Андрей и – Тэтрум. Книга 1 (страница 32)

– Я сейчас все объясню, – Цзиньлун позвонил в небольшой колокольчик. Сразу после этого открылась дверь, вошла молодая служанка и поставила на стол большую доску для чая Ча Бань, на которой уже были выставлены небольшие чашки, чайники и прочие аксессуары. – Рассказ будет длинный, – сказал он и начал священнодействовать с чаем. Сначала налил кипяток из фарфорового чайника, промывая каждую чашку, а затем осторожно слил воду через прорези в доске. Засыпав свежие листья чая в стеклянный чайник, он залил их горячей водой, слил ее и снова наполнил чайник, наблюдая, как чай раскрывается в прозрачном настое. Каждое движение было неспешным и точным, превращая процесс заваривания чая в настоящий ритуал. Мэйлинь, сложив руки на коленях, внимательно наблюдала за этим.

После того как он вручил каждому из своих гостей по чашке с чаем, Ван Цзиньлун взял в руки свою и начал речь:

– Ваша матушка, уважаемая Ши Цинжун, рассчитывала на то, что вы, ее дочь, возглавите наш торговый дом. При этом она не хотела лишать вас всех прелестей юности. Вы учились – много и хорошо, путешествовали – познавая мир и людей в нем живущих. Сейчас же настало время для взрослой жизни. Цинжун не хотела, чтобы вы пытались ее повторять, становясь ее послушной тенью, поэтому наш план заключался в следующем. Она хотела, чтобы вы начали входить в дело постепенно, самостоятельно занимаясь делами при нашей помощи и поддержке. Для этого мы организовали независимый филиал нашего торгового дома и назвали его «Серебряная цапля». Также был заказан новейший воздушный корабль «Юньшань», вершина технического прогресса. Новейшие двигатели и котлы, использование гелия, большая грузовая палуба и каюты для пассажиров. Разумеется, для команды этого корабля мы пригласили лучших людей нашего воздушного флота. Вы знаете, что рейс в Стамбул был только третьим полетом этого корабля? Ваша мама хотела после вашего возвращения передать вам в управление «Серебряную цаплю» и этот корабль.

Селим воскликнул:

– Пыльные демоны Мактуба! Это же…

Капитан коснулся рукой его руки:

– Подожди, давай дослушаем.

Ван Цзиньлун кивнул с благодарностью и вновь наполнил всем чашки.

– Вот теперь я могу прочитать вам ее письмо. «Леопард проснулся» – тут вы правильно поняли, это про вашего дядю. «Леопард перепрыгнул ручей» – это из вашего письма, которое было отправлено позднее. Сейчас Ши Вей руководит «Золотой цаплей». Я получил несколько телеграмм из Шанхая. В одной мне предписывается принять все меры к вашему задержанию, если вы появитесь на территории России.

Мэйлинь вздрогнула, а он успокаивающе поднял руку:

– Я не буду этого делать. – Цзиньлун отпил из чашки, и Мэйлинь удивленно поняла, что он очень волнуется. Немного помолчав, он спросил: – Вы знаете, что на самом деле произошло с Ши Цинжун?

– На нее напали у нас дома. Она была ранена, но мой папа сумел убить нападавших и вывез ее в Нагасаки. Сейчас они оба на территории сегуната.

Цзиньлун расслабленно выдохнул и, откинувшись на спинку стула, произнес, выделяя каждое слово:

– Это очень хорошая новость. – После чего он встал, взял с полки пухлую красную папку с тисненым на обложке серебряным изображением цапли и вернулся за стол. – Итак, вторая часть письма от вашей мамы. Жди Мэйлинь и передай «Серебряную цаплю». – Он протянул ей папку: – Документы на ваш торговый дом и принадлежащий ему дирижабль находятся тут. Я два месяца назад был по делам в Шанхае, и Цинжун попросила меня взять их с собой в Москву и оставить у себя до моего возвращения. Мы планировали вручить их вам через десять дней, на вашем дне рождения.

Мэйлинь неуверенно взяла в руки тяжелую папку.

– Вот это дар, достойный самого Гаруна аль Рашида! – вскинул вверх руки Селим. – Поздравляю вас, мастер Мэйлинь!

Капитан Штейнберг протянул ей руку:

– Мои искренние поздравления, фройляйн Мэйлинь. Неожиданное, – он повернулся к Цзиньлуну, – и очень изящное решение, господин Ван.

Тот улыбнулся:

– Теперь вы понимаете, капитан, почему я вчера настаивал на визите Мэйлинь?

– Да, разумеется. Также теперь ясно, почему вы не будете приглашать полицию.

Ван Цзиньлун расплылся в улыбке:

– Как можно требовать ареста чужого имущества? – Он повернулся к Мэйлинь: – Осталась третья часть письма. Вы готовы слушать?

– Конечно.

– Вы запутались, потому что это уже не шифр. Цифры после слова «богатый» – это могут быть просто цифры. Если я не ошибаюсь, Ши Цинжун открывала доверительный счет в лондонском банке Барклайс, возможно, это он. Точнее может сказать Чжоу Байлинь, руководитель нашего британского филиала, тот, к кому она вас направила. – После чего он посмотрел на Мэйлинь. – У нас впереди много дел. Для начала вам нужно будет решить вопрос с экипажем, последует ли он за вами в новых условиях.

