Андрей и – Тэтрум. Книга 1 (страница 41)

– Честер, лютый, иди ко мне!

Ничего не изменилось. Он нахмурился и повторил:

– Честер, лютый… – в этот момент что-то мягкое толкнуло его в плечо, он резко повернулся и уткнулся носом в белую шерсть.

Мэйлинь смотрела, как Фёдор сидит, обняв белого волка, и что-то ему шепчет.

Через некоторое время юноша встал и поклонился в пояс Матери рода:

– Спасибо, матушка, – после чего выпрямился и, прижав ладонь к груди, произнес: – Мы благодарим вас и отпускаем.

Обе женщины кивнули и исчезли, растаяв в воздухе. Фёдор повернулся к Мэйлинь:

– Пойдем и мы, пожалуйста.

Мэйлинь открыла глаза и посмотрела на сидящего рядом Фёдора. Тот похлопал рукой по карманам, достал из внутреннего серебряный диск на цепочке и, повесив его на шею, тихо сказал:

– Сейчас бы выпить что-то.

– Я могу принести вина.

– Нельзя, – он усмехнулся, – нам еще с тобой пентакль доделывать, а под алкоголем это ой как не рекомендуется.

Она посмотрела на него с нежностью:

– Расскажешь, что это было?

– Да. Помнишь, я говорил тебе про Великодворье, про день, когда мы с тобой первый раз встретились?

– Помню. Это где ты лежал с болотным духом в обнимку.

– Угу. Вот там этот дух убил Честера… ну я так тогда думал. – Он повернулся в сторону и сказал кому-то: – Да не вини ты себя так, кто же знал, что кикимора это может.

Мэйлинь отследила его взгляд в пустое место, потом сместила зрение в эфирную область – и увидела сидящего напротив Фёдора волка.

– Ой, он здесь!

– Да, тотемные звери – это сущности эфирного плана. В астрал они тоже могут приходить, но он им не родной.

– Как позвать Хуаху? – Мэйлинь возбужденно вскочила на ноги.

– Сконцентрируйся и позови, можно даже мысленно. – Фёдор поднялся на ноги, включил настенное бра, а потом подошел к входу и погасил основной свет. Затем он достал круглые очки со стеклами из горного хрусталя, помогающие ему видеть эфирный план. Пока он это делал, Мэйлинь уже успела позвать свою красную панду и сама вышла из тела. В полумраке салона Фёдор видел быстро пролетающие тени: Мэйлинь играла Хуаху в догонялки, подлетала к потолку и со смехом уворачивалась от взбегающей по стене панды. Вскоре к ним присоединился и Честер, который не смог долго сохранять невозмутимую позу.

* * *

Утром, когда Мэйлинь уже заканчивала собираться, в дверь ее каюты постучал вестовой. Войдя, он отдал ей честь и сказал:

– Мастер Мэйлинь, капитан просит вас зайти в пассажирский салон.

– Передай, что скоро буду.

В салоне уже было несколько человек из экипажа. Штейнберг, увидев вошедшую Мэйлинь, оторвался от разговора со старшим механиком и поприветствовал ее:

– Доброе утро, Мэйлинь. У вас сегодня важный день, вы готовы?

– Думаю, что да, – она кивнула.

– Мы тоже. Паромобиль под парами и ждет вас, Лэй Вэй и Чень Лун, – он кивнул двум матросам в парадной форме, – будут вас сопровождать. Теодор пошел встречать своих волонтеров, скоро вернется.

В салон вошел Фёдор, окруженный шумной стайкой подростков на вид от четырнадцати до восемнадцати лет.

– Герр капитан, – Фёдор отдал честь и встал по стойке смирно, стоящие за его спиной ребята прекратили шептаться и оглядываться и тоже замерли, – наша команда прибыла!

– Вольно! – Штейнберг подошел, пряча в бороде улыбку. – Представь нас, пожалуйста.

– Глеб, Алексей, Марк, Ольга, Ярослава, Максим и Никита. Немецкий знают все, английский четверо, Ольга говорит по-китайски. – Он повернулся к капитану: – Капитан Ганс Штейнберг!

Капитан поздоровался, пожав руку каждому, потом повернулся к Фёдору:

– Теодор, это твои разбойники, командуй – и давай только без прусской муштры.

