Андрей и – Тэтрум. Книга 1 (страница 39)

– Сейчас поясню. Так сложилось, что среда – это день планеты Меркурий. В этот день эффективно делать ритуалы на коммуникацию и получение знаний. У планеты есть архангел-покровитель. Он обладает своей специальностью и зоной ответственности. При этом он может помочь с фокусировкой и направлением энергии связанной с ним планеты в пентакль. Прекрасная моя, это тонкости из второй ступени алтарной магии, которой мы обучаем в школе при фабрике.

– Я понимаю, просто очень интересно стало. Извините, что перебила.

– И вы меня извините, если резковато ответила. Так вот. Нам еще нужна энергия Юпитера, это четверг, то есть завтра, и архангел Захиэель. Потому, Фёдор, я тебе передам пентакль, и ты уже после полуночи вместе с Мэйлинь сможешь завершить его формирование.

– Принято. Сделаем, – Фёдор кивнул.

– Так что, уважаемая Мэйлинь, озвучьте, пожалуйста, что вы можете сказать про миссию «Серебряной цапли», и мы сможем приступать.

Мэйлинь задумалась. Торговый дом мамы занимался торговлей разными товарами, перевозил людей, грузы, имел свои представительства практически в каждой крупной державе. Что-то иное, только ее, персональное, чем будет отличаться «Серебряная цапля», в голову не приходило. А зачем отличаться? Задача то, наоборот, вернуть весь торговый дом. Так… но это ее задача, а не компании. Компания обратно станет филиалом. А значит…

– Миссией может быть связь между цивилизациями? Помощь в торговом и культурном обмене?

– Отлично! – Наталья восхищенно покачала головой. – Так очень подходит! Замечательная миссия. Я не вижу необходимости что-то менять в этой формулировке. Евдокия, – она посмотрела на хозяйку, – ты разрешишь опять воспользоваться твоей алтарной комнатой?

– Да, конечно, только позволь я тебя провожу, надо будет в кладовой облачение твое найти. Помнишь, ты полный комплект оставляла?

– Подождите, – вдруг вспомнила Мэйлинь, – я же артефакт свой, ну тот, с ключом, на корабле оставила. Как же я в астрал выйду?

Наталья посмотрела на нее с улыбкой:

– Милая моя, если бы мне в работе требовалось промышленника сибирского или купца первой гильдии сперва полгода учить медитациям, спокойствию ума и основам магии… – она хмыкнула, покачав головой. – Со мной, да еще при активном алтаре, уж в астрал-то вы выйдете.

Через некоторое время, сидя на стуле около алтаря, Мэйлинь наблюдала за работой мага. Особенно интересно было смотреть в эфирном плане, как наполняется энергией алтарь, как начинают иначе светиться свечи. В один момент, после произнесения очередного обращения, алтарь вспыхнул и внезапно выдал волну света, которая распространилась от него, заполнив всю комнату. Мэйлинь даже не удержалась и тихо ойкнула.

Наталья обернулась через плечо и прокомментировала:

– Заклинание семерых. Это чтобы темные не смогли вмешаться. – После чего зажгла благовония и торжественным голосом произнесла: – Я призываю тебя, архангел Михаэль! Ты тот, кто…

Продолжение Мэйлинь не расслышала, на алтарь спустился столб сияющей фиолетовой энергии, и от плотности воздействия у нее на время заложило уши. Она попробовала рассмотреть, откуда исходит этот свет, и увидела перед собой сияющую фигуру архангела. Пространство играло с ней в странную игру. Подняв глаза, она видела перед собой архангела, опустив – перед ней виделся алтарь и стоящая рядом с ним Наталья, которая, закончив призыв, села на низкую табуретку, достала перо, чернильницу и начала наносить на лежащий перед ней квадратный листок пергамента разные символы. Мэйлинь видела, как попав на лист, чернила начинали едва заметно светиться каким-то особенным фиолетовым цветом. Немного ошарашенная происходящим, она решила больше не смотреть наверх, а сосредоточиться на изображении.

Закончив рисовать, Наталья поправила пентакль и, склонившись перед архангелом, произнесла формулу запроса. После окурила пентакль благовонием, капнула несколько капель воды из специального флакона, каждый раз произнося особые призывы и обращения. Мэйлинь видела, как с каждым таким действием пентакль начинает все больше наливаться фиолетовым свечением.

В завершении поблагодарив архангела, Наталья опустилась на колени рядом с алтарем. Энергия стала плавно спадать, исчез фиолетовый поток энергии архангела, символы, нанесенные на поверхность алтаря, плавно уменьшили свое золотое свечение, и только пентакль продолжал светиться.

Наталья села на табуретку, повернулась к Мэйлинь и произнесла уже своим обычным мягким голосом:

– Правда это немного напоминает кулинарию? Щепотка тут, шепоток и заговор там…

Мэйлинь настороженно показала на пентакль:

– Я теперь к нему и притрагиваться боюсь!

– Ой, ну что вы, он не обжигает. Нам нужно сейчас тут еще побыть минут двадцать, дать пространству успокоиться. Можем о чем-то поговорить. Как вам Москва?..

