Андрей и Иссэт Котельниковы – Сен-Селест (страница 3)

– Готов? – спросил капитан у своего помощника, замершего у сигнального прожектора в носу гондолы.

– Да, сэр, – откликнулся тот и защелкал рычагом.

Ифу немного пожалел, что сейчас не ночь. Прерывистый поток света был бы хорошо виден, красиво подсвечивая верх рубки.

Минуту не происходило ничего, затем с китобоя ответили: слабо видимый в утренней дымке прожектор с крыла мостика замигал в ответ.

– Это они, – расслабленно выдохнул помощник.

– Снижаемся. Встаем против ветра. Готовимся передать пассажира.

Капитан протянул Ифу небольшой квадратный плоский мешок.

– Положите сюда личные вещи. Те, что не должны намокнуть.

– А остальные? – Ифу посмотрел на два больших чемодана, которые Кечвайо как раз вытаскивал из каюты.

Капитан проследил за его взглядом и со скрываемым раздражением ответил.

– Сэр, при таком волнении и ветре вас никто на палубу высадить не сможет – скорее всего, мы промахнемся мимо корабля, а если и попадем, то вас разобьет об его корпус. Мы вас спустим на тросе в море, где вас подберет шлюпка китобоя. Сейчас лето, вода теплая, вы будете в спасательном жилете. Это самый безопасный способ. – Он немного помолчал и добавил: – Что же до ваших чемоданов, то мы потом летим на Тенерифе, где они подождут вас вместе с вашим слугой. Но если вы настаиваете, сэр… то я могу их выкинуть вслед за вами за борт. Чемоданы, разумеется, а не мистера Кечвайо.

Через некоторое время Ифу стоял у открытого люка и пытался засунуть под пробковый жилет плотно закрытый кожаный конверт, в который сложил часть своей атрибутики. Не всю – многое не уместилось.

Собравшие вокруг него члены экипажа заканчивали подготовку. Помощник капитана сидя перед ним на корточках и, привязывая что-то к лодыжке, объяснял:

– Внизу небольшое волнение, метра полтора не больше. Все равно не ждите, когда вас накроет с головой, отцепляйтесь еще в воздухе. Смотрите: у вас на ноге грузик на шнурке. Как только он коснется воды – дергаете за свободный конец и отвязываетесь. Высота будет небольшой, с пару метров. – Он встал, посмотрел на его ноги нахмурился: – Туфли рекомендую снять. Привяжите их за шнурки вот тут, на поясе.

Когда Ифу обвязали веревкой, капитан подошел и закончил инструктаж.

– Вот этот трос – он взял руку Ифу и положил на веревку, – развяжет узел. Помните, не раньше – это высоко. И не позже, если узел намокнет, развязать будет тяжело.

Ифу подвели к открытому люку.

– Да хранят вас духи воды и моря, инкоси, – раздалось за спиной напутствие Кечвайо.

Ифу висел на тросе, вращаясь вокруг своей оси. Ветер был достаточно сильным, и по мере спуска его все больше уводило к хвосту дирижабля. Он посмотрел вниз. На волнах качалась лодка, в которой матросы, задрав голову смотрели за ним. Он посмотрел на корабль – тот был каким-то странным. Даже с такого расстояния бросался в глаза грязный борт, явно давно и разной краской покрашенный, потеки от ржавчины, какие-то ящики и бухты канатов, в беспорядке валяющиеся на палубе. Но при этом вытянутый корпус корвета. необычные, более низкие и узкие трубы. Переделан из списанного военного корабля?.. «Бывает… ладно потом спрошу», – подумал он.

Ифу посмотрел вниз. Вода приближалась, волны то сходились, то расступались под ним. Грузик на веревке метался маятником. Он дождался, когда тот коснется гребня волны, и дернул трос. Ничего. Дернул сильнее, в это время волны под ним расступились, и он провалился между ними, больно ударившись пятками об воду.

Вода накрыла его с головой, оглушила, дезориентировала. Он взмахнул руками и выскочил на поверхность. Вокруг колыхались водяные валы, он начал грести в какую-то сторону – и вдруг почувствовал, как сильная рука схватила его за воротник, потянула, еще одна уцепилась за пояс, и его перевалили через борт шлюпки.

Раздались радостные возгласы, кто-то похлопал его по плечу. Ифу, отплевываясь, сел на дно и хлопнул себя по бокам. Потом скосил взгляд на пояс. Одного ботинка не хватало.

Шлюпка подошла к китобою с подветренной стороны. Ифу увидел название на носу – «Umzingeli»3. Волны глухо шлепались о борт, Ифу ухватился за мокрые перекладины веревочной лестницы и, с усилием преодолев раскачку, вскарабкался на палубу. Наверху он нос к носу столкнулся с человеком в мятой форме с нашивками капитана. Был он невысок, жилист, стоял, скрестив руки на груди. Ветер пробирал до костей, и Ифу поежился – одежда облепила тело, и на ветру стало сильно холодно. Капитан молча смотрел на него.

Ифу немного поклонился, дважды хлопнул ладонью по своей груди и приветствовал:

– Я тебя вижу, индуна4. Я Ифу Идзула, мне приказали прибыть на твой корабль.

