Андрей Иванов – Источники света (страница 15)
Джоргет. Мама, а Жак обзывает Блёза «сухоручкой». Анна. Вот паскудник! Брось в него грязью в следующий раз. Джоргет. Хорошо.
Блёз. Папа, а Жак обзывает меня «сухоручкой».
Тома. А это так и есть.
Джоргет. Он искал отца Базиля у часовни!
Анна. А обед?
Тома. Воды я могу попить и из ручья.
Блёз. А зачем тебе Стефан, папа?
Тома. Я возьму его с собой на охоту, сухоручка. Научу его обращаться с пращой.
Пастораль третья
Часовня отца Базиля. Снаружи идет дождь. Капли падают сквозь худую крышу в подставленные деревянные кубки. Ночь, отец Базиль со свечой, куском сыра, куском хлеба и бутылкой вина устраивается за столом. Он собирается знатно отужинать. Как только Отец Базиль начинает трапезу, снизу раздается стук, священник раздражен.
Отец Базиль. Ну что еще, ваша светлость?
Голос Годфруа. Святой отец, я согрешил…
Отец Базиль
Голос Годфруа. Простите, простите меня, отче, что тревожу вас… Но мне не дает покоя моя изгаженная грехами душа… Скажите, могу ли я подняться хотя бы для исповеди?
Отец Базиль. Ну что вы, что вы, ваша светлость… Копейщики вашего брата рыщут вокруг деревни, неровен час, кто-нибудь из них заглянет в окно, и пиши пропало, зря я укрывал и выхаживал вас, исцелял ваши раны…
Голос Годфруа. О, я недостойный… Я поступил бы так же на его месте… Я был недостоин его помощи… О чем же я думал! Мечтал, что разбогатею в Святой земле… Мечтал, что осыплю и брата и себя золотом и каменьями, что его величество дарует мне замки и титулы…
Отец Базиль
Голос Годфруа. Да, камни из глаз языческого идола, что стоял когда-то на месте Вандомского замка. Наш предок проклял их, запретив держать сатанинские камни в сокровищнице. Они перепрятывались, пока наш дядя не закопал их в тряпице перед предпоследним Крестовым походом…
Отец Базиль. А вы не вспомнили, где?..
Голос Годфруа
Отец Базиль. Ну, ваш брат пока не знает, что вы вернулись. Но наказал своим людям вас искать. Слыхал я, что задумал граф Вандомский вам кожу с пяток содрать за своих арбалетчиков и капитал, что сгинули в землях неверных… Зачем вы хотите подняться?
Голос Годфруа. О, как он прав, как прав… Пожалуй, незачем, посижу и здесь, я уже привык за эти две недели… Отец, а не будет ли у вас для меня немного пищи?
Отец Базиль. Только духовная, сын мой. В графстве голод, ваша светлость… И ваша вина в том тоже есть.
Голос Годфруа. Но я чую запах сыра, отче…
Люк в полу приподнимается, отец Базиль тут же ставит на него стул.
Отец Базиль. Прячьтесь! В окне только что мелькнул факел… А что до запаха сыра, то, скорее всего, это дьявольское наваждение… Это сатана… Запах сатаны…
Голос Годфруа. Но разве сатана пахнет не серой, отче?
Отец Базиль. Серой. Но существуют и иные… э-э-э… духи зла… Духи-искусители. Сырные бесы.
Пауза.
Завтра я постараюсь для вас добыть немного хлеба, ваша светлость…
Голос Годфруа. О, как вы добры, отче… Выслушайте меня, недостойного, прошу вас…
Отец Базиль. Встаньте на колени, сын мой… Встали?
Голос Годфруа. Встал… Хотя тут это несколько неудобно…
Святой отец, я согрешил…
Отец Базиль. В чем твой грех, сын мой?
Голос Годфруа. Позвольте, расскажу… Я сошел с корабля в Испании и отправился в путь. В Бесалу местный папский нунций узнал меня, он дал мне немного денег взаймы и подорожную со своей печатью, чтобы я добрался до Вандома беспрепятственно. Когда я был уже во владениях его величества, проезжал мимо какой-то деревушки, меня настиг лукавый дух. Я поддался искушению и испил вина в тамошней харчевне…
Отец Базиль ест со скучным видом.
Я испил вина, и… еще испил вина… и… наутро оказался без коня и денег, в одной рубахе на дороге. Единственное, что мне оставили разбойники – это письмо нунция, в котором говорилось, кто я и что я нахожусь под защитой нашей матери-Церкви. Но тогда мне было все равно. Я был в отчаянии. Я побрел с этим письмом на север, ужасно страдая от голода и непонимания…
Отец Базиль. Так в чем же грех, сын мой? За винопитие – три «Pater Noster», и ладно… Покороче, уже поздний час…
Голос Годфруа. Отче, простите за мою многословность, я уже близок к сути. Грех мой – в гордыне… В страшном грехе гордыни… Будучи в ужасном положении, я повстречал мальчика, смерда, пастушка…
Отец Базиль. За пастушка-двадцать «Pater Noster», и ладно…
Голос Годфруа. Отче, да что вы такое говорите!.. Он меня от голодной смерти спас! Это был очень добрый мальчик и очень, очень благочестивый… Я был в одной исподней рубахе, измучен, и мое лицо тогда густо заросло щетиной… А мальчик был очень впечатлительный… Мальчику привиделось, будто я… будто я…
Отец Базиль. Ну?
Годфруа рыдает, отец Базиль делает скучное лицо.
Голос Годфруа. Будто я – Иисус Христос… И рассудок мой помутился. Я не стал этого отрицать… Сказал, что я послан этому пастушку, дабы… Я плохо помню, что я ему говорил… Нес какую-то чушь про детей и Крестовые походы, нарек его пророком, лишь бы он нашел для меня еще еды… А глаза его открывались все шире и шире… Такие чистые глаза… Я даже отдал ему письмо нунция – якобы для короны от Сына Божьего… Он смотрел на печать нунция, как на чудо Господне, и поверил мне… Мальчонка отдал мне корзинку с маслом, булочками, медом и окороком… Я… я очень грешен, отче…
Отец Базиль. А как звали того мальчика, ваша светлость?
Голос Годфруа. Я плохо помню, отче… Кажется, Стефан…
Отец Базиль. Стефан из Клуа?
Голос Годфруа. Кажется, так, отче. А откуда вы знаете?
Отец Базиль
Голос Годфруа. Отпустите мне этот грех, отче Базиль…
Откуда-то снаружи раздается шум. Отец Базиль прислушивается.
Ибо он гнетет меня денно и нощно…
Отец Базиль. Ч-ш-ш!
Голос Годфруа. Когда я просыпаюсь, то спрашиваю себя: «Годфруа, какой самый тяжкий грех твой?» И отвечаю: «Гордыня…»
Отец Базиль. Ч-ш-ш-ш-ш!
Голос Годфруа. Отче?
Отец Базиль. А ну тихо, ваша светлость… Кто-то вошел в храм…
Отец Базиль изо всех сил толкает тяжелый сундук, чтобы прижать им крышку люка.
Грех ваш тяжек, ваша светлость, но не непреодолим. Двадцать «Патер Ностер», десять «Аве Мария», и вы прощены. Ин номине патрис, эт фили, эт спиритус санкти, амен…
Отец Базиль берет свечу и идет наружу.
Пастораль четвертая
Церковь. Слышен шум дождя. На распятие и в поставленные тут и там чаши падают капли с потолка. На одной из скамей сидит человек, закутанный в плащ.
Отец Базиль. Кто тут?
Виктор. Почему в этой церкви всегда так холодно?