Андрей Ильин – Настоящий полковник (страница 81)
— В чистильщики меня прочите?
— В мстители.
— Ничего не выйдет.
— Почему?
— Потому, что я не чистильщик.
— Я думал, ты обрадуешься.
— Нет, я не обрадовался.
— Но я думал, что ты обрадуешься, и дал делу ход. Уже дал.
— Надо было со мной посоветоваться.
— Я не предполагал, что ты откажешься. Я был уверен…
— Я отказываюсь! Категорически!
— Поздно. Уже поздно. Совсем поздно.
— Взять самоотвод я, конечно, не могу?
— Можешь. Но тогда придется отыграть все обратно. В точку, откуда мы тебя взяли.
— Отвезете меня обратно в карцер?
— Отвезем.
— А если не отвозить?
— Затруднительно. Дело приняло неожиданный оборот. Опасный оборот. Они пошли в атаку. Может быть, потому, что считают, что это последний их шанс.
— Пошли в атаку на ГРУ?!
— Ни на ГРУ — на людей, которые изъяли нужного им человека. Они начали наводить справки в МВД и вышли на наш след.
— Они не пойдут дальше,
— Пойдут. У них оказалась рука в правительстве.
— Правительство не сдаст ГРУ.
— О чем ты говоришь? Нынешнему правительству дай бог усидеть самому. Нынешнее правительство сдаст кого хочешь. Нас сдаст — точно. Между ГРУ и Безопасностью они выберут Безопасность. Их человек в правительстве сдаст нас Безопасности, и те не преминут использовать ситуацию в свою пользу. Потому что мы конкуренты. А тут такой шанс!
Вот в такой непростой узелок все завязалось. В морской узелок! Знали бы, вовек не стали тебя выручать!
— Ты хочешь сказать, вы полезли в драку из-за меня?
— В значительной степени. Ты написал — мы приехали. А теперь вон как все обернулось…
— Всему виной я?
— Всему виной — они! Те, что вначале давили тебя, а теперь переключились на нас. Мы пытаемся гасить волну, но пока не получается.
Выход один — убирать заказчиков. Которые воду мутят. Если убрать их — скандал сам по себе сойдет на нет. Его просто станет некому поддерживать. А покровителям не будет смысла защищать тех, кого уже нет.
Если заказчиков не убрать, они доберутся до Большого начальства. Те надавят на наших командиров. Командиры, чтобы избежать скандала и отставки, отдадут виновников.
Меня. И тебя.
Либо, не дожидаясь крупных разборок, тебя отдам я. Сам. Чтобы защитить себя и своих людей. Стопроцентно отдам! Потому что отдавать придется все равно. Но или только тебя одного, или с собой.
Нет у меня другого выхода.
И значит, у тебя нет.
Так обстоятельства сложились.
Думай. Решай. До вечера решай. До вечера торопить тебя не буду. Вечером — сдам. Так как дело обстоит так — или мы их завтра, или они нас послезавтра.
Или… Или я тебя сегодня! Сегодня вечером!
Глава 41
Эту ночь полковник не спал. Совсем не спал. Он лежал с открытыми глазами, уставя их в темноту, и считал минуты. Шестьдесят. Потом еще шестьдесят. Потом еще. Часов у него не было. Его часы с него сняли еще тогда, в милиции.
Час ночи. Или около того.
Надо ждать еще два часа. До трех. В три все угомонятся. И можно будет…
Час тридцать.
Отвык он здесь, в больнице, нести ночные вахты. Размяк, расслабился на казенных харчах, приносимых четыре раза в день. Приспособился спать по девять часов да еще днем часок прихватывать. Лентяем стал. Ни к чему не годным лентяем!
Полковник, не сдержавшись, зевнул, закрывая рот ладонью. Еще раз зевнул и, непроизвольно закрыв глаза, провалился в короткий, на несколько секунд, сон.
Сразу проснулся, напряженно прислушался к темноте.
Нет, все тихо. Совершенно тихо.
Черт побери! Так и проспать можно! Все на свете проспать!
Полковник сильно, до боли в мышцах, сжал кулаки. Ущипнул себя за мочку уха. Несколько раз глубоко вздохнул.
Не спать!
Не спать!..
Половина третьего.
Последние полчаса полковник спать не хотел. Последние полчаса уснуть было невозможно.
Три, плюс-минус десять минут.
Ну что, пора?
Пожалуй, пора!
Полковник аккуратно скинул одеяло, спустил ноги вниз, на пол. Но больничные тапочки надевать не стал. Пошел босиком, осторожно ступая всей ступней, с пятки на носок, на холодный пол.
Шаг. Еще шаг.
Пересек палату, приставил к щели между дверью и косяком ухо. Прислушался.
Тихо. Впрочем, нет. Слышно негромкое, сонное посапывание. Очень близко слышно.
Полковник, не отрывая уха от щели, легко стукнул в дверь костяшкой пальца. Посапывание не прервалось. Человек спал. Крепко спал.
Ну и, значит, надо действовать! По плану. Надо рисковать!
Взялся за ручку. Потянул на себя.
Дверь была закрыта.
Вернулся к кровати, разорвав матрас, вытащил заранее положенные туда две ложки. Стальные ложки. Алюминиевую посуду ему не давали.