– Капитан Джабулани Матебула, – капитан представился, легко хлопнув ладонью по груди. – Кто тебе приказал?

– Приказ пришел от генерала Эмеко Нгубани. Лично. – Ифу посмотрел на капитана и, четко выговаривая, произнес: – Держитесь, завтра будет лунный день. – Затем замешкался и, будто извиняясь, хлопнул капитана по плечу. Дважды.

– Сообщение принял, – хмуро сказал Джабулани. – Только впредь без таких фамильярностей.

– Да я и сейчас не сразу решился, капитан Матебула.

– Ну если бы не решился, то я бы тебя за борт выкинул. Ко мне обращаться Джабу. – Он кивнул стоящему рядом матросу: – Проводи его в кубрик, покажи койку и выдай сухую одежду. – Он осмотрел юношу с головы до ног и холодно добавил. – И ботинки. В таком наряде по моему кораблю не ходить.

Ифу кивнул:

– Да, сэр.

– Затем сразу ко мне. Я в рубке.

Джабу развернулся и быстрым шагом ушел.

Кубрик был невелик; тусклый свет, запах влажной ткани, мужского пота и почему-то апельсиновых корок. На подвесных койках дремали или полулежали человек десять. Кто-то листал потрепанный журнал, кто-то просто смотрел в потолок. Его сопровождающий показал рукой на одну из коек – на третьем ярусе, между переборкой и воздуховодом.

– Размещайся. Сейчас одежду принесу, – сказал он и вышел.

Несколько человек приподнялись, разглядывая новенького с легким любопытством.

– Смотри-ка, кого-то волной принесло, – сказал кто-то, склонив голову.

– В этом году море щедрое, – откликнулся другой.

– Но не на ботинки! – фыркнул третий. – Скажи, пришелец, второй был подношением духам?

Ифу, мокрый, босой, с одним ботинком в руке прошел по узкому проходу и задумчиво положил его на пол у своей койки.

– Похоже на то, – невозмутимо ответил он. – Когда в море нырнул, было двое, а вот до шлюпки только этот доплыл.

– Ну, значит, судьба. Один на дно, другой на память, – сказал первый матрос и подмигнул.

Вернулся сопровождающий и молча положил перед Ифу одежду. Она была великовата, но важно, что она была сухая. Пока Ифу переодевался, разговоры в кубрике пошли своим чередом. Спокойно, без лишнего интереса, как будто мокрые незнакомцы, внезапно появившиеся посреди океана, тут не были редкостью.

Один из матросов протянул ему кружку:

– На, согрейся. Слышал, Джабу звал тебя в рубку, ну так с этим будет повеселее.

– Спасибо, – кивнул Ифу и сделал глоток. Было терпко, обжигающе и неожиданно приятно. Он поблагодарил и пошел на выход, благо запомнил дорогу.

На палубе он на мгновение задержался, задрав голову к трубам. Узкие, ровные, с дымом, выходящим стабильным, не рваным потоком. Он замер, прислушиваясь к ощущениям в стопах – корпус слегка дрожал, едва уловимо. «Турбины, а не паровая машина?» – мелькнуло в голове. По дороге он заметил еще одну деталь: поверхности корабля выглядели старыми – ржавчина, облупившаяся краска, но в проходах не валялось ни веревок, ни мусора, и все, что он видел, от лебедок до дверных запоров, было смазано, подтянуто, ухожено. Подозрение, что это какой-то особенный китобой, стало крепнуть.

* * *

Когда он вошел на мостик, капитан Джабу кивнул ему и молча показал следовать за собой. Спустившись по трапу и немного пройдя по коридору, он открыл дверь и жестом предложил войти в свою каюту.

– Садись, – он показал на стул. – Рассказывай.

Ифу сел и приступил:

– Два дня назад господин Мулунгу Дламини…

– Стоп! – капитан резко поднял руку. – Кто?

Ифу непонимающе посмотрел на него, а потом сообразил.

– Ну да, его же в июле зовут Эмеко Нгубани.

– Нет! – рыкнул Джабу. – Его всегда зовут Эмеко Нгубани! А в августе его всегда будут звать по-другому.

Он покачал головой, словно пытаясь вытряхнуть из ушей услышанное.

– Ты вообще откуда, юноша? Где учился?

– В Оксфорде… Я еще не закончил.

– В Оксфорде, – презрительно протянул капитан так, будто Ифу только что признался, что учится в коровнике на окраине. – М-да… Видимо, у Тени совсем все плохо, если начали мобилизовывать библиотекарей.

Ифу замер, пытаясь найти верный ответ, но Джабу выдохнул и сказал уже немного более дружелюбно:

– Ладно, что с тебя взять… Рассказывай, с чем пожаловал?

– Меня бы не мобилизовали, если бы ваш шаман не перестал выходить на связь. Что с ним случилось?

– Старость с ним случилась. Причем уже очень давно. Дед был очень хорошим человеком, его вся команда любила. Но восемьдесят семь лет – это чертовы восемьдесят семь лет, – Джабу вздохнул. – Ну вот он и умер неделю как. Хорошо умер. Во сне.