Мэйлинь посмотрела на Штейнберга и Селима.

Капитан улыбнулся:

– Никаких сомнений. Я следую за вами и за кораблем.

– Меня можно не спрашивать, – сказал Селим, – я уверен, что и для остальной команды это тоже будет чисто формальный вопрос.

Ван Цзиньлун встал.

– Тогда мы едем к вам, капитан. Я помогу вам решить вопросы со стоянкой корабля и таможней. Также нужно будет выгрузить ваш груз. Его ждут в Стамбуле, и продолжать тянуть время, объявляя ваш корабль без вести пропавшим, уже не получится.

Выйдя на улицу к ожидавшему их паромобилю, Мэйлинь с удивлением увидела Фёдора, явно их поджидавшего. Подойдя к ним, он поклонился, поздоровался и немного смущенно сказал, обращаясь к ней:

– Я не успел вас утром проводить.

Штейнберг понимающе кивнул и повернулся к Мэйлинь:

– Мы справимся сами, фройляйн, а вы, если хотите, можете погулять по Москве. Я думаю, Теодор с удовольствием покажет вам город.

– Но мне же нужно теперь все это знать – как все происходит с грузом и кораблем.

– Это задачи капитана и его помощников, а не директора. Отдыхайте, а вечером встретимся на борту и отпразднуем.

– Хорошо. До вечера, господа. Ван Цзиньлун, вы же к нам вечером присоединитесь?

– Разумеется.

– До свидания, директор. – Штейнберг козырнул и сел в машину.

Мэйлинь подошла к Фёдору и перешла на русский:

– Ваша тетя-бабушка не хотела вас будить.

– Да, иногда ее забота становится разрушительной. Хорошо хоть сказала, куда вы уехали. Я не нарушил ваши планы?

– Они в последнее время очень быстро меняются. И мне нравятся эти изменения.

Набравшись смелости, Фёдор мягко подал левую руку, и Мэйлинь, скромно опустив ресницы, взяла его под руку.

Бульварное кольцо раскинулось перед ними, раздвигая строем деревьев ряды исторических зданий. Они шли, погруженные в беседу о последних событиях своей жизни. Казалось, что они не виделись долгие годы и сейчас жадно рассказывали друг другу обо всем, что произошло с ними и вокруг них за это время. Скоро они со смехом обнаружили, что путаются между «ты» и «вы», и решили, что некоторые формальности в разговоре уже излишни.

Электрические фонари, установленные вдоль тротуаров, стояли в ряд, готовые к ночной службе, а сейчас они были словно нарядные стражи дневного города. Латунные элементы и витиеватые узоры на столбах добавляли шарма, делая их похожими на произведения искусства.

Москва менялась перед ними, словно живая. После тихих и малолюдных тенистых бульваров перед ними раскинулась Тверская улица, наполненная шумом паровых механизмов и суетой людей. Изысканные фасады классических зданий гармонично сочетались с новейшими техническими устройствами. Витрины магазинов, сверкающие на солнце, привлекали внимание прохожих своими товарами, от механических часов до электрических швейных машин и удивительных устройств, напоминающих артефакты из будущего.

Сидя в уютной кофейне на Тверской, Мэйлинь рассказывала о новостях этого утра. Фёдор внимательно слушал, наслаждаясь ароматом свежезаваренного кофе.

– Поздравляю! – он восторженно махнул рукой и чуть не сбил со стола сервиз. – Первый человек из твоего списка принес с собой целую компанию. Впереди второй в Лондоне. Путешествие продолжается. Возьмешь меня на твой корабль матросом?

– Этот вопрос, видимо, тоже решает капитан, а не директор, – Мэйлинь нахмурилась, – и ты китайского не знаешь.

– А пассажиром? Я серьезно. Тебе нужно лететь в Лондон. Нас обоих Кайла зовет в Ирландию, а это рядом. Все очень удачно складывается.

– Думаю, да, это возможно. Мне бы очень этого хотелось.

Продолжив прогулку, они говорили про разницу между китайским и русским театрами, Фёдор рассказывал про новую механизированную сцену Большого театра, а Мэйлинь делилась впечатлениями о применении электричества в театральных постановках Пекинской оперы. Паровые театральные машины и электрические световые эффекты оживляли сцены, создавая магическую атмосферу.

И снова Москва изменилась. Стих шум торговой улицы, и перед ними возникли тихие аллеи Александровского сада. Легкий водяной пар от фонтанов смешивался с ароматом цветущих клумб и нежными звуками музыкальных автоматонов, создавая успокаивающую атмосферу. Величественные деревья, казалось, шептали истории прошлого, в то время как город продолжал свое стремительное развитие.

Прогуливаясь по этим историческим местам, они ощущали, как дыхание старой и новой Москвы переплетается, создавая уникальную гармонию времени и пространства.

Мэйлинь с Фёдором стояли на Большом Каменном мосту и смотрели вдоль реки. Фёдор показал рукой на Кремль: