Андрей Иванов – Источники света (страница 7)

Тоффи. Не знаю. Потому что козла еще не было. Тупой козел. Все над ним смеялись. Пальцами показывали. А мне за него было жесть как обидно.

Тауэрский Ворон. С хера ли тебе было обидно?

Тоффи. Ну, он, может, совсем не хотел, чтобы вот так его выставляли перед всеми и ржали. Может, он хотел просто траву щипать, а после смерти под землей спокойно сгнить.

Тауэрский Ворон. Козлов еще едят (смайл).

Тоффи. Да, козлов еще едят (смайл).

Тауэрский Ворон. Но я понимаю этого козла, если по-чес-ноку.

Тоффи. Да?

Тауэрский Ворон. Да. Я в седьмом классе в телку…

Тоффи. В девушку.

Тауэрский Ворон. В девушку. Ну, типа, влюбился. И, короче, сказал ей.

Тоффи. И что она?

Тауэрский Ворон. Она сука была. Всему классу растрепала. Тоффи. А что растрепала?

Тауэрский Ворон. Ну, блэт… Что я ей стихи по телефону читал.

Тоффи. Ты стихи пишешь?!

Тауэрский Ворон. Ну типа. Я же тебе говорил. Еще почитать хотела.

Тоффи. Ой! Я забыла. Хуево! То есть нихуево! То есть охуительно! Это я про стихи (смайл).

Тауэрский Ворон. Ну, типа, я ей читал стихи. Сначала она трубку подняла. Я и читал, дебил. А потом, когда дочитал, мне из трубки Филей говорит: «Молодец, долбанавт, хорошие стихи…»

Тоффи. Филей?

Тауэрский Ворон. Ну, это был такой дебик из девятого класса. Он в колонии сейчас. Такой мудак, жесть. Оказывается, она с ним встречалась тогда. И просто они… решили, типа, орнуть с меня… Она, тип, ему трубку дала, и он слушал… Суки… Надо мной все смеялись. Как над тем твоим козлом… А потом я вообще в другой класс перешел.

Тоффи. Ну, суки (угрожающе). А фамилию этой девочки не знаешь?

Тауэрский Ворон. Ну знаю. А нах тебе?

Тоффи. Да не, так (смайл). А скинь свои стихи.

Тауэрский Ворон. Не.

Тоффи. Скинь, мне очень интересно. Я не буду… рофлить. Честно. Я люблю стихи.

Пауза.

Тауэрский Ворон. Ну, блэт… Щас, найду…

Тоффи. Жду.

Тауэрский Ворон.

Когда просится сердце на волю, Днем коротким иль ночию длинной, Душу я опою алкоголем, Душу я окурю никотином. И цирроз разовьется душевный, Стану сильно я болен душою, Поместят меня в госпиталь, верно, Для таких же болезных изгоев. Там я буду лежать на кровати И глядеть на облезлую стену. Бредя, ночью, сестру буду звать я, Утром буду себе резать вены. За окном моим тополь зачахнет, Сорок дней я не буду смеяться. Когда ветер зимою запахнет, Я пойму, что пора собираться. Я одену пидЖак из сукна, Я возьму с собой два чемодана, Темной ночью шагну из окна И исчезну в сплетеньях тумана.

Тоффи. Балдежно. А ты что, куришь и пьешь?

Тауэрский Ворон. Да нет. Ну, бля, не в этом же суть…

Мать облегченно вздыхает.

Тоффи. Извини, кайфовые стихи. Круто.

Тауэрский Ворон. Спасибо. Никому не давал его читать. Тебе дал.

Тоффи. Круто. Мне приятно. Пося-а-а-бки-и-и!

Тауэрский Ворон. Фу, блэт, вырубает, когда так говорят.

Скажи просто «спасибо».

Тоффи. Спасибо. У тебя талант, рили.

Тауэрский Ворон. Спасибо.

Тоффи. Только мрачные такие.

Тауэрский ворон. Что?

Тоффи. Стихи.

Тауэрский Ворон. На себя посмотри (смайл). Ты же гот-герл.

Тоффи. А, точно (смайл). Вообще не пьешь?

Тауэрский Ворон. Ну, пиво иногда. Редко.

Тоффи. Пиво – это плохо. Это… хуево.