Андрей Ильин – RRTV PODCAST – АНДРЕЙ РОСТОВСКИЙ (страница 2)
Увидев вошедшего, люди прервали работу, и на их лицах появились некое подобие улыбок. Один из них, старший по возрасту, всплеснув руками, произнес:
– О! Какие люди! Семен Семеныч собственной персоной! Давненько вы нас, подземных жителей не посещали.
– Так еще срок не подошел, – плутовато улыбнулся Семен Семеныч. – А вот сейчас в самый раз. Самое время, уважаемый Павел Ильич, именуемый в научных кругах Алхимик, я бы хотел у вас поинтересоваться… Как обстоят наши дела? Надеюсь, в этот самый срок вы уложились?
Человеку, которого гость назвал Алхимик, было около шестидесяти лет. Его, как было сказано выше, звали Павел Ильич. Алхимиком он был прозван неслучайно. Если копнуть его биографию, то читатель знал бы, что это прозвище ему дали за особые успехи на поприще химии. Он был талантливым ученым, но, увы, человеком морально нечистоплотным. Из Российской Академии наук его погнали еще в конце восьмидесятых за сомнительные опыты. Затем, он связался с воротилами наркобизнеса и занимался разработкой наркотических веществ. За что и отсидел восемь лет в колонии строгого режима. Выйдя на свободу, он вновь приступил к своему грязному ремеслу. Увы, талант дается не только достойным людям, и Павел Ильич по прозвищу Алхимик был явным тому подтверждением.
В жизни больше химии он любил деньги. Деньги ему были нужны вовсе не для красивой жизни, равно как не для семьи и не для детей, коих у него в помине никогда не было.
Деньги ему нужны были как таковые! Чтобы были… И, чтобы были в большом количестве… И ради них, ради денег, ради беззаветной и преданной любви к ним, он готов был продавать свой талант любому, лишь бы платили.
Павел Ильич был тощим сухим человеком с глубоко посаженными глазами и редеющей шевелюрой. Он носил старомодные очки с такими же толстыми линзами, как и у гостя. Эти очки делали его маленькие, всегда бегающие глаза вполне нормальными по размеру.
Алхимик, услышав вопрос гостя, весело ответил, покосившись на потертый портфель:
– Все готово, все готово, уважаемый, – Алхимик открыл сейф и достал оттуда журнал с записями и маленький кейс.
Остальные двое сотрудников продолжали работать с пробирками, делая вид, что разговор их не касается.
Алхимик подошел на полусогнутых ногах к Семен Семенычу и, по-прежнему улыбаясь, протянул кейс:
– Все как вы просили… и журнал… он в единственном экземпляре, как договаривались. Только…
– Что только?! – спросил гость.
Ученый замялся и нерешительно продолжил:
– Только дозы не определены… не было, знаете ли… на ком проверить… Но теоретически мы знаем. Там все написано… но… надо все равно проверить… Мы не до конца изучили возможность проявления побочных эффектов… Знаем только, что клетки стареют в несколько раз быстрее, пока препарат в крови… Это может пагубно сказаться на организме человека. Даже возможен летальный исход. Хотя, возможно…
– Что-с! – полурослик смешно почесал нос.
– Возможно, и нет. Но, тем не менее, испытуемый наверняка станет инвалидом. Зато эффект поразительный! Результат колоссальный! Только вот что! – Алхимик неуверенно почесал затылок – Мы не изучили цикличность…
– Что вы имеете в виду, Павел Ильич?
– Я не могу назвать точные цифры, за какой промежуток времени организм, израсходовав свои резервы, претерпит изменения… и в какой степени будет отклонение от нормы, но…
– Так-с, опять эти «но», – на лице полурослика, отразилось удивление. – Мы же с вами договаривались, что к сегодняшнему дню вы полностью закончите все эксперименты. Так-с, уважаемый Павел Ильич?
– Мы все закончили, это… так, подстраховка, – проговорил Алхимик. – Вы меня поймите правильно. В свое время профессор Преображенский вел работу над этим препаратом, рассчитывая использовать его в совершенно иных целях. Мы преобразовали формулу по вашему заказу. Препарат готов… но…
– Опять ваши «но»! Ведь вам, уважаемый, было предоставлено достаточно времени и все, что вы просили… – гость указал рукой на хорошо оснащенную лабораторию.
– Да, да, конечно, – развел руками Алхимик. – И у нас, почти, все закончено. Желательно провести некоторые доработки, а так все… Окончательная формула готова. И хотелось бы… ммм… затронуть шкурный вопрос, – Павел Ильич снова заискивающе улыбнулся. – Так сказать, об оплате детского труда. Вы деньги принесли? – Алхимик с вожделением посмотрел на увесистый портфель Семена Семеныча.
– Деньги? – губы Семен Семеныча расползлись в улыбке. – А как же! Конечно! Мы всегда выполняем обещания! Вот только один вопрос. Зачем вам деньги «Паниковский»?
Лицо Алхимика вытянулось в гримасе недоумения. Но когда гость щелкнул замком на портфеле, Павел Ильич облегченно выдохнул.
