Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга вторая (страница 34)

Ладно, надо тренироваться и не отвлекаться. Кто там из наших пел, что у него первым делом тренировки, ну а девушки потом. Или это о самолетах пелось? Да, точно, о самолетах, но смысл то один — делом заниматься надо, а не о девушках на диване мечтать.

Отзанимавшись и сполоснувшись, я сел… не, не на диван, а в кресло и принялся за газеты. По дороге из зала я забрал с собой в номер со стойки в холле десять газет со статьями о нас. Девушки на ресепшн уже знали, какие газеты меня интересуют и с какой целью, поэтому заранее просматривали их, откладывая в сторону нужные мне. Оказалось, что они получали каждый день десять газет, и во всех сегодняшних десяти были заметки о нашем вчерашнем концерте, обо мне, как спасителе леди Дианы Спенсер и о моём награждении, а также о нашей музыке.

За вырезанием газетных статей и застала меня проснувшаяся Солнышко. Как же она хороша, когда вот такая, ещё не проснувшаяся и с растрёпанными волосами, выходит из спальни. Прямо Афродита из пены морской, хоть, как Сандро Боттичелли, бери кисть и пиши этакую неземную красоту. Она заметила, что я ей любуюсь и радостно улыбнулась.

— Не успеем, — сказал я, поняв по её взгляду, о чем она думает, — тебе ещё умываться, одеваться и завтракать. Я бы тебя сейчас съел с удовольствием, но тогда бесплатный завтрак пропадёт. Наверстаем всё вечером.

— Согласна, — ответила Солнышко, смеясь, — да и завтра «Красная армия» у меня должна уже уехать, тогда точно за все прогулы компенсируем..

«Друг» мой, конечно, не сотрётся, но и ему, периодически, отдых нужен. Вот сегодня и устрою ему разгрузочный день, а то у Стругацких даже повесть есть под названием «Понедельник начинается в субботу». Так вот там первая часть как раз так и называется «Суета вокруг дивана». Прямо как про меня. С Линдой мы вчера «суетились» на диване в гримерке, с Ди мы кувыркались на диване в её гостиной. Если ещё и с Солнышком мы используем диван в нашем номере для этого дела, тогда точно можно будет называть моих девушек «диванными». У Стругатских диван в повести исчез, потому, что был магическим транслятором реальности, а у меня диван, наоборот, появляется там, где он больше всего нужен. Магический, не магический, а притягивает меня и моих женщин к себе очень даже крепко. И, кстати говоря, сегодня понедельник.

Спустившись на завтрак, мы увидели, что на нашем персональном столике стоит небольшой аппетитный шоколадный тортик.

— Это откуда такая красота? — спросил я у официанта.

— Подарок от шеф-повара и от нас всех за спасение леди Дианы и её подруги, — ответил мне официант. — Шеф хотел поблагодарить вас лично, мистер Эндрю, но он срочно отъехал и поэтому мы все от его лица вас благодарим.

— Спасибо большое вам и шеф-повару за внимание. Я очень тронут его заботой, так и передайте ему.

— Как проводил вчера леди Диану? — спросила Солнышко, когда официант ушёл.

— На этот раз без происшествий, — ответил я чистую правду, а потом пошла не то чтобы чистая ложь во спасение, а комбинация из вчерашних и позавчерашних событий с элементами фэнтези. — Леди Ди, в качестве ответной благодарности, пригласила меня на сэндвичи с чаем. Её служанка заварила нам чай и добавила туда молока, а сама Ди приготовила очень вкусные сэндвичи с сыром и ветчиной. Сэндвичи мне понравились, но вот чай с молоком, это точно не моё. Лучше кофе пить, чем этот их странный чай. Так что в гостиницу я вернулся сытым. Ди живет с мамой, в маминой квартире, и квартира эта просто огромная.

За разговорами мы позавтракали, съели торт-подарок, который оказался очень вкусным, и вышли в холл дожидаться Стива. Я поздоровался с Неделиным, который сидел в кресле. Он протянул мне памятку, которую я просил, и сказал, что завтра утром за мной заедет советник по культуре из нашего посольства и отвезёт меня к Букингемскому дворцу. Заодно он проверит, как я выучил его памятку и ответит на дополнительные вопросы, если они возникнут.

— Мистер Эндрю, — обратилась ко мне Бетти, новая девушка с ресепшн, — вам только что курьер принёс пять сегодняшних номеров газеты «Morning star».

