Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга третья (страница 32)

Домой я успел вовремя и, поцеловав Солнышко, пошёл переодеваться. Так как мы после нашей репетиции сразу поедем в Кремль, то я оделся солидно. Сегодня я решил вместо двух орденов Ленина повесить орденские планки, которые лежали в футлярах вместе с орденами. Я ещё вспомнил об орденской планке «Медали Королевы за отвагу», полученной мной в Англии. На чёрном пиджаке три орденские планки смотрелись просто потрясающе. Солнышку тоже понравилось. После нашего вчерашнего вечернего бурного «футбольного матча», когда она пропустила в «широко раскрытые ворота три мяча», она сегодня ходит очень довольной. Мы теперь в постели проводим «футбольные матчи», а не играем в «нефритовый жезл» и «яшмовую пещеру». Солнышко любит, когда я «бью одиннадцатиметровый», а она их, с криками блаженства, пропускает. Одиннадцатиметровый это не размер, а пенальти, хотя Солнышко говорит, что мой «размер» её очень устаивает, особенно, когда я точно попадаю «не туда». «Туда» может попасть каждый, а вот «не туда» тебе позволяют попасть только по большой любви. Так что любителям футбола рекомендую попробовать использовать кровать в качестве футбольного поля. Объяснять, что такое в постельном футболе «широко раскрытые ворота» я не буду, сами догадаетесь, когда увидите в кровати абсолютно голую (так вот откуда взялось в футболе слово «гол») вратаршу или вратариху. Не знаю, как правильно называть вратаря женского пола, но такой ночной футбол нашим женщинам нужен. А вот вид спорта, который, по мнению женщин, им совсем не нужен, это скоростной спуск.

— А ты молодец, вчера ни словом не обмолвилась о нашей помолвке, — похвалил я Солнышко, — хотя видел, что тебя так и подмывало рассказать девчонкам об этом, когда они спрашивали про кольцо.

— У нас в стране помолвку пятнадцатилетних не поймут, — ответила Солнышко, одевая своё новое розовое платье, купленное в Лондоне, — и даже многие осудят такой ранний брак. Да и ты говорил, что мы для наших поклонников должны быть неженаты. А девчонкам я сказала, что это ты мне его подарил с полученного гонорара за пластинку и ни чуточки не соврала.

Сто тысяч чеков я убрал на антресоли, положив в газету и засунув в банку из-под краски. А куда их прикажете девать? Кто-то прячет в воздуховод, кто-то в бачок унитаза или в морозильную камеру холодильника. Солнышку я сказал, что получил ещё семьдесят пять тысяч чеков, чему она очень обрадовалась. Двадцать пять тысяч я оставил себе на покупку квартиры. Оставил побольше, так как вдруг хорошая трехкомнатная попадётся и мне она нужна уже с готовой обстановкой. Мне некогда ремонтом и покупкой мебели заниматься. Я вон в собственную квартиру всё шкаф купить никак не могу, времени не хватает, а тут целую квартиру обставлять придётся.

— Слушай, а когда мы с тобой к экзаменам готовиться будем? — спросил я Солнышко, когда мы спускались в лифте.

— Ты можешь сам позаниматься со мной, — ответила Солнышко.

— Вот меня всё утро не было, как я мог бы с тобой заниматься?

— Ну можно репетитора нанять.

— Я думал об этом. Тогда получится, что нам нужны как минимум десять репетиторов. Дело не в деньгах, дело в том, как нам эти десять репетиторов организовать.

— Тогда не знаю, придумай что-нибудь.

— Нам нужен один, который знает всё за восьмой класс, какой нибудь ботаник из нашей школы.

— Ботаник своим занудством меня достанет. Лучше отличницу из наших восьмых классов пригласить.

— Ольгу Нефёдову, что ли? Так она самая зануда и есть.

— Ну тогда Машку. Она учится как ты, на пятерки.

— Эту болтушку, да ты с ней целыми днями только болтать будешь.

— Не буду, често. И с ней веселее будет заниматься

— Ну смотри, я проверю. Если будете заниматься одной болтовней, то Машку выгоню. Тогда точно зубрилку какую нибудь найму.

— Мы будем заниматься, я обещаю.

— В таком случае конспекты и для меня пишите, я тоже в свободное время позанимаюсь. Ты сама Машке позвонишь или мне ей набрать?

— Сама позвоню. Ты над ней постоянно прикалываешься, а она девушка ранимая.

— Ладно, звони ты. Пусть на уроках конспекты тоже пишет, потом ей с тобой легче будет заниматься. Да, и скажи, что я ей обязательно платить буду. Это серьезная работа, и если она откажется, то я приглашу другого репетитора.

— Поняла. Ты у меня молодец, хорошо придумал. И мне проще будет.

— Только подумай ещё, ведь Машка не сможет постоянно с тобой заниматься. Поэтому надо, на всякий случай, иметь замену. Давай зубрилу Нефедову держать в запасе, мало ли.

