Андрей и Иссэт Котельниковы – Призраки Москвы. Тени Петербурга (страница 7)

Сидящая у самой двери молодая пара подняла руки. Марко подошел, попросил разрешения взять девушку за руку и некоторое время постоял перед ней, склонившись на одно колено. Затем он выпрямился и торжественно сказал:

– У вас будет мальчик!

После чего узнав, как зовут посетителей, он вернулся к столу и, повернувшись спиной к людям, сидящим в приемной, аккуратно написал на последней заполненной странице фамилию и напротив нее: «девочка». Он всегда так делал, когда сомневался в ответе: тот, у кого предсказание совпадет, не придет за объяснениями.

* * *

На фабрике было шумно. Войдя на фабричный двор, Фёдор увидел припаркованный двуконный фаэтон рядом с полицейским паромобилем. Унтер-шофер полиции чем-то занимался, откинув капот своего транспортного средства, через плечо периодически перебрасываясь репликами с сидевшим на козлах конного экипажа молодым кучером в цыганской одежде. Пройдя через заполнившее приемную Евдокии море цветастых юбок, ярких шалей и гитарных переборов, Фёдор открыл дверь и вместе с Анной без стука вошел в кабинет. Тише не стало.

– Говорю же вам, вот адрес! Купчина в этом доме Маришку держит! – размахивая руками, нависал над полицейским возмущенный и оттого раскрасневшийся Михаил.

– Доказательства есть? – терпеливо, но, судя по сдерживаемому раздражению, уже не по первому разу повторял полицейский следователь в форме.

– Так Евдокия же увидела!

– Для меня это не доказательства и не основания к подозрениям.

– Так войдите в тот дом – и сами все увидите.

Полицейский закатила глаза. Разговор, видимо, зашел на очередной круг.

Евдокия, сидевшая в кресле, встала:

– Михаил Борисович, дозвольте, я скажу. – Дождавшись, когда Жемчугов сядет, она перевела взгляд на полицейского. – Максим Николаевич, я опасаюсь, что доказательства, которые вам нужны, могут появиться, когда будет поздно ими воспользоваться. Маришку в доме я увидела и адрес на углу его – тоже.

– Евдокия Петровна, я все понимаю. И если бы это был кто-то другой, а не вы, то я вообще бы и не подумал приезжать. Но не могу я делать поперек закона!

– Спасибо за добрые слова. Про нарушения и речи не было. Я вот что предлагаю: мы сейчас поедем к дому этого купца Семенова, я в дверь постучу и попрошу Маришку выйти.

– А если не выйдет? Или и нет там никого.

– Тогда я!.. – вскричал было Михаил, но Евдокия предостерегающе подняла палец, и барон осекся.

– А вы, – Евдокия опять посмотрела на следователя, – с нами поедете и рядом постоите, чтобы не случилось никакого нарушения общественного порядка, – и она, наклонив голову, перевела взгляд на Михаила.

Полицейский тоже посмотрел на раскрасневшегося цыгана и, хитро улыбнувшись, заметил:

– То есть вы предполагаете, что уважаемый Михаил Борисович, приехав к дому купца Семенова, может впасть там в ажитацию и совершить некоторые насильственные действия? И чтобы предотвратить это, может потребоваться присутствие полиции.

Михаил, набычившись, подтвердил:

– Точно смогу. Забор сломаю, крышу зубами прогрызу. Только вы удержать меня от этого сможете.

Полицейский встал:

– Вы, Михаил, со мной в машине поедете, а табор свой предупредите, чтобы ближе квартала к нам не приближался. – После чего он повернулся к Евдокии: – Я если на пенсии мемуары писать стану, даже не знаю, в каких словах буду вспоминать работу на этом участке.

– Вас через год повысят и в Ярославль переведут, тогда и решите как, – ответила Евдокия с улыбкой. После чего посерьезнела и сказала: – Господа, я думаю, нам уже пора ехать. Не хочется тянуть время до заката.

Евдокия подошла к Фёдору и, кивнув Анне как старой знакомой, сказала:

– Мы сейчас вместе поедем по одному адресу и по дороге уже и познакомимся.

