Андрей и – Тэтрум. Книга 1 (страница 43)

Он некоторое время читал заметку, потом встряхнул газетой. Текст изменился: «Пароход „Гао Шан“ закончил прокладку морского телеграфного кабеля из Шанхая к Цинской фактории в Нагасаки».

Эта статья его не заинтересовала, и он еще раз встряхнул газетой: «Верховный вождь совета индейских штатов Сидящий Бык отправил своего торгового представителя Паундмейкера в Вашингтон для подписания договора о строительстве железной дороги через федеральные земли…»

«Экзамен по травоведению, понедельник в 11 часов», – юноша вздрогнул, с удивлением разглядывая большой блокнот. Секунду назад на его месте была газета. Он покрутил блокнот в руках: обложка из светлой кожи, толщина в половину дюйма, птичье перо в роли закладки. Математика, коневодство, эфирные практики, пулевая стрельба, химия… Очень интересный список предметов, и вообще, это похоже на школьный дневник.

Пока он листал блокнот, его кабинет стал меняться. Стены в одном из углов приобрели цвет и фактуру деревянных досок, появилась кровать, застеленная цветастым лоскутным одеялом. На стене в изголовье появилось круглое панно со свисающими перьями, переплетенное нитями, имитирующими паутину.

Юноша кинул взгляд через плечо, отложил блокнот и хлопнул в ладоши. Кресло вместе с ним повернулось на месте, и он всмотрелся в изменившийся угол. Затем встал, подошел к этому месту и положил руку на кровать. Рука прошла сквозь одеяло. Кровать замерцала, потом пропала и медленно проявилась опять на своем месте.

– Так это не моя фантазия. Проекция? Откуда?

Он махнул рукой и его кабинет опять принял знакомый ему облик. Потом вернулся к креслу, повернул его к окну и сел. Проверяя свой уровень контроля над этим пространством, он щелкнул пальцами, и комнату озарила беззвучная вспышка молнии, сорвавшейся с безоблачного неба. Глубоко вздохнув, он развел руки, и в них опять появилась газета.

За спиной хлопнула дверь.

Юноша посмотрел через плечо: кровать опять появилась в углу. Однако сейчас рядом с ней стояла девушка лет пятнадцати. Прямые черные волосы были заплетены в две косы. Сняв широкополую шляпу, она бросила ее на кровать. Наклонившись, расстегнула пряжку с ремня на бедре, удерживающего кобуру револьвера, затем расстегнула пояс и повесила ремень с кобурой на спинку кровати в изголовье. После чего подняла руки, чтобы развязать шнуровку на блузке. Юноша замер, стараясь не дышать. Однако девушка в задумчивости повернула голову, и их глаза встретились. Она вздрогнула, отскочила к кровати и выхватила револьвер.

Глядя в дуло револьвера, юноша успокаивающе поднял руки и улыбнулся. В ответ она открыла рот в беззвучном крике и выстрелила. Грохнул выстрел, комнату заволокло дымом. Когда же дым рассеялся, кабинет опять приобрел свой прежний вид.

Юноша задумчиво покачал головой, отложил в сторону газету и вышел сознанием из своего астрального предела. Открыв глаза, он встал, задумчиво подошел к окну и посмотрел на улицу.

У двери прозвенел колокольчик. Вошедший слуга поклонился и сказал:

– Инкоси 5Ифу, ваш отец приглашает вас на завтрак.

– Да, я сейчас приду.

Слуга кивнул, а Ифу заметил:

– Кечвайо, мы же договаривались: в Лондоне мы все слова говорим на английском.

– Да, сэр Ифу. Больше не повторится.

– Хорошо. Где живет семья Филерунд, помнишь?

– Разумеется, сэр.

Ифу подошел к столу, взял небольшой листок, быстро написал на нем несколько строк, потом отдал его Кечвайо.

– Эту записку передашь мисс Альбине лично в руки. Дождешься ответа.

– Будет сделано, сэр.

Его отец, Делане Идзула, был чрезвычайным и полномочным послом Империи Зулу в Великобритании. Следуя старой зулусской поговорке «когда дома – будь дома, когда в гостях – будь в гостях», все на территории посольства было организовано на британский манер. Вот и сейчас обстановка, сервировка стола, сам завтрак полностью соответствовали британским традициям.

Увидев вошедшего Ифу, дворецкий поклонился, подошел к стулу и немного отодвинул его, помогая сесть. Отец сидел на другом конце стола, одетый в парадный мундир государственного советника. Судя по висевшей рядом с ним на спинке соседнего стула леопардовой перевязи, сразу после завтрака планировался какой-то важный визит.

Ифу поздоровался с отцом и дворецким.

Делане оторвался от чтения газеты:

– Доброе утро, Ифу. Интересные новости.

– Да, я знаю. Наш флот отправился на помощь королю Мадагаскара Радаме.

– Интересно, откуда? Газеты принесли десять минут назад, твой экземпляр лежит на столике при входе.

– Однажды я подарил фигурку пингвина из эбенового дерева выпускающему редактору «Таймс». Она ему понравилась и стоит у него на столе в кабинете. Через фигурку протянулась связь, и теперь я могу смотреть на свежий выпуск газеты глазами редактора до того, как ее отправили читателям.

– Только на это?

– Да, остальное там неинтересно: споры, скандалы. Очень неприятный в работе человек.

– Это только пока неинтересно. Но все равно твои успехи в этом впечатляют. Мои подарки в Форин Офис всегда проходят ритуал очистки. – Он улыбнулся и сменил тему: – Ты когда возвращаешься обратно в Оксфорд?

– После завтрака. Я планирую заехать по дороге к Альбе, а потом сразу на вокзал. Вечером интересная лекция про силу человеческого разума. Я хочу успеть.

– К Альбине? Дочери шведского посла?

– Да, пап, к сестре, – Ифу посмотрел укоризненно. – Утром было странное наваждение, как раз, когда газету читал. Хочу с ней посоветоваться и понять, что это было.

– Я пошутил. У тебя что-то серьезное случилось?

– Обрывочное и непонятное. Когда разберусь – обязательно расскажу.

– Хорошо. Передавай мисс Альбе от меня добрые пожелания.

Выйдя из кэба в самом начале Итон Плейс, Ифу решил немного пройтись до хорошо известной ему двери дома номер двадцать. С Альбиной он познакомился, когда ему было уже десять лет, а ей через месяц исполнялось одиннадцать. Семья Ифу только переехала в Лондон, когда его отец получил сюда назначение. Официальные приемы, встречи, визиты, во время которых детей обычно отправляли поиграть в отдельной комнате, пока взрослые обсуждали свои важные дела. Так они встретились и достаточно быстро подружились. Дальше была одна школа, где классы хоть и были раздельными для мальчиков и девочек, но это не мешало встречаться на переменах. Через несколько лет дружбы они обнаружили, что приходят друг другу во снах, стали исследовать это, тренироваться в выходах в астральный план и в осознанном состоянии. А в шестнадцать в астрале они сблизились так, как не могли себе позволить в реале. Их затянуло в водоворот страстных встреч, секса и удовольствий. Настолько, что они практически выпали из реальности на месяц, а то и больше. Ифу из книг знал, что так можно совсем пропасть и застрять в астральном плане, когда все остальное существование в физической реальности серо, тускло и уныло. К их чести, они осознали это до того, как астрал превратился в наркотик, и сумели договориться. Поняв, что это уже больше, чем дружба, и не желая еще раз переходить грань, они решили стать братом и сестрой. Через некоторое время и их родители, сперва в шутку, а потом и всерьез стали так их называть.

Дома на Итон Плейс были разделены на узкие, шириной в три окна, блоки. Подойдя к двери одного, выделяющегося среди остальных по этой стороне улицы красным цветом, Ифу нажал кнопку электрического звонка. К его удивлению, дверь открыла не горничная Фритта, а сама Альбина. Светловолосая девушка в простом платье улыбнулась ему и жестом предложила войти.

– Привет, братишка, – Альбина аккуратно поцеловала его в щеку.

– Альба, привет, сестренка. Как проходит подготовка к папиному юбилею?

– Вот зачем ты с порога – и сразу про заботы?

– Понял. Исправлюсь. А где все? – Ифу огляделся.

– Мама с Фриттой и Сигурдом уехали за покупками. Папа, как обычно, по своим посольским делам.

– У моего тоже сегодня какой-то визит. С утра при полном параде был.

– Ты проходи в столовую, а я пока кофе сварю. Ты же не откажешься?

– От твоего – никогда.

Сидя в небольшой столовой, Альба внимательно посмотрела на Ифу.

– У тебя как со временем?

Он отставил в сторону кофейную чашку.

– Не много. Вечером надо быть в Оксфорде.

– Тогда давай к делу. О каком совете ты просил в своей записке?

– Утром в моем астральном пределе было какое-то странное наваждение. Я сперва увидел какой-то школьный дневник, потом девушку… Судя по одежде и обстановке, она из Североамериканских Штатов… Она в меня выстрелила. Я не понимаю, что это. Хочу совета от рун.

– Почему ты сам не посмотришь? Мы же вместе учились.

– Альба, я вовлечен, а ты лучшая.

– Ну хорошо, – Альба чуть улыбнулась.

Она встала из-за стола и через короткое время вернулась с небольшим кожаным мешочком в руках. Сев напротив Ифу, опустила на секунду голову, настраиваясь, затем выпрямила спину, посмотрела перед собой и, достав из мешочка три руны, легким жестом высыпала их на стол.

– Ого. Новые руны?

– Да. Омела. Давно мечтала. А сейчас не отвлекай, пожалуйста.

Ансуз, Перт, Ингуз.

Альба закрыла глаза и коснулась кончиками пальцев лежащих перед ней рун. Ифу, полуприкрыв глаза, посмотрел эфирным зрением. Вокруг руки девушки появилось легкое свечение. Она с прямой спиной сидела, прислушиваясь к чему-то внутри. Затем кивнула и убрала руку:

– Очень интересно.