Андрей и Иссэт Котельниковы – Тэтрум. Книга 1 (страница 10)

– В банках да муниципальных домах это часто используется, думаю, вы такое встречали. А у нас соединили весь город. Причем, чтобы и зимой проблем не было, все трубы под землей проложили.

Софья оказалась очень легкой в общении девушкой. Обедая в трактире, они разговорились, и Мэйлинь почувствовала себя с ней как с близкой подругой. Выяснилось, что Софья тут только на лето, потому как учится на инженера в техническом училище в Москве.

– У нас ходит много слухов про восточный воздушный флот. Говорят, у вас нельзя женщинам подниматься на борт в качестве членов экипажа.

– Не знаю, я хоть и пассажир, но несколько раз помогла команде, и капитан пригласил меня в экипаж. Также я слышала, что сестра нашего старпома учится в Нанкине на навигатора.

– У нас из-за климата не так развит воздушный флот, как у вас, у нас больше железные дороги. В Китае дирижаблей больше, а ваша «Небесная гора», как я вижу, самый современный корабль. Мне страшно интересно посмотреть на его устройство. Вы сможете организовать мне экскурсию?

– Хорошо, я поговорю с капитаном – думаю, проблем с визитом не будет. Корабль большой, и мы не помешаем команде. Но только после нашей работы с Максимовым. Мне капитан приказал во время всех маневров оставаться на земле.

– Я знаю, потому папа и предложил мне вас сопровождать. Давайте завтра, как я утром к вам заеду, мы на левый берег отправимся. Как раз в то место, куда будут груз переносить.

– Я буду очень признательна.

– А потом вы сможете к нам в дом заехать и, если хотите, у нас же и переночевать.

– Хорошо.

Вернулись в порт они ближе к вечеру. Как раз застали момент, когда «Юньшань» издав прощальный гудок, стал подниматься и, разворачиваясь над городом, полетел к воздушной гавани швартоваться на ночь. Поэтому без остановки они сразу поехали за ним. Вечерело, в городе зажигались электрические огни уличного освещения. Особенно красиво в наступающих сумерках выглядела украшенная разноцветными огнями ажурная башня пожарного отделения, построенная по традиционному для России шуховскому проекту.

Поднявшись на борт, Мэйлинь столкнулась в коридоре с Гансом Штейнбергом.

– Как все прошло, капитан?

– Спокойно. Если не брать в расчет место посадки, то это стандартная операция. Мы все сделали, даже параллельно набрали воды в балластные цистерны. Так что, если не считать отсутствие главного винта, к переносу груза мы готовы. Тут будет посложнее, но мы справимся. А у вас как день прошел?

– Интересный город. Достаточно развитый, но при этом есть своя приятная провинциальная атмосфера. Нет суеты и толп Шанхая, чопорности Пекина, а есть какое-то пусть неторопливое, но уверенное и поступательное движение. А еще мне очень понравились дома. У них тут своя мода, когда первый этаж каменный, а второй – деревянный из бревен. Целые улицы таких домов. Очень красиво и необычно выглядит.

* * *

С левого берега открывался великолепный вид на город. Стоя на небольшом холме рядом с Софьей, Мэйлинь наблюдала за подготовкой. Весь противоположный берег был усеян людьми – жители города не могли пропустить такое зрелище.

На паровой коляске подъехал Илья Максимов. Выйдя из машины, он подошел к девушкам и вежливо поздоровался. Видно было, что он нервничает.

В очередной раз посмотрев на небо в бинокль, Максимов сказал:

– Полдня вчера с вашим экипажем обсуждали эту операцию. Очень грамотные люди, вроде все мелочи проговорили, а я все равно волнуюсь.

Наконец показался дирижабль, под ним на сложной системе тросов плавно покачивался многолапый стопоход. Очень медленно подлетев к расчищенной площадке, «Юньшань» завис над ней и стал снижаться. С дирижабля сбросили швартовочные канаты, к которым сразу бросились люди. Как только стопоход коснулся своими опорами земли, к нему побежало несколько человек.

Максимов побагровел, схватил медный рупор и что-то прокричал. Из его слов Мэйлинь поняла только «быстро», «в сторону» и «жди». После чего он вскочил в машину и унесся вниз с холма к посадочной площадке.

Мэйлинь повернулась к Софье:

– А вот эту фразу он на каком языке произнес?

Софья покраснела:

– Это русский мужской язык… Мужчины, когда работают, обычно на нем разговаривают.

– А что он сказал?

– Попросил не стоять под дирижаблем.

– Такая длинная фраза?

– Ну… э-э… он настойчиво попросил… – Она застеснялась еще больше и сменила тему: – Сейчас самая сложная часть работы. Сразу отцеплять нельзя, ваш корабль отскочит вверх, а это его сломает. Он будет очень плавно опускаться, и только когда тросы провиснут, рабочие смогут открепить их. Важно, чтобы дирижабль при этом сильно вниз не провалился. Тогда, чтобы об землю не удариться, он будет вынужден балласт сбрасывать, и кого-то может смыть.

