Андрей Ильин – Настоящий полковник (страница 80)
Зачем нужен? Зачем освобождают из тюрем, пересаживая в другие?
Из-за информации. Изымая опасного свидетеля. Или…
Другие «или» в голову не приходили. Чтобы узнать другие «или», надо было узнать, кто его похитил.
Кто были те бравые ребята, которые вытащили его с того света? Кто-то из местной братии? Федоров? Или кто-то еще?
Кто?!
Пациент нажал на кнопку вызова и держал ее, пока к нему сбежались все, кто был в коридоре.
— Я хочу видеть ваше начальство!
— Главврача?
— Нет. Не главврача. Того, кто меня на эту койку уложил.
— Вас сюда главврач уложил…
— Хорошо. Передайте вашему главврачу, что, если он не объявится до завтрашнего дня, я прекращу курс лечения. С ними прекращу. Категорически прекращу!..
— Как здоровье? — радостно улыбаясь, спросил человек в белом, накинутом поверх гражданской одежды халате. Спросил генерал Федоров.
Генерал Федоров!
Значит, все-таки он, Федоров!.. Что, наверное, гораздо лучше, чем если не Федоров. А может быть… Может быть, гораздо хуже…
— Очухался? После всех тех передряг?
— Значит, выходит, ты… Главврач этой больницы?
— Выходит, я. И не только этой.
— Что ты хочешь?
— Узнать о состоянии твоего здоровья. Как оно?
— Раз ложку самостоятельно держать могу, значит, нормальное. Что еще?
— Ты не любезен. Хотя я вытащил тебя из серьезной передряги. По твоей, между прочим, просьбе.
— Спасибо.
— Пожалуйста. Обращайся, когда надо.
— А оплата?
— Какая оплата?
— По факту. По факту спасения. Сколько за это надо платить?
— Ни копейки.
— Я не про копейки. Я совсем про другую валюту.
— Про биты?
— В том числе.
— Битами, да, битами помочь придется. Если, конечно, ты захочешь.
— А если нет?
— Справимся сами. Общее направление поиска ты нам показал. Дальше только ленивый не разберется. Но если ты найдешь возможным нам помочь — будем благодарны.
Мягко стелил генерал Федоров. Слишком мягко. Если бы он начал торговлю, если бы что-нибудь требовал, было бы спокойней. Но он не требовал. Он ничего не требовал. Кроме информации, которая многого не стоила.
Чего же он добивается? Тем, что ничего не добивается?
Чего?!
В благородный порыв собеседника полковник не верил. В спецслужбах не бывает благородных людей. Бывают умные. Бывают жалостливые. Бывают дураки. Но не бывает благородных. Потому что работа в спецслужбах прямо противоречит проявлению подобного рода человеческих качеств.
Не мог быть генерал Федоров благородным. Или не мог быть генералом ГРУ.
— Я могу понять эти слова как освобождение от всяческих обязательств?
— Можешь.
— То есть я свободен?
— Нет. Пока не свободен. От гипса не свободен. А вот когда его снимут…
— Что будет? Когда снимут? — насторожился Зубанов.
— Надеюсь — радостное известие. Для тебя.
— Какое?
— Поправишься — узнаешь.
Нет, не прост генерал. Ох, не прост! Наобещал с три короба, а главного не сказал.
Наобещал, чтобы удержать нужного ему пациента здесь, в этой палате. Ведь тому, кто свободен, незачем бежать. Вера в счастливое будущее удерживает узника на месте надежней вооруженной охраны.
Может, в этом дело?
Но тогда зачем его здесь удерживать? Чем он может быть полезен генералу Федорову? Чем он хочет обрадовать его после снятия гипса? Чем?
Чем?..
Через месяц гипс сняли. И сразу явился генерал.
— Рад, что ты уже не больной. Что в нормальной форме…
— Чем ты меня хотел обрадовать?
— Действительно, хотел.
— Чем?
— Не терпится?
— Да. Уже целый месяц.
— Тогда начинаю радовать. У тебя появился шанс расквитаться со своими обидчиками.
— С какими?
— У тебя много обидчиков?
— Более чем достаточно.
— С последними обидчиками. С самыми последними. Которые упекли тебя в тюрьму.
— Как я могу с ними расквитаться?
— Кардинально. Раз и навсегда.