Андрей Истомин – Граница теней (страница 11)

– А я надеюсь, что мне не выдадут лопату и не скажут копать до самого Медиополиса.

Хайм зевнул, провёл рукой по лицу и всё-таки плюхнулся на матрас. Он скрипнул, проседая под его весом. Лола последовала его примеру, укладываясь рядом с Грейс, которая недовольно вздохнула, но позволила ей устроиться поближе.

– В шесть утра… – Лола закрыла глаза. – Это уже через несколько часов.

– Тем более надо поспать, – пробормотал Хайм.

Несколько минут они молчали. Где-то вдалеке за стеной снова хлопнула дверь, послышался чей-то глухой голос, затем всё стихло.

– Хайм… – вдруг раздался шёпот.

– Ммм?

– Мы справимся?

Он повернул голову, посмотрел на неё в полутьме.

– Конечно, – ответил он, даже не задумываясь. – У нас все будет отлично.

Лола выдохнула, тихо погладила Грейс по спине.

– Тогда… Спокойной ночи.

– Спокойной.

Они замолкли. В этой крошечной, душной комнате на краю неизвестности их ждал новый день. Сгущающаяся ночь за окном оставляла им лишь короткую передышку перед неизбежным.

Глава 4. Перекрёсток судеб.

Цена выживания

Первый день работы начался раньше, чем им бы того хотелось. В четыре тридцать утра, когда город ещё окутывал полумрак, Лола и Хайм нехотя поднялись с матрасов. Грейс свернулась клубком, но как только Лола зашевелилась, кошка лениво потянулась и посмотрела на неё снизу вверх, чуть подрагивая ушами.

– Ну вот, малышка, а тебе сегодня работать не надо, – тихо сказала Лола, проводя ладонью по пушистой шерсти. Грейс замурчала, но тут же принялась вылизывать лапу, словно давая понять, что ей совершенно всё равно.

– Ты же понимаешь, что если нас не будет весь день, тебе придётся самой себя развлекать, – добавил Хайм, слабо улыбаясь.

Кошка зевнула и улеглась обратно, явно не испытывая никакого волнения по этому поводу.

– Не скучай, – Лола нежно чмокнула её в макушку, несмотря на стойкий запах вчерашних консерв.

Они собрали свои вещи, перекинувшись короткими взглядами, и наконец, вышли на улицу, зябко кутаясь в тонкие куртки.

Воздух был сырой, пропитанный смесью пыли и гари неизвестного происхождения. Где-то вдалеке глухо гудели трубы, а редкие шаги на соседних улицах напоминали, что город уже начинал просыпаться.

– Слушай, если кто-то позовёт нас по настоящим именам, что будем делать? – вдруг спросил Хайм, натягивая воротник выше.

– Ты это серьёзно сейчас? – Лола посмотрела на Хайма, максимально возмущенно подняв одну бровь.

– Ну, а все же… вдруг, если… – начал, было, он с мальчишеским озорством.

– Делать вид, что оглохли, – пожала плечами она. – Или что он обознался. В крайнем случае, можно сказать, что у нас амнезия после переезда.

– Хороший план, – усмехнулся Хайм. – А если забудем свои новые имена?

– Ну, ты же у нас теперь Диего, а я Лусия. Просто представь, что мы попали в старый фильм.

– Тогда мне не хватает широкополой шляпы, – вздохнул он. – И гитары.

– А мне – красного платья и розы в волосах, – подыграла Лола.

Они рассмеялись, хотя в глубине души каждый ощущал гнетущее напряжение. Впереди ждало неизвестное, юмор хоть немного помогал справиться с этим.

Разойдясь у перекрёстка, каждый направился в свою сторону. Хайм шёл к строительной зоне, а Лола в сторону больницы. Спустя несколько минут их шаги растворились в утренней тишине города.

***

Хайм вышел на улицу, ведущую к развалинам пути в Медиополис. Кутаясь в куртку, он бодро шагал и осматривал окружение. Небо над Омега-Сити было мутным, будто кто-то растёр серый мел по его поверхности. Дома, облупленные и казавшиеся покосившимися, молчаливо наблюдали за редкими прохожими, спешащими по своим делам.

Путь к месту работы оказался длиннее, чем он рассчитывал. Каждое здание, мимо которого он проходил, казалось одинаково мрачным, одинаково пустым. Временами попадались другие рабочие – худые, измученные люди, с потухшими глазами, которые брели к своим участкам, будто к месту наказания. Никто не говорил, все просто двигались вперёд, сгорбившись под тяжестью предстоящего дня.