Вернувшись вечером на корабль, Фёдор обратился к Мэйлинь:

– Слушай, у нас до полуночи еще много времени. Хочешь, сходим в твой астральный предел? Покажу, как с ним управляться, как красоту там навести.

– Я с радостью, только давай где-то через час.

– Где?

– В правом салоне. Пассажиров сейчас нет, нам там никто не помешает.

– Годится. А я пока попробую капитана найти, у меня тут список волонтеров, которые завтра утром приедут, нужно организовать им пропуск на корабль.

– Это просто. Увидишь любого матроса, попроси проводить тебя к капитану.

– Как?

– Надо сказать: «Цин дай во цюй цзянь Шитайиньбогэ чуаньчжан».

Фёдор, запинаясь, попытался повторить, и Мэйлинь заливисто расхохоталась:

– Ты только что попросил его подождать и посмотреть тонкую кровать Ши Тай Инь! Это девушка? Ты ее знаешь?

Фёдор шумно выдохнул, надув щеки:

– Рано или поздно у меня получится.

– Давай от простого. Капитан – это чуаньчжан.

– Стоп. Дальше я знаками.

– Хорошо. Тебе также может помочь то, что многие на борту знают немецкий, а если войдешь в эту дверь, то поднимешься к нему в рубку.

– Спасибо, фройляйн, с этого надо было начинать! – Фёдор радостно отсалютовал и отправился искать капитана.

В салоне, который находился в носу правого корпуса дирижабля, было темно, Фёдор на ощупь включил свет. В полете отсюда открывался великолепный вид, а сейчас за панорамными окнами было темно, свет из окон освещал, да и то только на несколько метров, травяное поле Ходынского аэродрома.

Мэйлинь села в легкое плетеное кресло и обратилась к Фёдору, который устроился в соседнем:

– Как в прошлый раз? Я выхожу с помощью ключа, а ты ко мне приходишь?

– Нет, так же просто уже не получится, – Фёдор покачал головой, – ты под оберегом. Он думать не умеет и не пустит никого, кто попытается выйти на тебя в астрале. Можно сказать, что ты стала там невидимкой.

– Тогда как?

– Два варианта. Или ты обращаешься к оберегу и открываешь мне доступ, и тогда как по-старому; или выходишь в астрал, создаешь там мой облик и приходишь ко мне в общий астрал.

– Давай по второму пути пойдем, он интереснее звучит. Готов?

– Да.

Сперва она почувствовала небольшой жар на щеках. Покрутив головой, определилась с направлением, откуда исходит тепло, и открыла глаза. Яркое солнце висело в синей глубине неба, по которому плыли редкие облака. Опустив взгляд, она огляделась. Широкая река, плавно изгибаясь, протекала в небольшом отдалении от нее. На противоположном, высоком берегу темнел лес, а ближайший берег, насколько хватало глаз, был покрыт изумрудной травой. Рядом с ней возвышалось огромное дерево с резными листьями, около которого она увидела сидевшего на камне Фёдора.

– Где это мы?

– Общий астрал. Просто река, просто дуб. Правда, как и всегда в астрале, все ощущения сильнее, чем в физическом мире. Цвета ярче, эмоции острее.

– Общий? А где тогда все? Мы когда с Натальей к социальному эгрегору ходили, там и другие люди были. Тут очень красиво, но никого кроме нас.

– Да, мне тут тоже очень нравится. Что же про общий, это не значит общественный, с толпами гуляющих. Тут по-другому определяется. Есть твой астральный предел. Это выделенная, локальная зона, ну как бы твой дом в городе. Туда сложно попасть без приглашения, его границы формируются нашим Духом-Наставником, и внутри предела мы практически недоступны для нежелательных контактов.

– Как же тогда ко мне вошла эта ведьма?

– Она сперва тебе лярв подсадила, помнишь? С их помощью и вломилась. А это, – Фёдор обвел рукой, уходя от неприятной темы разговора, – это общее место. Ну как городская площадь или парк, если продолжать мою аналогию. Если совпадешь с человеком и настроишься на него, то встретишься. Есть области с закрытым доступом, и нужно знать определенный символ, чтобы войти, как, к примеру, мы во Врата ходили. Есть и где много людей, например, обители крупных эгрегоров. Кстати, ты же ходила к социальному эгрегору, как там было?

– Впечатляюще. Там были люди, они шли по ступенькам небольшого холма, на котором стояло белое здание с колоннами классической архитектуры. Правда, когда внутрь вошли, мы там одни оказались, и люди куда-то пропали.

– Это нормально, персональное присутствие.

– Поясни.

– Высшие могут быть одновременно во многих местах. Нет же такого, что обращаешься ты, к примеру, к Будде, а в ответ слышишь, что, мол, сейчас крестьянин Лю молится, и вот когда он закончит, Будда сможет и тебя выслушать. Для каждого Будда или любой другой Высший эгрегор может быть одновременно и в полном внимании. Так что дальше было?