Казалось бы, вот они, долгожданные, шуршащие, милые банкноты…
– Странный вы тип, Павел Ильич. Просто уникум. Откуда в вас столько жадности? Вы прямо-таки шедевр… Вы единственный в своем роде экспонат, которому удалось сбежать из Кунсткамеры…
С этим своеобразным юмором благодетель и работодатель извлек из портфеля не пакет с долгожданными банкнотами, а нечто совсем иное… Семен Семеныч достал из портфеля…
Пистолет «ТТ» с глушителем!
Пошленькая улыбка исчезла с лица Алхимика, и его физиономия искривилась от удивления и ужаса. Он задрожал, как осиновый лист, его впалые глаза округлились. Он недоуменно смотрел на благодетеля. Вид же гостя был настолько несуразным и ситуация столь неожиданной, что Алхимик не смог вымолвить ни слова.
Казалось бы, в руке Семен Семеныча можно было представить что угодно: счеты, калькулятор, шариковую ручку… Но пистолет с глушителем… Он попросту не вязался с его образом, словно в той поговорке про корову и седло. Даже вязальные спицы в его руках смотрелись бы более естественно и правдоподобно…
Тем не менее, факт был налицо. В руке смешного гоблина вместо банкнот появилось грозное оружие.
И вот! Неожиданно для всех, мягкий, нелепый, похожий на задрыпаного бухгалтера Семен Семеныч в то же мгновение произвел два выстрела в ассистентов Алхимика. Тишину нарушили два глухих хлопка, и коллеги Алхимика рухнули, как подкошенные, роняя колбы и пробирки. Убийца сделал шаг вперед и всадил еще по одной дополнительной пуле в головы ассистентов. Потом, через пару секунду он еще раз продублировал свои действия. Чтобы уж совсем наверняка!
Руки Алхимика задрожали. В его глазах появился дикий, животный ужас. По лбу стекла крупная капля пота.
Ассистенты лежали на полу, раскинув руки. Их глаза стали стеклянными, в них застыло недоумение. Белые халаты покрыли багряные пятна крови, и она – эта кровь, стекая, стала образовывать вокруг тел большие пурпурные лужи.
– Зачем? Зачем? – в ужасе выдавил из себя Алхимик.
– Это, многоуважаемый, вам сейчас объяснят, – с этими словами бухгалтер-оборотень подошел к специальному переговорному устройству, вмонтированному в стену и набрав специальный кодовый номер, произнес в трубку. – Все готово к ревизии… С нетерпением ждем-с…
Буквально через пять минут после звонка в лабораторию спустился человек в дорогом костюме. У него были широкие скулы, тонкие губы и характерный для жителей Кавказа огромный нос с горбинкой. Сильно прихрамывая на левую ногу, он вошел в помещение, и опираясь на трость с серебряным набалдашником в виде головы волка, безразличным взглядом посмотрел на трупы ассистентов. Затем, обратившись к Семену Семенычу, он произнес:
– Ну что, Леприкон? Как говорится, мастерство не пропьешь. Умница! Где кейс?
Семен Семеныч, с подходящей ему кличкой Леприкон, протянул прибывшему гостю все то, что взял у Алхимика, и мило, даже можно сказать застенчиво, улыбнулся.
Гость, взяв кейс и журнал, внимательно, исподлобья посмотрел на вспотевшего от страха Алхимика.
– Ну что, Павел Ильич, потеете, как шлюха в церкви… Не бойтесь, вы нам нужны. А поэтому вас не постигнет участь коллег, – гость кивнул в сторону убитых ассистентов. – К тому же, теперь ваш гонорар увеличится, и вам не придется делиться. Теперь мы будем уверены, что кроме вас, Алхимик, конечную формулу этого препарата никто не знает. Но запомните! Хоть один шаг в сторону – вас тоже постигнет участь этих жмуриков! Вопросы есть?
Алхимик испуганно замотал головой не в силах вымолвить ни слова.
Глава 2. На горе Моисея
Гряда Синайских гор была окрашена в изумительно розовый цвет. Воздух был чист и прозрачен, и казалось, на близлежащих скалах была видна каждая трещина, каждый камень. Всю душу наполнял трепетный восторг. Положив найденный артефакт в карман бежевой куртки, Александр спустился с крыши часовни Святой Троицы. Пропитанная торжеством эйфория охватила его.
Ларин испытал катарсис – чувство радостного эмоционально-психологического очищения через сопереживание и осмысление происходящего.
Ларин подошел к Кате, которая по-прежнему сидела на каменном утесе, закутанная в одеяло. Александр незаметно переложил камень из кармана куртки в синюю спортивную сумку с веселой надписью «Санта Фе» и присел рядом с подругой.
Так они молча сидели, созерцая восхитительный ландшафт, горизонт которого был очерчен ломаным зигзагом горных кряжей.
Постепенно паломники стали покидать вершину священной горы, и вереница людей заструилась вниз по склону, как ручей, огибая утесы и скалы по заранее определенному руслу-тропе.