Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга третья (страница 8)

Потом мы лежали на нашей большой кровати, умиротворенные и расслабленные.

— Мне вчера показалось, — сказала балдеющая Солнышко, — что ты как-то немного охладел ко мне, но сейчас я поняла, что ошибалась.

— Ты же видела, что творилось последние два дня, — ответил я, целуя её в ушко. Вот так, женщины всё чувствуют сердцем или на подсознательном уровне. — Я вообще не знаю, как я выдержал. Лошади, клипы, концерты, террористы. Я в самолёте заснул, как и ты.

— Да, я вижу, но мне бы хотелось, чтобы ты уделял мне больше внимания.

— Я постараюсь. Завтра придётся ехать в ВААП, а там всё опять завертится и закрутится. Предлагаю тебе завтра не таскаться со мной по Москве, а разобрать спокойно чемоданы, пока я буду делами заниматься.

— Хорошо, но вечером надо будет к моим заехать. И ещё утром на рынок или в магазин надо забежать, в холодильнике только банки остались и колбаса сырокопченая. Хорошо галеты есть, так что утром у тебя на завтрак будут маринованные баночные сосиски с крекерами и оливки. Ну и икру на крекеры тоже намажешь.

— Вот такие мы с тобой миллионеры, а есть, по сути, нечего.

— А откуда мы стали миллионерами?

— Нашим англичане за нас уже отправили полмиллиона, а ещё за диски будут отправлять. Стив на свой страх и риск выпустил их два миллиона штук и они завтра-послезавтра уже закончатся. А каждый диск продаётся по пятнадцать фунтов. Итого…

— Тридцать миллионов. Ничего себе мы с тобой напели. И сколько в Москву они отправят?

— Стив сказал, что два с половиной миллиона. В сумме мы принесли нашей стране три миллиона фунтов стерлингов.

— А нам сколько чеками ВААП отдаст?

— Около трёхсот тысяч чеков.

— Вот это да. А мы тут печеньем питаемся.

— Нам триста тысяч на руки не дадут. Намекнут, что надо в детский фонд что-то передать или на строительство какого-нибудь олимпийского объекта выделить. Если мы им две трети отдадим, то они нам тогда сто тысяч с удовольствием выдадут и пару благодарственных грамот впридачу вручат. Так что наше любимое государство нам наши кровные просто так не отдаст, помяни моё слово.

— Жмоты они, одним словом. Ну хоть сто тысяч чеков с них стрясём и то хлеб.

— А вот хлеба то у нас, как раз, и нет. Так что давай спать, я бабушке своей завтра позвоню, она в девять вечера ложится, зато рано встаёт. Старой закалки человек она у меня. Я её к нам завтра тебе в помощь привезу. Ты будешь спокойно вещи разбирать, а бабушка поможет тебе, в это время, с готовкой.

Глава 4

Четверг — это не пятница, а скорее понедельник

Утро я начал с пробежки. Погода радовала весенним теплом, днём обещали до двадцати градусов. Всё было непривычно, но знакомо. Это вам не на электрической беговой дорожке бегать в зале, отвык немного от большого свободного пространства и от чистого воздуха по утрам. А вот груши первое время будет не хватать, как и Ди с Линдой. К хорошему быстро привыкаешь. Хоть и оторвались мы вчера с Солнышком по полной, но, всё равно, вспоминаю этих двух красивых и, влюблённых в меня, англичанок. «Москвич» охраны, как уже давно заведено, стоял на прежнем месте и двое его пассажиров внимательно наблюдали за мной. Они уже особо не таились, поэтому вели себя более естественно.

Побегав, я стал подтягиваться, а затем начал бой с тенью. Ката и кихон я сделаю дома, не хочу светить перед «наружкой» своими умениями. Только осенью этого года будет создана Федерация карате СССР, вице-президентом которой изберут Штурмина. Так что до этого времени надо подождать и особо не выёживаться.

Помывшись в душе, я пошёл завтракать крекерами с разными баночками и надрезанной сырокопченой колбасой. А ничего так получилось, очень даже вкусно. Тут зазвонил телефон. Я догадался, что это никакой не слон, который от верблюда из стихотворения Корнея Чуковского, а, наверняка, Ситников из ВААПа. Подняв трубку, я понял, что был прав в своих предположениях.

— Слушаю, — сказал я, успев дожевать последний крекер с колбасой.

— Привет, английский сэр, — услышал я голос Василия Романовича.

— Здравствуйте, Василий Романович. Англичане называли меня сэр Эндрю, но для вас я просто Андрей, как и прежде.

— Это хорошо, что не зазнался. Значит правильно отец тебя воспитывал. К нам собираешься?

— Обязательно, вот только на рынок за продуктами съезжу и сразу к вам. Холодильник практически пустой, нас же неделю не было, в доме даже хлеба нет.

— Понял тебя. Тогда жду к двенадцати, ваши диппаспорта захвати, их надо обязательно сдать.

— Все три привезу, я вчера у Сергея его паспорт забрал, зная, что к вам сегодня поеду. И патенты на свои песни, которые в Лондоне получил, тоже привезу. Я когда летел в Лондон, ещё одну песню на русском написал. Ноты со словами мы записали, а кассеты пока нет. В Англии даже некогда было её записать с тем плотным графиком, который нам англичане устроили.