Наконец все закончилось, и «Юньшань», громко свистнув, стал подниматься. Ответом ему был слитный крик «ура», донесшийся с противоположного берега. До возвращения корабля со вторым грузом было несколько часов.

Девушки развернули большое покрывало, Софья принесла корзинку с закусками, и мероприятие совсем стало напоминать пикник. Они сидели, разговаривали обо всем. Один раз к ним присоединился Максимов.

– Сейчас пары в «Витязе» разведем, и он нам поможет с паровозом. Тут задача посложнее, его на рельсы сразу надо ставить, но мы справимся. – Он снял фуражку и поднял голову к небу. – Как же с погодой нам подфартило, ни ветерка… Ох, чтоб не сглазить. – И он постучал по деревянному чурбачку, на котором сидел. Мэйлинь кивнула, соглашаясь, и слегка улыбнулась, вспоминая работу навигатора.

Спуск паровоза был дольше. Десятки людей тянули тросы, подтягивая в нужную сторону как дирижабль, так и подвешенный к нему груз. С подошедшего стопохода двумя лебедками направляли паровоз, выставляя его в воздухе над рельсами. В конце концов все закончилось к большому удовольствию всех участвующих в этой операции.

Мэйлинь так перенервничала, что отказалась ехать в гости вечером:

– Я лучше по окончании работ к вам приеду.

– Понимаю, – согласился Максимов. – По окончании я хочу видеть и вас, и всю вашу команду. Мы сделали очень сложное дело, и это нужно отпраздновать.

– Хорошо, я думаю, капитан будет не против.

Возвращалась на борт воздушного корабля Мэйлинь в задумчивом состоянии. Практически неделю назад началось ее путешествие. Взошла на борт она как пассажир, хоть и единственный на огромном грузовом корабле, но пассажир. И все поменялось. Она сильно сблизилась с экипажем корабля – вместе работали, вместе избежали опасности, вместе праздновали победы. За это время «Юньшань» стал ее домом.

Войдя в свою каюту, Мэйлинь остановилась в дверях, почувствовав, что она в комнате не одна. Она оглядела каюту – пусто. После чего настроилась, посмотрела эфирным зрением – и сразу увидела, что в углу в плетеном кресле сидит гостья. Увидев, что ее заметили, Кайла кивнула и, махнув рукой, пригласила хозяйку комнаты перейти в эфирный план для контакта. Мэйлинь подошла к кровати, легла на нее и, настроившись на требуемое состояние, вышла из тела.

– Доброго, я думаю, вечера, – поприветствовала Кайла, когда девушка села в соседнее кресло.

– Здравствуйте. Да, у нас вечер. А у вас?

– У нас день. У меня есть для вас хорошие новости. Состояние вашей мамы улучшается. Ваши родители доплыли до фактории в Нагасаки, посетили местную больницу, но потом выехали за пределы фактории. Сейчас они на территории сегуната Эдо.

– Вы можете передать им сообщение?

– Я смогу сделать так, что вашему отцу приснится сон про вас, или у него появится уверенность, что с вами все хорошо. А с вами все хорошо?

– Когда я узнала, что родители живы, мне стало сильно лучше. А так… Мы работаем, восстанавливаем дирижабль после атаки. Экипаж мне сильно помогает. Скоро отправимся в Москву – мама передала, что там мне смогут помочь.

– Это хорошо. Сегодня у вас есть время пообщаться со мной? Могу предположить, что у вас накопились вопросы.

– Да! А расскажите мне про то, как Переход влияет на мою судьбу. Я ведь правильно поняла, что за мной охотятся именно из-за этого?

– Рассказывать с самого начала? Вы готовы меня выслушать?

– Да, конечно! – Мэйлинь уселась поудобнее.

Кайла собралась с мыслями и начала свой рассказ:

– Я узнала о Переходе в самом его начале. Тогда я была чуть старше вас теперешней, и мой путь уже был связан с магией и эзотерикой. Я умела ходить в астрал, гадала на картах Таро своим многочисленным клиентам. И в какой-то момент в раскладах стала выходить очень интересная информация. Я увидела, что практически все, кто приходил ко мне за ответами, вдруг оказались в эпицентре каких-то значительных изменений. В эзотерике это называется «точка Джокера», это когда у людей появляется возможность резко изменить свою судьбу. Но эти точки перемен большая редкость, а тут я обнаружила их великое множество. Да и в своих собственных раскладах на Таро я видела, что стою на пороге больших перемен. И я отправилась к Папессе. Это Лучевой Эгрегор, покровительница тайных знаний. Вы знаете, что такое Лучевые Эгрегоры?

– Да, нам рассказывали. Их ведь двенадцать? И человек рождается с определенным Лучом миссии. Но их определяют с помощью карт Таро, а у нас дома мы ими не пользуемся. Так что лучевая теория только упоминалась, наравне с другими эзотерическими теориями. Меня всегда интересовала эта тема, но я так и не нашла того, кто может подсказать мой Луч.