Андрей Ильин – RRTV PODCAST – АНДРЕЙ РОСТОВСКИЙ (страница 8)
Да, эти сны вновь наполнили смыслом жизнь Александра,
Казалось бы, он выполнил поставленную перед ним задачу и нашел первую пластину кристалла. Но как правильно сказал древний отшельник, человеку суждено, находя нечто, что-то и терять, и Александр потерял. Почему ему в жизни приходится оставаться без тех, кого он любит…
Глава 6. Спарта
Генеральное сражение общеэллинского флота с персидским в Саломинском проливе у берегов Аттики нанесло царю Ксерксу сокрушительное поражение. Более легкие и маневренные греческие корабли-триеры дружно и решительно атаковали противника. Эллины хорошо знали местную акваторию, изобилующую подводными камнями и мелями. Под руководством Фемистокла, умело используя эти знания, они разбили персидский флот.
Ксеркс после саломинского разгрома, опасаясь, что эллины разрушат сооруженную им понтонную переправу через Геллеспонт и этим лишат его возможности вернуться в Персию, поспешил начать отступление по уже знакомому пути вдоль западного и северного берегов Эгейского моря. В Элладе он оставил с большим войском Мардония, отошедшего для зимовки на север в союзную персам Фессалию.
Когда же Мардоний вновь вторгся в Аттику, его победы были недолгими.
Греки собрали достаточно большое войско, куда вошли Спарта и другие полисы Пелопонесского союза, причем спартанцев возглавлял Павсаний – племянник царя Леонида.
В Беотии, у города Латеи, произошла решающая жестокая сеча, в которой главнокомандующий персов Мардоний погиб, а его армия полегла почти целиком. В этой битве сражался Алфис – предводитель аркадского войска.
И вот, после разгрома Мардония минуло четыре года. Подошел срок выполнить обещания, данные царю Леониду. И вот сейчас, стоя в храме Аполлона, он ждал прихода жрицы Ариадны. Сердце его бешено колотилось. Слово, данное Алфисом спартанскому царю, взвалило на его плечи большую ответственность. Являясь дальним родственником по материнской линии самому Леониду, а, следовательно, и его сыну, аркадиец осознавал, что теперь ему предстоит заменить мальчику и отца, и наставника, и учителя.
Алфис знал, что он исполнит предначертанную для него роль.
И вот он, наконец, увидел ее. Ариадна была прекрасна, как богиня Афродита. У нее были правильные черты лица, тонкий нос, чувственные губы и огромные серые глаза. Золотистые локоны спускались на плечи. Ее стройная фигура была облачена в белоснежную тунику. За руку жрица вела мальчика, как две капли воды похожего на Леонида.
Преклонив перед жрицей колено, Алфис нежно поцеловал ее запястье, затем своими сильными мощными руками оторвал мальчика от земли и, приподняв, посмотрел ему в смелые зеленые глаза, в коих не было ни тени страха.
– Я приветствую тебя, Аристокл.
Алфис и Ариадна долго беседовали среди колонн Дельфийского храма. Аркадиец рассказывал дельфийской жрице, как мужественно сражался царь Леонид с персами при Фермопилах. Как сложил он голову за родную Элладу.
Слеза покатилась по мраморной щеке дельфийской жрицы, и она молвила:
– Я знала, что Леонид погибнет как легендарный герой. Этому суждено было сбыться и это произошло по воле богов. Так предвещал Дельфийский оракул. А сейчас, Алфис, ты пришел за Аристоклом, и я вверяю тебе его, ибо на то была воля его отца – спартанского царя Леонида. Но ровно через десять лет он должен вновь прибыть сюда, в Дельфийский храм. Его ждет ответственная миссия. Такова воля Аполлона. Да будут охранять мальчика боги Олимпа… И ты, Алфис! Да будет так.
Положив на ступени перед алтарем сверток, который до этого аркадиец держал в руке, он развернул его. На красной, пурпурной материи лежал меч царя Леонида. Алфис взял его двумя руками и протянул Аристоклу.
– Это меч твоего отца, Аристокл. Теперь он твой. Так завещал Леонид. Завтра, на утренней заре мы тронемся в путь. Тебя ждет Спарта – родина твоего отца.
Спарта – одно из самых известных и могущественных государств Древней Греции, славное своей армией, никогда не отступавшей перед врагом. Идеальный полис, Спарта была государством, которое не знало смут и гражданских распрей.
В этой удивительной стране не было ни богатых, ни бедных, поэтому спартанцы называли себя «общиной равных». Хотя о грозной Спарте знали буквально во всех уголках Древней Греции, мало кто мог похвастаться, что бывал на земле Лакедемона и хорошо знает жизнь и обычаи этой страны. Спартанцы окутали свое государство покровом тайны, не разрешая ни чужеземцам приезжать к ним, ни своим гражданам покидать рубежи общины. Даже купцы не привозили товаров в Спарту или Лаконию, как она еще называлась – спартанцы ничего не покупали и не продавали.
Государственное устройство Спарты не было демократическим, как в Афинах. В Лаконии царила олигархия, что обозначает «власть немногих». Устройство Спарты было аристократическим и не имело аналогов в Греции. Во главе Спарты стояло два царя из династий Агиадов и Эврипонтидов. Эти правители были постоянными членами герусии – совета старейшин. Но все-таки высшим органом власти в лаконском государстве, как и в любом другом греческом полисе, было народное собрание. В Спарте оно называлось апелло. Но все же во главе апеллы стоял совет старейшин и спартанские цари
Создателем спартанского государства считается законодатель Ликург. Именно он решил навсегда искоренить богатство и бедность в полисе. Он запретил употреблять в Спарте золотые и серебряные монеты, которые имели хождение по всей Греции, и ввел железные деньги, настолько тяжелые, что даже для небольшой суммы требовалась целая повозка.
По его указу все спартанцы, от царя до простого гражданина, должны были жить в совершенно одинаковых условиях. Специальными предписаниями указывалось, какие можно строить дома, какую носить одежду, и даже еда должна была быть у всех одинаковой. Спартанские граждане не знали покоя домашней жизни, не могли по своему усмотрению распоряжаться своим временем. Вся их жизнь от рождения и до смерти проходила под неусыпным контролем. Спартанец вступал в брак, когда ему разрешала община, но молодые женатые мужчины еще долгое время жили отдельно от своих семей. Даже дети не принадлежали родителям. Новорожденного младенца отец приносил в лесху, где заседали старейшины. Ребенка внимательно осматривали, и если находили больным или хилым, то отправляли к Апотетам – обрыву на горном хребте Тайгет, и там оставляли умирать.
Именно в эту суровую страну воинов привел Аристокла Алфис. Объявив совету старейшин, что это его сын, он обратился с просьбой о том, чтобы Аристокл получил спартанское воспитание. Поскольку аркадиец Алфис имел спартанские корни и вел свой род от самого Ликурга, его просьба была удовлетворена.
Аристокл был определен в агел – специальный учебный отряд. Наравне со всеми остальными спартанскими детьми ему пришлось вести жесткую полувоенную жизнь. Даже зимой спартанские мальчики ходили легко одетыми. Сами сооружали себе постель из тростника, получали очень мало еды и целые сутки напролет проводили в неустанных тренировках. Суровая система воспитания была направлена на то, чтобы они выросли сильными, дисциплинированными и бесстрашными воинами. Их учили читать и писать, приучали подолгу молчать, а если говорить, то говорить лаконично – кратко и четко. Зачастую взрослые спартанцы, наблюдая за детьми, нарочно их сорили, вызывая драку, и следили, кто окажется ловчее, смелее и сильнее.
Суровое воспитание делало из спартанских детей превосходных воинов, готовых к тяжестям и лишениям воинской службы.
Аристокл был лучшим учеником в своем отряде. Его силе, ловкости и смелости поражались опытные наставники. Постоянно рядом с ним находился и Алфис, строго следя за тем, чтобы из мальчика вырос отважный воин, как завещал его царственный отец.
Аристокл превосходно владел мечом и другими видами спартанского оружия. Он отлично бегал, плавал и преуспел в рукопашном бою. Боролся не только со своими сверстниками, но и с мальчиками гораздо старше него, и практически всегда выходил победителем.
Так прошло десять лет. Аристокл вырос и возмужал. И вот, по спартанской традиции, он подвергся суровому испытанию у алтаря богини Артемиды. Юношу жестоко бичевали. Его тело покрылось кровавыми рубцами, но он молчал, сжав зубы. Он мужественно выдержал жестокое испытание. Теперь Аристокл стал настоящим спартанским воином, готовым к боевым сражениям во имя своего государства.
Но решением Алфиса ему была определена другая роль. Еще тогда в Дельфах, он обещал его матери Ариадне, что ровно через десять лет, пройдя спартанское воспитание, Аристокл явится к ней, в храм Аполлона Дельфийского.
Алфис не без труда сумел убедить старейшин отпустить Аристокла в Дельфы.
И вот, сын спартанского царя Леонида, взяв посох, скудную пищу, и меч своего отца тронулся в путь.
Глава 7. Наташа
После поездки в Приэльбрусье, в древний затерянный монастырь к отшельнику отцу Серафиму, Александр Ларин вплотную занялся работой над своим очередным романом. Этот роман в корне отличался от предыдущих произведений писателя, если раньше Ларин писал криминально психологические бестселлеры, детективы, то в последней книге, он перешел к вопросам теологии, истории, психологии, философии.