Андрей Ильин – Настоящий полковник (страница 34)
Но ничего, это еще не вечер! И даже не сумерки. Еще разгар дня! Его, Боровицкого Ивана Степановича, дня! Не для того он столько лет создавал свою империю, чтобы дать ее разрушить как карточный домик.
Просто так он сдаваться не станет. Сдавать куски — да! Но сдаваться — нет!
Он еще повоюет!
На все сто повоюет, потому что терять ему теперь нечего.
— Домой! — приказал Боровицкий. «Мерседес» сорвался с места. Сзади пристроился джип охраны. Бойцов уволенного полковника Зубанова.
— Быстрее! Я сказал — быстрее!
Игнорируя запрещающие знаки и обалдевшие взгляды растерявшихся гаишников, машины набирали ход.
Боровицкий раскрыл мобильный телефон и набрал номер. Длинный номер. Междугородный номер.
Гудки.
Гудки.
Гудки…
— Слушаю вас.
— Соедините меня с Петром Ивановичем.
— Кто его спрашивает?
— Передайте — Боровицкий.
— Минуточку… Соединяю.
— Здравствуйте, Петр Иванович!
— Что у тебя стряслось?
— У меня некоторые сложности. Так сказать, на местах.
— С кем?
— С администрацией. Меня по неизвестной причине выводят из состава общественных комиссий. И вообще…
— Что ты хочешь?
— Провентилировать, почему это стало возможным. Если бы вы позвонили главе, было бы проще…
— Ладно, позвоню.
— Если возможно, сейчас.
— Ладно, сейчас.
— Огромное вам спасибо… Буду обязан…
И все такое прочее. Подкрепленное опять-таки не спасибо. Которого будет мало.
Но это ничего. Главное, что согласился! Что перезвонит.
Раз согласился, значит, ничего о заговоре не знает. Значит, заговор — местная инициатива.
И тогда есть шанс…
Если его не упустить. Если сразу после того, как Большой Бугор перезвонит местному Бугру, отчего тот насторожится, успеть…
Иван Степанович Боровицкий напряженно размышлял о том, что следует предпринять немедленно, что завтра, что послезавтра. Прикидывал, на кого опереться. Подсчитывал наличие свободных средств, которые можно было использовать…
Негромко зазуммерил звонок. Но, погруженный в свои мысли, Боровицкий его не услышал.
— У вас мобильный, — сказал водитель.
— Что?
— Мобильный звонит.
— А-а. Слушаю.
В уши зазвучал напряженный голос главы администрации.
Значит, не зря! Значит, сработало! Мгновенно сработало!
— Вы еще не начали сдавать дела?
— Нет. Когда бы я мог…
— Тогда не спешите. До встречи со мной не спешите. Я бы хотел обсудить с вами ряд вопросов.
— Когда?
— Лучше теперь. Когда вы сможете быть?
— Через десять минут.
— Хорошо. Через десять! Буду ждать…
— Стой! — приказал Боровицкий. — Поворачивай обратно.
— Куда?
— Туда, откуда приехали! В администрацию. Давай быстрей!
Машина перестроилась в левый ряд и, развернувшись на первом же светофоре, помчалась обратно.
— Приехали.
— Машину не глуши! — распорядился Боровицкий.
— Можно заправиться? А то у меня горючка на нуле.
— Нельзя! Сиди здесь и жди меня!
— А как же?..
— Слей у кого-нибудь! Ты мне сегодня нужен. Каждую минуту нужен! Понял?!
— Да… Понял.
— Все, я пошел!
Боровицкий распахнул дверь, встал, но тут же сел обратно на место.
— Что-то еще? — услужливо переспросил водитель. Хозяин молчал. Но как-то неестественно молчал.
— Вы… — хотел что-то спросить водитель и осекся, заметив сползающие по стеклу полуоткрытой дверцы брызги красного.
— Вы…
В голове Хозяина, чуть выше правого виска, круглилась аккуратная дырка. За ним на обивке сиденья густо чернела кровь с серыми вкраплениями мозговых тканей и острыми щепками кости.
Водитель, белея и лихорадочно и долго царапая ручку, не отрывая глаз от лица мертвого Хозяина, пытался открыть дверь. Но у него ничего не получалось.