— Спасибо, — ответил я, взял верхний номер из стопки сложенных вдвое газет и развернул его. Вся первая полоса была посвящена нашей группе. Четверть страницы занимала наша совместная фотография с Генеральным секретарем коммунистической партии Великобритании Гордоном Макленнаном. Да, завтра-послезавтра все советские школьники по всей нашей стране будут читать в школах эту газету с заметкой о нас на уроках английского языка. И пусть после этого кто-нибудь посмеет про нас сказать, что мы поддались тлетворному влиянию Запада или преклоняемся перед капиталистическим образом жизни. Была такая тридцать вторая статья пункт три УК СССР от 1947 года, по которой за преклонение перед Западом давали 10 лет. Эта газета теперь наша индульгенция от всех наших косяков, которые мы могли совершить, вольно или невольно, во время наших гастролей в Англии. Да и завистникам, которых у нас, наверняка, уже много появилось, эта статья в английской коммунистической газете заткнет рот. И еще один веский аргумент у нас есть в виде фотографий, где мы возлагаем живые цветы на могилу Карла Марса. Про визит на квартиру Ленина я вообще молчу.

Неделин тоже взял одну газету и стал читать. Я объяснил Солнышку и Серёге, что нас уже «не догонят» благодаря этой статье. Ребята прониклись моментом, даже Неделин, прочитав статью о нас, посмотрел на меня уважительно. Ещё бы, там написано, что мы являемся лучшими музыкальными послами мира от Советского Союза, что победа наших песен в музыкальном хит-параде Великобритании показывает превосходство советской музыки над любой другой, и так далее, и тому подобное. Да, хорошо я с главредом «Утренней звезды» Тони Чатером вчера пообщался. Помню, он мои искромётные фразы даже записывал, а теперь получилась настоящая коммунистическая агитка. Спецкоры «Правды» просто обзавидуются и растащат её на цитаты. Вот что значит опыт участия в многочисленных избирательных кампаниях двухтысячных.

Тут появился Стив и сказал, что мы едем снимать наш клип. Так как на улице было тепло, верхнюю одежду мы брать с собой не стали.

— Эндрю, — сказал мне Стив, — по радио уже передают твою песню «We are the world» в звёздно-хоровом исполнении и крутят «Holding Out for a Hero». Предварительные итоги по вашим шести песням будут известны к вечеру, но уже сейчас можно сказать точно, что они все будут среди первых пятнадцати. Я вот думаю, что хорошо было бы снять клип и на песню «Holding Out for a Hero», но времени у нас просто нет. А Тедди, услышав сегодня утром вашу песню, просто натурально упрашивает меня, чтобы именно его взяли на этот клип главным клипмейкером, очень ему понравилось с тобой работать.

— У меня есть некоторые предложения по этому клипу, — сказал я задумчиво, — да и по времени там получится не особо затратно, но вам всем придётся поднапрячься в плане массовки и костюмов.

— Мы готовы в лепёшку расшибиться, но сделать клип до вашего отъезда.

— Хорошо, я ещё немного обмозгую его сценарий и после съемок «Maniac» скажу, что мне понадобится.

У входа в гостиницу нас опять поджидало уже чуть большее количество фоторепортеров, чем вчера. Мы, гордой походкой и с голливудскими, во все тридцать два зуба, улыбками молча продефилировали к машине Стива. Сегодня я решил не баловать репортеров своими ответами, поэтому мы выехали без задержек. Вот снимем сегодня клип, тогда и можно будет им рассказать об этом нашем новом достижении.

Стив привёз нас на какой-то бывший завод, где в одном из его помещений был оборудован зал для занятий танцами. Нашу аппаратуру и инструменты уже привезли, и они стояли там, где мы будем изображать поющую группу «Demo». Около входа в зал нас ждала Линда, со своей неизменной сумкой через плечо, которая обрадованно приветствовала нас. Тедди был уже давно где-то здесь, так как его рабочие покрыли проводами все подступы к залу и надо было идти, внимательно смотря под ноги, чтобы не споткнуться. Заметив его в другом конце зала, я приветливо помахал ему рукой, и он ответил мне тем же жестом. Пока он шёл в нашу сторону, я осмотрел зал и остался доволен увиденным.

— Привет, Тедди, — поприветствовал я нашего главного режиссера и клипмейкера.

— Привет, Эндрю, — ответил тот, пожимая мою руку. — Как тебе зал?

— Зал полностью устраивает. А ты не хочешь здесь сделать квартиру нашей «маньячки», чтобы все увидели, как она небогато живёт?

— Это интересная идея. Хорошо, будем делать из неё настоящую современную Золушку, как ты предложил. Здесь, в соседнем помещении, есть подобная квартира, мы там и отснимем часть материала с «маньячкой» в домашней обстановке.

— Отлично. Это то, что я и задумывал. Ты как потом наш клип продвигать на телевидении собираешься? Опять своего друга на BBC One просить станешь?

— Ты что, после ошеломляющего успеха первых двух наших клипов, меня уже все уговаривают, чтобы я к ним первым нёс свои клипы. Предлагают особые условия. Благодаря тебе, я теперь стал известным клипмейкером.

Тут подошла его помощница Лиз, приветливо поздоровалась с нами и что-то стала объяснять Тедди по поводу камер.

— Лиз, — спросил я у девушки, — а почему тебя не было с нами вчера на записи в студии EMI?