Андрей Хворостов – Бездушное урочище (страница 11)
Вирятин до сих пор не забыл рисунок на её лёгком сарафанчике. Да-да, тогда она была не в служебной форме, хотя и на работе. Вот оно, бесшабашное начало девяностых!
– Мне нравятся ваши статьи. Отличный слог. Вы всегда можете так писать или ждёте, когда вас посетит вдохновение? – поинтересовалась она.
Он пригляделся к ней и поразился странному сочетанию азиатских черт лица, чёрных глаз и молочно-белой кожи.
– Журналистам некогда ждать вдохновения, – ответил он.
О чём они говорили дальше? Этого он вспомнить уже не мог. Впрочем, после этого было ещё столько встреч!
Марина Вячеславовна тоже ударилась в воспоминания. Они вместе стали восстанавливать в памяти каждый визит Вирятина к помощнице прокурора.
– Мы всегда друг другу нравились, – сказала Марина Вячеславовна. – Иначе бы не запомнили все эти детали.
Обстановка явно не располагала к тому, чтобы просить у неё дело об обезглавленном бизнесмене. Павел Валентинович не хотел начинать и разговор о работе, но Багримова сама спросила:
– Это правда, что тебя понизили? Действительно отняли криминал? Как глупо с их стороны! Неужели ты ровня этой пигалице – с твоим-то пером, опытом, контактами! Может, тебе помочь, с прокурором поговорить?
– Не надо, Марина. Они передумали. Решили не трогать отдел.
– Осознали ошибку? Значит, криминальный отдел опять у тебя? Ты давно ко мне не заходил, а я тебе кое-какие прикольные дела подобрала! Не сенсации, правда, не жареные факты, но очень колоритные истории. Поглядишь?
– Ещё спрашиваешь!
– Тогда заходи в понедельник в прокуратуру.
– А громких дел, значит, никаких для меня нет?
– Откуда ж они возьмутся в нашей дыре?
– Как же, а убийство Сергея Петровича? Ведь это из-за него я чуть не слетел с должности…
Марина Вячеславовна изменилась в лице.
– Убийство Дремлюгина? У вас ведь уже вышла заметка.
– Хочу копнуть подробнее…
– И без жениха меня оставить? А я ведь только-только планы на будущее стала строить.
– Я тоже, Марина… но чем нам может навредить это дело?
– Дело об убийстве Дремлюгина? – переспросила Марина Вячеславовна. – Не суйся туда! Скользкое оно. Не знаю даже, останется ли в живых сама Ириша…
– Что ей может угрожать?
– Жадность! – усмехнулась помощница прокурора. – Её собственная жадность! В подробности я тебе позже посвящу. В прокуратуре. Заодно дам материалы… но другие, которые Дремлюгиных не касаются. Заходи в понедельник. Где-нибудь после обеда. Пороешься, переснимешь что надо… а в конце недели мы сходим ещё раз в кафешку. Только не в эту рыгаловку, конечно.
За окошком уже совсем стемнело. Ветер утих, и спокойная гладь водохранилища отражала жёлтые огоньки Набережной.
– Мне пора! Береги себя, – сказала на прощание Марина Вячеславовна.
9. Конференция нейрофизиологов
Воскресная ночь была не по-осеннему тёплой, а отопление в особняке работало во всю мощь – и Ирина Геннадьевна сильно вспотела, когда спала. Проснулась она поздно, скинула с себя одеяло и простынку, приоткрыла форточку – и долго нежилась в постели, ловя кожей лёгкий ласковый ветерок и, от нечего делать, разглядывая коллекцию жуков на стене. Это были десятки застеклённых коробок с сотнями насекомых, приколотых энтомологическими булавками. Некоторые выглядели привычно для жителя средней полосы России. Другие, приведённые из тропических стран, были огромными и завораживающе красивыми…
Взгляд задержался на одной жуке – среднего размера, с изумрудным телом и рыжими лапками. Он был приколот в отдельной рамке с надписью: «Жужелица Epomis circscriptus. Пожирательница земноводных».
