Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга третья (страница 9)

Мы набрали целых три больших пакета с продуктами, поблагодарили Мамуку и поехали домой. Занеся пакеты в квартиру, я сразу поехал за бабушкой. Она меня уже ждала, поэтому забрав пачку сотенных рублей, мы отправились к нам. По дороге я вкратце рассказал бабушке о наших приключениях в Англии. Она была очень довольна, что её внук теперь сэр-рыцарь и друг самой английской королевы.

Дома бабушка с Солнышком расцеловались, а я, сняв с себя всё золото, даже часы, забрав документы и сумку с подарками, отправился в ВААП. Не стоит Ситникову показывать, что мы стали очень много зарабатывать. Он это не осудит, но не поймёт. ГАИшники сегодня были добрые или скромные, для кого как, но меня они не тормозили. Вахтёр на входе даже пропуск не спросил, так как хорошо меня запомнил. Все остальные встреченные мной по пути к кабинету Ситникова мужчины жали мне руку, поздравляя с большим успехом, а женщины мило улыбались. А вот девушки помоложе активно строили мне глазки и делали какое-то томное, призывающее к чему-то, лицо. Но когда я делал вид, что не замечаю их намеков, они грустно и с жалостью вздыхали. Какой я теперь завидный жених стал, однако. Это они ещё не знают, что меня в Англии сама будущая принцесса ждёт.

Улыбающейся секретарше Ситникова я с порога подарил большую коробку английских шоколадных конфет Cadbury. Судя по её счастливому лицу, она посчитала это настоящим королевским подарком. Я не стал её в этом разубеждать и прошёл в кабинет к Василию Романовичу.

— Ну вот и он, — поприветствовал меня Ситников, встав из-за стола. — За шесть дней в Англии ты такого там наворотил, что у многих теперь голова сильно болит.

— Цитрамон от головы, говорят, хорошо помогает, — ответил я, улыбаясь.

— От этой головной боли он не поможет. Ты теперь у нас в стране первый и единственный сэр-рыцарь, и что с этим делать, мало кто знает. С одной стороны это хорошо, почёт и уважение. С другой — у нас таких ещё не было, поэтому в табели о рангах ничего не сказано о подобных тебе. Пока принято решение особо это дело не выпячивать, чтобы ты совсем не возгордился.

— Так для своих я, как был Андреем, так и остался, а вот за границей они теперь пусть голову и ломают.

— Ну да, тогда ладно. Другая головная боль — те сумасшедшие деньги, которые ты принёс государству. По нашим ведомостям англичане перечислили нам чуть больше трёх миллионов фунтов стерлингов. Я уже доложил руководству, там тоже у кой-кого голова заболела от таких семизначных цифр в иностранной валюте. Получается, мы тебе, в переводе на чеки, должны более трёхсот тысяч. Это огромная сумма. Политику партии в этом вопросе улавливаешь?

— Не маленький. Понимаю, что мне их все не дадут, поэтому готов перечислить две трети от этой суммы в советский Фонд мира или куда скажете.

— Вот это ты молодец. Сам всё просёк, поэтому пиши заявление о передаче двухсот тысяч в Фонд мира, а я пока распоряжусь в бухгалтерии, чтобы собрали тебе сто тысяч. Сумма большая, но я, думаю, за час найдут, где взять. А пока давай ключи от машины. Вчера звонил Юрий Владимирович и дал добро на установку тебе в машину «Алтая -3М». Ты теперь должен быть всегда на связи. И ещё он распорядился выдать тебе пропуск-вездеход на лобовое стекло машины, чтобы ГАИшники не лезли и во многие нужные и особо охраняемые места тебя пропускали без проблем.

— Кстати, о ГАИшниках. Что-то меня сегодня, по пути к вам, никто не тормозил и они особо на дороге не маячили, все в будках сидят. У них что, какая-то проверка началась?

— Хуже. Чистка у них идёт. И чистит их Юрий Владимирович вместе с Арвидом Яновичем и в хвост, и в гриву.

Я отдал ключи от машины вошедшему сотруднику, а потом сел писать заявление на имя председателя правления ВААП Панкина Бориса Дмитриевича о том, что добровольно передаю 70 % своего причитающегося мне гонорара в Фонд мира. После чего отдал заявление и наши три дипломатических паспорта Ситникову и спросил:

— А зачем паспорта сдавать, если нам через месяц опять в Англию лететь?

— Порядки не я устанавливал, — ответил Василий Романович. — Я тебе возвращаю ваши три советских паспорта вместо дипломатических. Вдруг захочешь жениться, а по диппаспорту не распишут. Или счёт в Сберкассе открыть, так тоже не сможешь. А теперь покажи пригласительное письмо от королевы, никогда такого не видел. Мы с него копию снимем для архива.

Я достал письмо и бутылку шотландского, жутко дорогого, виски.

— А это вам презент от меня, настоящего английского сэра, — сказа я. — Это ABERLOUR Casg Annamh в тубе, односолодовый виски премиум класса, выдержанный в бочках из-под испанского хереса, бурбона, и новых бочках из американского дуба. В переводе с гэльского «Casg Annamh» означает «редкая бочка». Заметьте, что даже без указания сроков выдержки.