— Вези как есть, нам кассета не обязательна, но желательна. Мы тебя уже и так хорошо знаем, так что обойдёмся без кассеты.

— Спасибо, к двенадцати обязательно буду.

Звонок и мой разговор по телефону разбудили Солнышко и она появилась из спальни, это чудо морское, сонное и взъерошенное.

— Ну что, — спросил я эту соню, — поедешь со мной за продуктами на Черемушкинский рынок? У нас там большой блат с тобой недавно появился. Гиви Вахтанговича, отца невесты, Мананы, помнишь? Он же директор этого рынка. Возьмём нашу английскую пластинку для Мананы в подарок, наверняка у неё наша русская уже есть. Гиви Вахтангович нам на свадьбе в ресторане «Прага» обещал всё сделать, если мы к нему приедем.

— Поеду, конечно, — сказало это чудо, — я только в ванную и поедем. Есть пока не хочу, вчера в самолёте нажевалась, а вот кофе выпью с удовольствием.

— Без проблем, сейчас сделаю. И чёрную икру на один маленький крекер намажу для леди Ровены-Sweetlane.

— Умеете вы уговаривать, сэр Эндрю.

Опять раздался телефонный звонок. На этот раз звонил Александр Самуилович Вольфсон, наш будущий администратор. Он сказал, что вопрос с нашим концертом в «России» практически решён. Сначала были некоторые трудности с этим, но вчера поздно вечером заместитель директора концертного зала неожиданно позвонил сам и предложил встретиться для уточнения окончательной даты нашего выступления у них. Ага, понятно, вчера вечером они посмотрели программу «Время» и поняли, откуда и в какую сторону ветер дует.

— Хорошо, — ответил я Вольфсону, — назначайте встречу на завтра, на первую половину дня, лучше пораньше. Мы вместе подъедем к ним и решим эту проблему.

Я не стал класть трубку, а позвонил бабушке и сказал, что мы вчера поздно вечером прилетели, что у нас всё хорошо и что нам нужна сегодня на полдня её помощь с готовкой. Бабушка у меня безотказная, всегда рада помочь любимому внуку.

Вышедшая из душа Солнышко обрадовалась известию о нашем концерте в «России». Мы уже привыкли регулярно выступать перед публикой, поэтому даже появилась некоторая зависимость от этого. Только вчера утром часовой концерт дали в лондонском магазине грампластинок, а сегодня опять тянет на сцену. Солнышко быстро перекусила и мы отправились в гости к папе Мананы. Перед выездом мы надели все купленные в Лондоне золотые вещи на себя. Мы ещё в самолёте их сняли, чтобы не светить в аэропорту своими драгоценностями. Как знал, что в «Шереметьево» нас будут снимать на камеру. А теперь, когда мы ехали на рынок, то там, наоборот, надо было явно демонстрировать всем свой достаток. У торговой братии так принято. Чем больше золота на тебе, тем больше тебя уважают. Я надел золотой «Rolex», как и Солнышко свой. Мой золотой перстень и цепочка очень красиво смотрелись на фоне моего чёрного бархатного блейзера. Золотые вещи Солнышка, особенно цепочка с кулоном на шее, изумительно подчеркивали её красоту и молодость.

Когда мы подъехали к Черемушкинскому рынку, то он уже был открыт. Нас пропустили на территорию, потому, что я сказал, что нас ждёт Гиви Вахтангович. Когда мы выходили из машины, работники рынка нас узнали и один из них с удовольствием вызвался проводить меня и Солнышко до кабинета директора. Гиви Вахтангович, когда нас увидел в дверях, расплылся в широкой улыбке и сказал:

— Вай, какие люди ко мне пришли. Проходите и присаживайтесь. Слышал о вас и даже видел вчера по телевизору. Молодцы, англичанам показали, что мы самые лучшие в мире. Вы за продуктами?

— Здравствуйте, Гиви Вахтангович, — начал я. — Да, за продуктами. Мы только вчера прилетели и холодильник пустой. И ещё мы привезли вам подарок — наш новый музыкальный альбом, который вышел только вчера в Англии.

— Вот спасибо. Манана меня недавно о вас спрашивала, я ей, как раз, передам от вас привет и вашу пластинку. Ей очень нравится ваша музыка.

Он позвонил кому-то по телефону и, буквально через минуту, в кабинет вошёл молодой мужчина, тоже грузин.

— Проводи моих дорогих гостей в торговый зал и скажи, что от меня. Пусть самое лучшее им сделают.

— Спасибо, Гиви Вахтангович. Скоро у нас состоится выступление в концертном зале «Россия», мы вас с супругой, дочерью и зятем приглашаем. О точной дате концерта мы сообщим через Манану, она нам свой телефон оставила.

— Спасибо за приглашение, обязательно придём.

Мы спустились в торговый зал, где Мамука, так звали нашего провожатого, сначала спросил, что нам нужно, а затем повёл нас вдоль рядов. Он что-то говорил продавцам, потом нам взвешивали и отпускали продукты, а я только расплачивался. Хорошо, перед поездкой в Лондон, не все рубли бабушке на хранение отдал, теперь они пригодились. Фунтами здесь не расплатишься, хотя многие, кто занимается валютой, не отказались бы. Но статью 88 УК РСФСР, которую в криминальном мире называли «бабочка», никто не отменял. Там за такие дела вплоть до расстрела.