Дремлюгина часто любовалась на коварного жука. Чувствовала родство с ним. Его личинка притворяется доступной добычей, но как только лягушка соберётся её проглотить, вцепляются в горло, перегрызает и потом съедает труп. Разве не так Ирина Геннадьевна поступала с богатыми любовниками?
Приблизилось время завтрака, и Дремлюгина нажала на кнопку у изголовья кровати.
– Принеси чай прямо сюда! – приказала она вошедшей Ксении. – Что-то не хочется вставать и одеваться. Этот теплячок так приятно меня обдувает… ласкает… как будто у него выросли руки…
«Тяжело же вам даётся траур, Ирина Геннадьевна! Даже ветерок порождает эротические фантазии», – подумала Ксения и осторожно спросила:
– Что подать?
– Чай.
– И любимый сыр?
– Какой-нибудь поострее. Только хлеба не надо, а то в тюлениху превращусь.
– Ирина Геннадьевна, вы к себе слишком строги. Вы по-прежнему очень-очень стройны…
В ответ Дремлюгина ущипнула себя за живот:
– А это что? Не складка? Не лезь не в своё дело, Ксюха! У меня, дура, просто костяк тонкий, а вес я набираю.
Она вскочила, подбежала к антикварному дубовому трюмо и начала вертеться перед ним, долго и придирчиво себя разглядывая. Наконец, облегчённо вздохнула.
– Вот видите! – снова улыбнулась ей Ксения. – Стройности и изящества вам не занимать. А то, что вы не так худы, как пять лет назад, это даже к лучшему. Женственнее и соблазнительнее выглядите. Крутые бёдра. Пышная, но крепкая грудь… одно загляденье!
Ничего не ответив, Ирина Геннадьевна опять прилегла. Ксения отправилась было за чаем, но вдруг остановилась и вновь повернулась лицом к хозяйке:
– Извините, если ещё раз влезу не в своё дело, Ирина Геннадьевна…
– Что такое?
– Может быть, вам это будет интересно? Свежий номер газеты.
– Опять похабная статья? – скривила губы Дремлюгина. – Про кого на это раз? Надеюсь, не про меня?
– Нет, это объявление о мероприятии. Пройдёт через три с половиной недели в ЯГУ. Принести? Почитайте, пока чай будет разогреваться.
Она выбежала и через минуту вернулась с газетой и небольшим планшетом.
Ирина Геннадьевна взяла номер: «Двенадцатого октября в стенах Ямовского государственного университета начнётся IX Международная научно-практическая конференция «Актуальные вопросы клинической нейрофизиологии». Продолжаться будет до пятнадцатого числа».
– С чего ты решила, что это мне может быть интересно? – фыркнула Дремлюгина.
– Вам здесь ничего не показалось странным? – спросила Ксения.
– Какое мне дело до этого увечного универа!
В ответ служанка протянула хозяйке планшет.
– Вот. Я уже зашла на сайт ЯГУ. Посмотрите имена гостей из Москвы.
Ирина Геннадьевна прочитала программу.
– Нуууу? – вопросительно промычала она.
– Фамилия «Кожемякин» вам ничего не говорит? – вкрадчиво спросила Ксения.
– Нет! Кто это такой? – встрепенулась Дремлюгина. – Ну-ка, тащи сюда завтрак и мне, и себе! Вместе поедим и поговорим.
Скоро Ксения вернулась с чаем и нарезанным сыром.
– Садись рядом! – скомандовала Ирина Геннадьевна и указала на стул. – Придвинь к моей кровати журнальный столик… а я пока полежу. Мне нравится этот ветерок.
Она бросила в чашку сахарозаменитель, размешала чай серебряной ложечкой и придавила служанку к спинке стула тяжёлым вопрошающим взглядом.
– Кто такой Кожемякин?
– Разве не помните, Ирина Геннадьевна?
– Нет.