— Хорошо. Я зубриле позвоню, когда у Машки не будет времени меня учить

Вот так я и легализовал свою будущую любовницу. Причём Машку предложила сама Солнышко, а я ещё и отказывался. Опасность, конечно есть, что Машка проболтается. Но не такая уж она дура, чтобы такое учудить. Вон леди Ди нормально с Солнышком общалась, хоть и ревновала жутко её ко мне. Как же с этими женщинами сложно.

Тут мы подъехали к гостинице «Россия» и я увидел Марину. Она тоже увидела мою машину и направилась к нам.

— Солнышко, познакомься, это Марина, — сказал я, когда Марина открыла заднюю дверь.

— Здрасьте. А Светлану я знаю, — ответила Марина, радостно улыбаясь, — я все ваши песни исполняю и знаю наизусть.

— Марина, давай на ты. Мы с тобой ещё школьницы, так что выкать нам друг другу рано.

— Просто вы, то есть ты, уже знаменитая певица, поэтому я и выкаю. Конечно, я согласна на ты.

— Так, займёмся делом, — сказал я, обращаясь к Марине. — Ты слова выучила?

— Да, выучила. Слова хорошо запоминаются, да и в номере гостиницы, пока вещи разбирали и отдыхали, по радио два раза передавали эту песню.

— Просто замечательно. Тогда я спокоен.

Перед входом в гостиницу «Советская» нас ждал наш рафик с Серёгой, Димкой и восьмью одинаково одетыми фанатами. Мы с Солнышком поздоровались со всеми, а Марина скромно сказала всем здрасьте.

— Познакомьтесь, это Марина. — представил я всем девушку. — Она будет петь вместе с нами вместо Софии Ротару. Она тоже школьница, как и мы, но из Ленинграда.

— «Это город на Неве?» — спросил Димка голосом пьяного Мягкова из фильма «Ирония судьбы или С лёгким паром!».

— Не пугай девушку, — сказал я Димке. — Марина, не обращай на него внимания. Димка просто прикалывается. Он у нас командир нашего фан-клуба.

— У вас и свой клуб есть? Вот здорово. Я по одежде поняла, что они ваши поклонники, но не думала, что уже есть фан-клуб.

— Нас в клубе уже более ста восьмидесяти человек, — похвалился Димка.

— Ух ты. Вот это да. У моей группы «Яблоко» пока даже поклонников нет.

— Скоро будут обязательно, вот увидишь. Так, познакомились? — спросил я. — А теперь вперёд и с песней.

Мы все двинулись ко входу и пошли прямиком в зал. Все одиннадцать исполнителей были уже там. Ну вот, сегодня совсем другие взгляды и настроение. Даже Сенчина улыбалась, хотя слыла лучшей подругой Ротару. И самое главное, они стояли все вместе, а не отдельными кучками, как вчера. Я представил коллективу Марину и все приняли её тепло. Сейчас увидим, что она может. Не зря же её взяли исполнять эту песню в 1987 году. Будем надеяться, что ее талант уже раскрылся, а то неудобно будет перед всеми.

Как оказалось, я нисколько не ошибся в Марине. Она спела прекрасно, удивив всех своим молодым, но уже хорошо поставленным голосом. Большую часть времени мы репетировали то, как мы будем двигаться на сцене. Димка из зала контролировал синхронность наших движений, подходов к микрофонам и поклонов. В результате у нас получилось всё делать чётко и красиво. Разбившись на пары, мы стояли у шести стоек с микрофонами и пели, галантно уступая место партнерше, когда подходила её очередь петь. А потом синхронно пели все вместе, когда это были последние два припева. Я остался доволен и решил сообщить новую вводную.

— А теперь, — сказал я, — предлагаю подумать о том, что нам надо ещё записать нашу песню. Я уверен, что такое задание мы получим уже завтра сразу после того, как мы исполним её на съезде. Поэтому будьте готовы после окончания нашего выступления ехать на «Мелодию» и записываться.

— А можно позже собраться для этого? — спросил Макаревич.

— Не получится. Многие разъедутся кто в Ленинград, кто в Прибалтику. Поэтому, получив указание сверху, нам организуют двухчасовое свободное окно в студии звукозаписи. Значит на вторую половину вторника ничего не планируйте.

Народ проникся задачей и больше вопросов не задавал. Все стали собираться к переезду в Кремль и я предложил три свободных места в «рафике» тем, у кого нет машины. Рымбаева, Градский и Сенчина приняли моё предложение с удовольствием. У Кельми была своя машина, поэтому он вёз Йолу и Мяги. Пугачева была сама за рулём и взяла Макаревича, Антонов ехал сам, а Капуро находилась с нами.

На улице, перед тем, как сесть в «рафик», ко мне подошла Сенчина.

— Андрей, — обратилась она ко мне, — я слышала, что ты пишешь песни для других исполнителей?

— Есть такое, — ответил я и посмотрел в сторону Пугачевой, которая виновато пожала плечами. — Даже знаю, кто меня сдал. Только она вам сказала, что это не бесплатно?

— Да, сказала. Я согласна. Мне нужны две очень хорошие песни. Только у меня к тебе просьба. Я бы хотела сама выбрать их, хотя бы из трёх предложенных тобой. Это возможно?

— Получается, что я должен буду написать три песни. Хорошо, когда они нужны?