– Яволь! – Фёдор кивнул, соглашаясь, и уже другим, более мягким тоном представил: – Ольга, это Мэйлинь. Мэйлинь, это Ольга. Возьми ее с собой, она будет твоим секретарем на это время. Поможет с городом, с тонкостями перевода и прочим. Да и для солидности это пригодится. Нужно будет нашим купцам пыль в глаза пустить, – добавил он, внезапно перейдя на русский.

– Зачем им глаза портить? – удивилась Мэйлинь.

– Вот и я про это. Ольга поможет с переводом таких оборотов.

– Ладно, – Мэйлинь кивнула, – я тогда поехала. Не хочу опаздывать.

Когда она попрощалась и вышла вместе со своим сопровождением, Фёдор продолжил:

– Глеб, ты у нас лучше всех английский знаешь. Это Джон Новак, старший механик, ты поступаешь в его распоряжение. – Он повернулся к капитану: – Дальше вы, сэр.

– Хорошо. Мне нужно, чтобы двое, меняясь, по одному дежурили на Центральном телеграфе, все телеграммы на мое имя или в адрес корабля «Юньшань» доставлять сразу мне. Смотрите, юнги, сегодня работы может быть немного, но я надеюсь, что дальше ее будет все больше и больше. Вы находитесь здесь, по кораблю просто так не бродить. Экскурсию мы вам потом проведем. Всё. Все по местам! – он махнул рукой, чтобы Джон и Глеб шли за ним, и вышел.

Ван Цзиньлунь, ожидая Мэйлинь, прогуливался по улице рядом с входом в большое желтое здание с белыми колоннами. Выглядел он очень представительно: высокий черный цилиндр, смокинг, в руках трость с золотым набалдашником. Мэйлинь его сперва не узнала, но он ее сразу заметил, подошел и, сняв цилиндр, на европейский манер поклонился, прикоснувшись губами к ее руке:

– Замечательно выглядите, госпожа, – он окинул взглядом ее сопровождающих. – Так и нужно – королева и ее свита. Пойдемте, я уже продумал, к кому нужно зайти первому.

Однако когда они вошли в здание, их сразу окликнули. Подошедший мужчина удивленно покачал головой:

– Мэйлинь? Какими судьбами?

– Здравствуйте, Илья Петрович, – Мэйлинь улыбнулась. – Как мы и планировали, из Томска сразу в Москву прилетели. – Она повернулась к своему сопровождающему: – Ван Цзиньлун, директор московского филиала «Золотой цапли». Илья Максимов, сибирский промышленник.

– Давно вы тут?

– Сегодня уже четвертый день как.

– А я только вчера приехал, на поезде. Надо было мне к вам пассажиром напроситься. Разрешите, я вас познакомлю, – он повернулся к стоящему рядом с ним молодому мужчине: – Первов Сергей Александрович, Мэйлинь. Это на ее дирижабле мой паровоз через реку переносили. Помнишь, я за ужином рассказывал?

– Очень приятно познакомиться, наслышан про вас, – мягким голосом произнес Сергей, поклонившись. – Если не секрет, что делает столь прекрасная девушка в этом храме стяжательства и эксплуатации?

– В понедельник я на дирижабле моего торгового дома вылетаю в Лондон. Ищем попутный груз и пассажиров, – Мэйлинь не понравился его тон и она добавила немного холодности в свой голос.

Максимов уточнил:

– В понедельник? И в пути дня три?

– Два, если погода не помешает.

Он покачал головой:

– Скажите, Мэйлинь, откуда у вас способность так своевременно появляться в моей жизни? Крайне удачная встреча! – Он повернулся к своему сопровождающему: – Сергей, давай тебя отпустит приступ нигилизма, мы сейчас пойдем в ресторан и там вместе все обсудим. Мы можем успеть на выставку, если сейчас быстро все соберем и загрузим.

Вечером все вместе собрались в кают-компании для обсуждения результатов дня.

– Какие успехи, господин Ван, Мэйлинь? – обратился к ним капитан.

– О, я получил истинное удовольствие, – ответил Ван Цзиньлун, – редко когда у меня удается участвовать в успешных переговорах в роли простого наблюдателя. – Он ободряюще улыбнулся Мэйлинь: – Не скромничайте, вам есть чем похвастаться.

– Вы меня заинтриговали, – сказал Штейнберг.

– Я встретила Илью Максимова, того самого, из Томска.

– Что на сей раз он придумал? Я больше не хочу переносить паровозы.

– Нет, он хочет успеть на Британскую промышленную выставку. А перевозить мы будем… – она повернулась к своей помощнице, – Ольга.