладно? (Смайл.)

Тоффи. Ладно. Мы встретимся тут завтра.

Тауэрский Ворон. Правда? (Смайл.)

Тоффи. Правда. Спокойной ночи тебе.

Тауэрский Ворон. А тебе – неспокойной ночи (смайл). Тоффи. Почему?

Тауэрский Ворон. Ну ты же ночью гуляешь. Вампир.

Тоффи. Да, точно. Схожу сегодня на заброшенный завод.

Тауэрский Ворон. Пока.

Тоффи. Пока.

Тауэрский Ворон. Ты еще тут?

Тоффи. Ну да.

Тауэрский Ворон. Пока (смайл).

Тоффи. Пока.

Монолог 2

Мать и сын в своих комнатах. У сына в комнате горит настольная лампа. У матери в комнате горит свеча, запертая в клетку.

Сын (ведет анонимный видеоблог). Привет, мои девять подписчиков! Вы, короч, все равно не узнаете, как меня зовут, как я выгляжу и где живу, чтобы меня захейтить. А еще комменты выключены, и поэтому я продолжаю охуительные истории про тян из интернета и всех остальных.

Прикиньте, думал о ней весь день. Как она там ходит по своей новой квартире. Ходит, а везде чучела со стеклянными глазами… Не, ниче конкретное не думал, просто, тип, представлял себе, как она ходит. Тип, знаете, как привидение, белая такая, как мел. Ну как на фотке. И брат ее не любит. И отец ее из всех чучела делает. Она одна такая ходит.

Тип, как я.

Кстати, про мел. Химица сегодня на уроке опять мел жрала, прикиньте? Жесть, как так можно? У меня, говорит, дети, кальция не хватает, не обращайте внимания. Блэт, да как на такое не обращать внимания? Сидит, толстая, в шали этой своей, как с вокзала, и хрум-хрум… И белые крошки эти ей на сиськи сыплются… Тут уже не просто рофлы, тут вообще полное ебобо.

Мне иногда кажется, что я на каждом уроке это вижу. Все учителя сидят перед нами и жуют мел. И из пастей у них такие белые струйки… И они медленно заставляют всех нас тоже мел жрать. Хрум-хрум, блэт. Пока у нас тоже белые слюни не потекут. Хожу в школу и, типа, как чувствую, что у меня внутри все этим мелом заполняется… Пиздец, в общем. Отстойный день был.

Целый день думал с ней потрещать. Но я через телефон на уроках почти не сижу, у меня зашкварный тариф еще, медленно грузится все. Да и контру сегодня писали… Но я думал. Думал на большой перемене сбегать к Маку, через маковский вайфай посмотреть, что она мне написала. Но не побежал. «Ай, – думаю. – Че я, как дебик, буду бегать».

Прихожу домой. Комп врубаю, блэт, света нету. Я заагрился, кружку разбил даже случайно. Думаю: «Она, наверно, меня ждет там. Ей, наверно, и поговорить не с кем, хэ зэ». Я видел у нее там десять друзей каких-то хикканов и готок тупых.

А мне она статус «Лучший друг» поставила…

Хожу по дому, как дебик. Чувствую – сквозняк. Думаю: «Наверно, эта опять форточку оставила, дура».

Холодно. Зашел в ее комнату, закрыл окно. Смотрю, а там клетка эта стоит. Ну, помните, с воробьем. Смотрю, а она туда свечку заперла. Ну вы прикиньте! Что за кринж дикий! Она сама его выбросила, и потом сама еще свечку ставит. За упокой, блядь, души! Ну выброси ты эту клетку! Но нет, и пидЖак батин она нюхала, и на клетку эту пырится теперь!..

Так слушайте дальше. Я со злости ее кровать пнул… Ну не ее, а их с батей кровать. И, прикиньте, там что-то под покрывалом на пол упало. С кровати. Что-то, блэт, большо-о-о-о-е! Я поднимаю покрывало. И знаете, что там? Знаете, блядь, что? Дилдос! Здоровенный синий резиновый хуй! Черный властелин просто в сторонке курит нервно! Мне так противно стало. Я стою в шоке. Стоял, не знал, что делать.

Это, знаете, я как первый раз порнуху увидел. В одиннадцать лет. Не мог поверить, что люди могут такое делать. Это как-то выглядело для меня тогда… Ну как будто убийство. Что-то такое, капец, жуткое. Неестественное.

Но потом меня попустило. Ну в смысле сейчас. Я даже орнул. Сходил, плоскогубцы взял в кладовке. Взял синего властелина плоскогубцами. Ну не руками же его брать… Из клетки свечку вытащил, положил рядом. А член туда поставил. Вместо свечки. Пусть постоит, думаю, будет сюрприз. Стою, смотрю, ору со своего творчества. Слышу – она пришла. Я – быстро в комнату свою…

Мать (разговаривает с подругой). Ой, день был тогда такой дурацкий. Да Рафаэловна со своей базой всю плешь проела… И Светка… Ну представь, за три месяца они собирают в рабочее время всех, чтобы решить, где корпоратив на Новый год заказывать! За три месяца! И меню! Это все – на три часа. В нашем бабском-то коллективе! А у меня базы той и половины нет! Я ей говорю: «Светочка, без меня решите, мне все равно, я на все согласна». А она губки бантиком сделала, знаешь, как она умеет: «Танечка, я не принуждаю, но ты же знаешь – у нас коллектив…» Она может… Вацлавна у нас работала, бабулька, так они на ножах были. Ее Светка премии лишила за то, что та ее с днем рождения не поздравила! Ну, не в открытую, конечно… Нашла повод. В общем, Рафаэ-ловна косится. Ей агентство уже гневные письма шлет. Но это еще не самое страшное.

Светка в конце этого сборища меня еще и дурой выставила. Говорит: «А вот Таня, наверное, все наши решения документировала, все совещание в ноутбуке сидела». Представляешь? Взяла меня и выставила перед всеми, я даже не знала, как среагировать. Заулыбалась. Ну ей-богу, как чучело какое-то. Вечно я у нее какой-то козел отпущения. Все, конечно, захихикали неодобрительно так, вроде как я на важном совещании левыми делами занималась… Я работала! Я туда работать прихожу! Смех и грех. Ай, ну их.

Думала я о том, правильно ли поступаю. Ну, с Костей. И так думала и эдак. Может, из-за этого базу не сбила. Решила, что нет в этом особо ничего плохого все же. Что это даже меня как-то волнует. Я о нем думаю теперь. Что же там у него происходит… Что он чувствует…

Прихожу домой, лифт не работает, опять света нет. И, знаешь, как-то шевельнулось внутри. Я вот думала, что с ним приду сейчас пообщаюсь. Ну не я, а Тоффи, ты понимаешь. А света нет. Компьютер не работает. Как-то испортилось настроение сразу.

А я ведь уже столько всего придумала, что у Тоффи за день случилось.

Поднимаюсь, стучу. Он не открывает. И тут вдруг странное чувство такое возникло. Точнее, отсутствие чувства. Понимаешь, я стою у двери и не жду шарканья Ваниных тапочек. Ну как бы я смирилась со смертью Ваниной. То есть я стою перед дверью и отчетливо знаю, что там только Костя.

Ну и что он мне не откроет.

Открываю, захожу – тихо. Говорю: «Костя, я пришла…» Он молчит. К двери его подхожу тихонько, слышу – он хлюпает носом. Опять плачет. Не стала стучать. Наверное, из-за пиджака, думаю. Совесть. Или по отцу тоскует. А я простила его уже, да. Ну мужчины не любят, когда видят их слезы, думаю.