Внутри коляски было тесно. Анна оказалась посередине. Лошади тронулись, и повозка мягко покатила по улице.

– Вот теперь, – сказала Евдокия, посмотрев на Анну, – можно спокойно поговорить.

– Анна Тихомирова, – представилась журналистка, – «Московские ведомости». Фёдор согласился, чтобы я сопровождала его в некоторых делах… в пределах разумного.

– Вы по заданию редакции или по собственной воле?

– Больше по собственной инициативе, – она задумалась. – Когда я пишу свои истории, то не всегда полностью понятна взаимосвязь событий. Есть что-то еще, что стоит за ними, и мне хочется лучше это увидеть.

Фёдор тихо сказал:

– Ну что-то вы уже видите. Например, эфирный план

– Верно, – Анна повернулась к нему. – Но мне важно не только видеть, но и понимать увиденное.

– И вы решили написать историю про Фёдора? – спросила Евдокия и хмыкнула. – А то вся Москва не в курсе, чем мы тут занимаемся.

– Не совсем так. Я хочу написать так, чтобы пресловутые московские тайны, в которых легенд и домыслов больше, чем истины, нашли свое объяснение. Чтобы стало понятнее, что происходит на новой, невидимой стороне нашей жизни. И я пообещала Фёдору, что без его одобрения ни строчки не будет издано.

– Дай-то бог, – согласилась Евдокия. – Не знаю, какая нам с того польза будет, тут Фёдору виднее. А вам, Аня, это точно не будет лишнее.

– Посмотрим, – улыбнулась Анна, – Мы с Фёдором только утром договорились.

– Да, посмотрим, посмотрим, – задумчиво проговорила Евдокия, – авось что и увидим.

Она отвернулась к окну и замолчала. Повозка катилась по московским улицам – знакомым, привычным и все же будто слегка изменившимся.

Приехав на место, они остановились на улице и все трое вышли из коляски.

– Вон там за углом направо дом, что вы ищете, – сказал кучер.

– Спасибо Тимофей, – ответила Евдокия.

– Какие дальше планируете предпринять действия? – спросил подошедший к ним следователь.

– Сейчас осмотримся немного, и я пойду поздороваться с хозяевами, – ответила Евдокия. Она покрутила головой и спросила у него: – Кстати, Максим Николаевич, а вы куда по дороге Михаила подевали?

– Вы же понимаете, моя машина – не таксо, пассажирских мест нет, потому я посадил его в отделение для арестованных, – посмотрев на крыши домов, ответил полицейский. – Так понимаю, он же все равно вам не нужен, а мне спокойнее будет. Так сказать, во избежание.

– Во избежание чего? – невинным голосом поинтересовался подошедший Михаил.

Следователь оторопел:

– Это как? Я же дверь запер.

– А я ладонь на замок положил, а он раз – щелкнул и открылся.

– Сам открылся?

– А я арестован? – вопросом на вопрос ответил Михаил.

– Нет.

– Тогда вы замок то у себя в машине поменяйте. Этот у нас дети открыть смогут. Простой заговор для этого нужен, совсем простой.

– Господа, – вмешалась Евдокия, – если вы закончили выяснять, кто кого перехитрил, то предлагаю вернуться к делу. Вечереет уже.

Фёдор отошел в сторону на пару шагов, повесил на шею амулет и, закрыв глаза, прислонился плечом к растущему у дороги дереву. Анна увидела, как у его ноги появилась призрачная фигура большого волка.

– Ого! – присвистнул Михаил, тоже разглядев появление эфирного зверя. – Как зовут?

– Честер, – не открывая глаз, ответил Фёдор.

Следователь стал настороженно прислушиваться к их диалогу, но сам пока в него не вступал. Анна поняла, что волка он не видит.

– Старики рассказывали, что такие звери приходят только на зов крови, – пробурчал Михаил, настороженно наблюдая за зверем.

Фёдор хмыкнул:

– Нет, то другие создания.

– Вот и славно, – Михаил присел напротив волка и посмотрел тому в глаза. – Потому что я волков уважаю. Особенно тех, что могут сквозь стену пройти.

Честер поставил уши торчком и замахал хвостом.