— Да, знатный подарок, — ответил мне Ситников, любуясь на свет вытащенной из картонной тубы бутылкой. — Слышал о таком, но не пробовал. Дорогой, говорят?

— Не дороже вашей помощи.

— Тогда спасибо, дома в бар поставлю. Такой виски только с королём пить, да вывели у нас всех королей и царей под корень ещё в семнадцатом. Письмо я прочитал, хвалит тебя Её Величество. Концерт, видимо, грандиозный по случаю её юбилея намечается. Так, а теперь давай песню.

Я передал ему ноты со словами.

— Ну, название веселое, как и рифма. Сейчас мои придут и разберутся, — сказал Ситников и набрал кому-то по телефону.

Пришли опять те же двое, кто и до этого занимался моими песнями. Я им отдал ещё патенты на мои английские песни, пусть сделают и на русском. Для них я тоже достал из сумки подарок в виде двух бутылок джина в одной подарочной коробке с ручкой, как раз на двоих. Они были довольны и, поблагодарив, ушли заниматься моей песней и патентами.

— Разбалуешь мне сотрудников, — сказал Ситников, продолжая поглядывать на мой подарок.

— Они же много для меня сделали и ещё, я надеюсь, сделают, — ответил я.

— Ладно, теперь о деле. Завтра, во второй половине дня, с тобой хочет встретиться Андропов. Не на Лубянке, естественно, а где потише и без лишних глаз. Будь весь день на связи. Так что завтра вторую половину дня никакими делами не занимать. Понял?

— Все понятно. «Есть» не говорю, потому, что сугубо гражданский я.

— Это ты правильно сказал. Далее, что у нас в субботу?

— Двадцать второе апреля, день рождения Владимира Ильича Ленина. Я у него, кстати, на эмигрантской квартире в Лондоне был.

— Два раза молодец, что помнишь и не забываешь. А поэтому твоей группе оказана большая честь выступить в Кремлёвском дворце съездов с вашей песней «Трава у дома». Генеральная репетиция завтра вечером, поэтому своих предупреди, что в 19.00 надо быть уже там. Какими по порядку будете выступать, вам там скажут. Песню будете исполнять под фонограмму, поэтому синтезатор для антуража выдадут на месте, а гитару с собой возьмёшь. С этим понятно?

— Предельно.

— Далее. Тебе партийное задание — придумать песню, похожую на твою же «We are the world». Чтоб не хуже было и исполнить с участием наших звезд эстрады. Количество исполнителей и кого персонально приглашать — решишь сам, но сначала согласуешь со мной. Если к 18-му съезду ВЛКСМ успеешь, будет просто замечательно. Ты для англичан с королевой новый гимн придумал, вот и для своей страны постарайся. Это персональное задание от самого Суслова, так что сам должен понимать всю политическую значимость поставленной перед тобой задачи.

— С песней проще, я её уже написал. Называется «Замыкая круг». Я как знал, что нашим что-то подобное будет нужно. А вот с исполнителями я пока не знаю, в Москве ли они.

— Если пройдут нашу проверку, то пригласим и приедут, как миленькие.

Я помнил, что тот состав исполнителей, который будет петь песню в 1987 году мне просто сейчас не собрать. Жанна Агузарова только в прошлом году закончила восьмилетнюю школу в каком-то маленьком посёлке в Сибири и лишь в 1982 году приедет в Москву поступать в ПТУ. Валерий Сюткин сейчас служит в армии на Дальнем Востоке автомехаником на аэродроме ВВС. Александр Иванов начнёт профессионально заниматься музыкой только в 1981 году. Поэтому придётся собирать тех, кто есть и уже довольно известен.

— Ну, тогда пишите. Я постараюсь сразу обозначить, чем они известны или в каком ВИА они поют. Александр Градский, лауреат конкурса «Песня 77» за исполнение песни Пахмутовой и Добронравова «Как молоды мы были».

— Этого знаю, так что сразу говорю, что подойдёт.

— Андрей Макаревич, группа «Машина времени»; Крис Кельми из группы «Високосное лето»; Юрий Антонов, если не ошибаюсь, сейчас поёт в «Веселых ребятах». И двое прибалтов — Як Йола и Тынис Мяги.

— С мужским составом понятно, вопросы есть только по Макаревичу, но вроде не запрещали его группу. Женский состав назовёшь?

— Первая и главная исполнительница — Светлана Соколова.

— Это понятно, вопросов нет. Есть только некоторые пожелания у руководства по другим исполнительницам.

— Только не Зыкина. Она мне очень нравится, но у нас молодежная песня.

— Да не она. Рекомендуют Пугачеву, Ротару, Сенчину и Толкунову.

— Толкунова отличная певица, но у неё голос не под эту мою песню. А в отношении остальных ничего не имею против. С Пугачевой мы пересекались, она меня уже знает. Могу из женщин предложить вместо Толкуновой Розу Рымбаеву. Ей сейчас лет двадцать, да и наш состав тогда получится очень даже многонациональным.