– Мартинес… – пробормотал он себе под нос, вспоминая свою новую фамилию. – Ладно, попробуем не облажаться.

Наконец он увидел участок – груду развалин, обломков металла и бетона, между которыми суетились люди в грязной одежде. Где-то на дальнем конце рабочие грузили тяжёлые плиты в старый, скрипящий грузовик. Над головой раздавался гулкий металлический скрежет – вероятно, где-то запускали генераторы.

Едва он подошёл ближе, как перед ним вырос бригадир – низкий, коренастый мужчина с квадратной челюстью и носом, когда-то явно сломанным. Его серый комбинезон был покрыт пылью, а на лице застыло выражение вечной усталости.

– Диего Мартинес? – спросил он, не поднимая взгляда, что-то записывая в потрёпанный блокнот.

– Да.

– Лопата вон там. Будешь чистить завалы. Если не сдохнешь, через пару дней поставим на что-то посерьёзнее.

Хайм скользнул взглядом по остальным работникам. Лица чужие, серые от пыли и усталости. Его никто не поприветствовал, никто не посмотрел дважды. Здесь он был никем.

Он подошёл к груде инструментов, схватил лопату. Деревянная рукоятка оказалась шероховатой, с мелкими занозами, но на это не было времени обращать внимание. Первые же удары по спрессованной грязи и кускам металла отозвались тупой болью в руках.

Прошёл час. Может, два. Время потеряло всякое значение. Слои грязи с трудом поддавались, пальцы саднили, и каждый раз, когда он с силой втыкал лопату в землю, по рукам проходил неприятный удар. Рядом кто-то тяжело дышал, изредка раздавались глухие удары молотков и металлический скрежет.

– Эй, ты! – голос бригадира вывел его из ступора. – Поможешь с трубами.

Хайм выпрямился, размял плечи, но тут же пожалел об этом – спину пронзило болью. Он шагнул за бригадиром и остановился перед кучей металлических труб.

– Переноси вон туда, – бригадир кивнул на место, где уже образовалась аккуратная стопка. – Постарайся не напортачить.

Хайм вздохнул и наклонился, чтобы ухватить одну из труб. Она оказалась чертовски тяжёлой, и он почувствовал, как напряглись все мышцы спины и рук. Сделав над собой усилие, он потащил её к указанному месту.

– Вон ещё один дохляк, – раздался чей-то насмешливый голос.

Хайм бросил взгляд на говорившего – высокий, жилистый мужчина, явно проработавший здесь не один год. Он ухмыльнулся, глядя, как Хайм корячится с трубой.

– Ты их будешь таскать так долго, что мы все тут умрём, – добавил другой рабочий, хрипло засмеявшись.

– Ничего, со временем привыкну, – буркнул Хайм, чувствуя, как спина отзывается напряжением.

Никто не предложил помощь, никто даже не дал совета. Здесь каждый был сам за себя.

К середине дня его руки дрожали, а пальцы, казалось, вот-вот откажут. Футболка прилипла к телу, пропитанная потом и пылью. Он даже не заметил, как язык прилип к нёбу от жажды. Сглотнуть было больно. Где-то далеко кто-то кашлянул, раздался гулкий стук молотка.

– Перерыв, – наконец раздался голос бригадира.

Хайм опустился на обломок бетона, вытирая лоб запыленным рукавом.

– Как оно? – спросил кто-то рядом.

Он повернул голову. Рядом присел тот же самый жилистый мужчина, который недавно смеялся над ним. Теперь в его взгляде было чуть меньше насмешки.

– Не знаю, ощущение, что кости скоро рассыпятся, – признался Хайм, растирая пальцы.

– Привыкнешь. Все привыкают. Или нет, – он пожал плечами и сделал глоток из пластиковой бутылки. – Здесь нет выбора.

Хайм вздохнул. В этом городе действительно не было выбора. Только работать или исчезнуть.

В воздухе витал запах ржавчины, перемешанный с потом и пылью. Над головой медленно проплыл дрон, монотонно жужжа своими камерами. Он на мгновение замер, наведя объектив, а затем продолжил свой путь.

Хайм закрыл глаза, пытаясь на секунду отключиться от этого места. Но даже с закрытыми глазами он слышал тяжёлые шаги, глухие удары и хриплые голоса людей, которые привыкли жить в этом аду. День только начинался, а он уже чувствовал себя выжатым до последней капли.

***