Андрей Интереснов – Гранд Чероки и чужая касса (страница 4)

– Мы заплатим за то, что её переставили. Но без глупостей.

Кожанка усмехнулся:

– Без глупостей… Ты мне условия ставишь?

И Дрон понял: схема. Не обязательно расписанная заранее – но рабочая. Сначала тебя делают виноватым: “мешал”. Потом ставят ценник. Потом проверяют, как ты держишься. Скажешь “связи” – ценник станет выше, а уважения не прибавится.

– Сколько? – спросил Дрон.

Пальто посмотрел на кожанку, потом на Дрона.

– Для начала – чтобы вы вообще ушли спокойно.

Репа тихо сказал:

– Давайте просто решим и поедем. Нам ещё машину покупать.

Кожанка резко посмотрел на него:

– Машину покупать? – усмехнулся. – Вы с деньгами, что ли?

Фунт сделал микрошаг назад. Не трусость – расчёт.

– У нас свои дела, – сказал Дрон. – Деньги вас не касаются.

Кожанка поднял ладонь, как будто успокаивал:

– Да никто вас не трогает. Просто… уважение надо.

Из боковой двери сервиса вышел ещё один молодой и что-то шепнул кожанке. Тот кивнул и принял решение быстро – как человек, который привык, что его слушают.

– Короче, – сказал кожанка. – Вы щас идёте на заправку, там постоите. А мы тут решим, что с вашей тачкой делать.

– Мы никуда не пойдём, – сказал Дрон жёстко.

Кожанка улыбнулся, но глаза стали пустыми:

– Пойдёте.

Пальто сделал шаг ближе и тихо, почти по-дружески:

– Парни, не усложняйте. Пойдите на заправку. Вам оно надо?

Дрон почувствовал холод внутри – не от погоды. От понимания, что здесь прав не тот, у кого документы, а тот, у кого люди.

Он сглотнул и кивнул своим.

– Пойдём.

Бес дёрнулся, но Фунт удержал его за локоть. Репа пошёл первым – быстро, будто хотел уйти от ворот как можно дальше.

Они перешли дорогу к заправке. Солнце уже било в затылок, и от бензоколонки тянуло тяжёлым запахом топлива. Витрина – дешёвые батончики, жвачка, “Юппи”. Несколько машин у колонок, водитель в спортивном костюме, мальчишка с тряпкой.

Фунт сел на бетонный бордюр и посмотрел на Дрона.

– Мы попали, – сказал он.

Бес сплюнул в пыль:

– Надо было сразу биты доставать.

Репа смотрел на дорогу.

– Дрон… если они полезут в сумку…

Дрон не ответил. Он тоже думал о сумке. О том, что деньги – не просто деньги. Это их билет. Их шанс. Их общий смысл.

И самое плохое было то, что он уже чувствовал: “старшие” не собираются ограничиваться тем, чтобы просто показать, кто тут главный.

Они решали, сколько с них снять.

Глава 3. Заправка

На заправке время тянулось медленно, как прогретая резина.

Дрон стоял в тени навеса и смотрел через дорогу на отель и ворота автосервиса. С этой точки всё выглядело почти мирно: двухэтажное здание, пару машин у входа, ворота сервиса. Но он уже знал – мирное тут только фасад. В 90-е многие места выглядели как “придорожный сервис”, а работали как узел влияния.

Бес ходил кругами. То доставал сигарету, то гасил, не докурив. Его раздражало всё: жара, ожидание, то, что их сдвинули с места как мебель.

Фунт сидел на бордюре, расстегнув куртку, и держал деньги ближе к телу – не на виду, но так, чтобы в любой момент проверить. Он думал о сумме и о том, что сумма – это их личный договор: каждый вложился, каждый верил.

Репа молчал и смотрел на людей. Он считал взгляды и движения – так, как другие считают сдачу.

– Они не вернут просто так, – сказал Фунт, не глядя на Дрона. – Поставят ценник.

– Поставить могут, – ответил Дрон. – Вопрос – какой.

Бес остановился:

– Чё какой? Забираем тачку и едем. Если полезут – я…

– Ты ничего не “я”, – оборвал Дрон. – Тут не Москва.

Репа кивнул в сторону витрины. У входа в магазинчик при заправке стоял худой парень в грязной майке и смотрел на четверых слишком часто.

– Этот нас пасёт, – тихо сказал Репа.

Дрон встретился с ним взглядом. Парень тут же отвёл глаза.

– Тут все всех пасут, – коротко сказал Дрон.

Тишина сломалась звуком моторов. С трассы, с южной стороны, шла группа машин – не “поток”, а связка, собранная специально. По тому, как они держали скорость и дистанцию, было понятно: едут не по делам, а решать.

Первым вкатился “шестисотый” Mercedes – W140, тяжёлый, чёрный, как чужая уверенность. За ним – чёрный Grand Cherokee, наглухо тонированный. Третьей – спортивная японка, низкая, с резким звуком и быстрой посадкой, будто её сделали не для города, а для побега.

Они влетели на площадку так, будто это их место по праву.

Одна машина остановилась у кассы, другая перекрыла выезд, третья встала чуть в стороне – для обзора. Двери открылись. Вышли мужчины постарше, уже не пацаны. Двигались спокойно, без суеты – так ходят люди, которые привыкли, что за ними стоит сила, даже если её не видно.

Один из них посмотрел на четверых москвичей, оценил и отвернулся, будто они не интересны.

– Не на нас приехали, – сказал Фунт, не поднимая голоса. – Это разбор.

Дрон не спорил. Он видел главное: эти приехали за своим.

Со стороны отеля и сервиса тоже началось движение. Ворота приоткрылись, выехала тонированная “девятка”, за ней – ещё одна машина. Появились те самые “старшие” – кожанка и пальто. Они быстро пересекли дорогу и подошли к площадке заправки.

Расстояние между двумя группами было метров двадцать. В обычной жизни – ничего. В 90-е – дистанция, на которой решается, кто тут хозяин.

Первые секунды даже не говорили. Просто смотрели.

Дрон почувствовал сухость во рту и металлический привкус – не от страха, от понимания: сейчас будут решать не их машину. Их просто сметёт вместе с пылью, если они не уйдут.

– Нам надо валить, – сказал Репа почти шёпотом.

– Без тачки? – огрызнулся Бес.

Фунт посмотрел на Дрона: