Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга третья (страница 14)

— Хорошо, я понял, — ответил Вольфсон.

— Теперь давайте поговорим о вашем ежемесячном гонораре. Только учтите, что через месяц мы летим опять в Лондон по личному приглашению Её Величества королевы Елизаветы II.

— Ну у вас и связи. Вам звонит Андропов, у вас хорошие отношения с министром культуры, и вот теперь сама английская королева проявляет к вам благосклонность. Я конечно слышал, что королева вас произвела в рыцари, но чтобы теперь вас персонально приглашать — это говорит о ее личной заинтересованности в вас или особом к вам отношении.

— Могу к этому добавить, что с сыном королевы, принцем Эдуардом, мы теперь лучшие друзья. И самое интересное для вас, что я назначен организатором советско-английского музыкального фестиваля, который состоится в августе в Москве на Красной площади, а там, как вы понимаете, платят валютой. И плотно этим фестивалем я заниматься не смогу, так как я не администратор, а человек творческой профессии, и поручу это вам. Поэтому подумайте над той суммой, которую вы хотите озвучить. И поймите, что теперь мне концертный зал «Россия» не особо и нужен, так как я буду организовывать концерт для самой английской королевы, а потом и на Красной площади.

— Да, масштаб впечатляет. Хорошо, меня бы, в свете последней очень многообещающей информации, устроила сумма в пятьсот рублей в месяц.

— Вы попали в точку. Именно такой оклад я и был готов вам предложить, ни на рубль больше. Но будут ещё премиальные за хорошую работу и поездки за границу. Вот вам сразу пятьсот за месяц. Отчёт пошёл с первой нашей встречи на концерте в ДК им. Горбунова, так как вы именно тогда получили задание добиться нашего выступления в концертном зале «Россия».

— Я согласен. Вы будете довольны.

— У меня в багажнике лежат наши афиши из лондонского Одеона, где вместе с нами английская королева пела нашу песню. В моём дипломате также лежат наши фотографии и вырезки из английских газет. Я вам сейчас их выдам, с ними вам будет легче торговаться.

Вооружившись всевозможной рекламой о нашей группе, мы вошли в здание и подошли к окошку регистрации, где на нас заранее были выписаны пропуска. Далее нам объяснили, как пройти в кабинет Павла Константиновича Смирнова. Так как моё лицо было уже хорошо знакомо окружающим, все были с нами вежливы и предупредительны.

Добравшись на лифте до нужного этажа, мы направились к большой двери с табличкой нужного нам человека. Молоденькая секретарша в приёмной, увидев меня, сначала растерялась, но потом тихо попросила подписать ей мою фотографию, которая у неё лежала на столе, заранее приготовленная к нашему визиту. Я, конечно, не мог отказать девушке в её скромной просьбе и не только подписал её фотографию, но ещё подарил и свою, где английская королева посвящает меня в рыцари. Увидев, какую фотографию я ей подарил, секретарша, по моему, готова была меня расцеловать, но сдержалась. Доложив Павлу Константиновичу по селектору, что пришёл Кравцов из группы «Демо» с администратором, она пригласила нас пройти.

Павел Константинович сидел за большим столом и что-то писал. Он вальяжно, указав рукой на кресла, предложил нам присесть, сказав только короткое «Здравствуйте».

— Здравствуйте, Павел Константинович, — начал я свою речь, — вижу, что вы нам не очень рады. Мы можем прийти в другой раз.

— Нет, что вы, — стал оправдываться он, поняв, что надо было начинать разговор с нами по-другому, — просто вы просили нас помочь вам и мы решили откликнуться на вашу просьбу. У нас очень большая загруженность нашего концертного зала, поэтому нам с большим трудом удалось найти только один день в мае, когда мы можем предоставить вам возможность выступить с вашей группой.

— Знаете, я во вторник встречался с Ёе Величеством королевой Елизаветой II, которая произвела меня в рыцари и приехала вечером на мой концерт в лондонский Одеон. Александр Самуилович, покажите, пожалуйста, товарищу Смирнову нашу английскую афишу. Так вот, в лондонском Одеоне три с половиной тысячи мест, но сама королева пела нашу песню стоя. Улавливаете разницу.

— Да, я понимаю, но у нас очень плотный график и расписан на месяцы вперёд. Я могу выделить вам только двадцать девятое мая.

— Двадцать девятого мая мы опять летим в Лондон по приглашению английской королевы на её серебряный юбилей, поэтому нас не будет в Москве.

Видно было, что мои слова и афиша из лондонского Одеона произвели на Смирнова большое впечатление. Тут Вольфсон мне кивнул и я, согласно нашей с ним договорённости, стал прощаться.

— Вынужден вас покинуть. По личному распоряжению товарища Суслова мы сейчас готовим новую песню к 18-му съезду ВЛКСМ, поэтому переговоры продолжит администратор нашей группы, вы его знаете. Александр Самуилович, если возникнут вопросы, звоните мне в машину. Был рад с вами познакомиться, Павел Константинович. Всего хорошего.

Я, конечно, номер телефона в машине Вольфсону пока не дал, но для солидности обозначил его наличие у меня в автомобиле. Выйдя в приемную, я услышал тихий вопрос секретарши:

— Как, шеф согласился предоставить наш зал для вашей группы?

— Пока нет, — ответ я, мотнув отрицательно головой, — да мне, по сути, он не особо уже и нужен.

— Вы не волнуйтесь, я слышала, что ему указание сверху поступило, чтобы дал вам зеленую улицу. Цену себе набивает, но в результате уступит.

— Он предложил нам очень неудобное для нас число.

— Какие числа вам подходят?

— В конце апреля или с третьего по седьмое мая.

— Есть свободное тридцатое апреля, а также четвертое и шестое мая.

— Вот ведь какой хитрый жук. В понедельник я с ним уже серьёзно поговорю. А с меня вам в понедельник наша английская пластинка в качестве благодарности.

— Спасибо огромное. Я только слышала о ней, но у нас купить её невозможно. Даже русская ваша является редкостью, а уж про английскую я вообще молчу.

— Тогда с меня в понедельник ещё и русская в подарок.

— Я так рада. Я все ваши песни наизусть знаю. Меня, кстати, Лена зовут.

— И вам, Лена, огромное спасибо за информацию и помощь. Мой администратор ещё там пообщается с вашим начальником, а я поеду на «Маяк» отвозить свои две новые песни.

— Ух ты. Значит скоро их передадут в эфире. А как они называются?

— «Стюардесса по имени Жанна» и «Замыкая круг».

— Здорово. Вот вам мой рабочий телефон. Вы мне позвоните сегодня вечером или в понедельник утром, я вам всё расскажу, что у нас начальство по вашему вопросу решило.

— Ещё раз спасибо. Был рад встретить такую красивую секретаршу и, вдобавок, нашу поклонницу.

Я вышел и подумал, что свои люди в «России» лишними никогда не будут, а на внешность Лена ничего так, но до Солнышка явно не дотягивает. Сев в машину, я решил, что времени у меня достаточно, чтобы успеть в ВААП и на «Маяк», а потом на встречу с Андроповым. Сначала я позвонил Ситникову, который сказал, что он на месте и я могу подъезжать. Потом я позвонил музыкальному редактору «Маяка» Анатолию Сергеевичу Краснову.

— Здравствуйте, Анатолий Сергеевич. Это сэр Кравцов из группы «Демо».

— Узнал я тебя, сэр, — ответил мне, смеясь, Краснов. — Что-то этот сэр к нам носа не кажет. Всё больше по заграницам разъезжает.

— Вот и звоню, чтобы узнать, примите ли вы этого блудного гастролёра.

— Да примем, конечно. Приезжай, есть хорошие новости.

— Через час буду у вас.

Вот сразу другим человеком себя чувствуешь с этим телефоном в машине. Не надо двушки стрелять у прохожих для уличного телефона-автомата или просить больших дядек позвонить из их рабочего кабинета. Только уже за одно это от меня огромная благодарность Юрию Владимировичу.

У Ситникова всё прошло быстро, хотя лица специалистов, которым я вчера подарил две бутылки джина, были немного помяты. Видимо, вчера решили обе сразу уговорить и не рассчитали. Но на их работе это никак не сказалось. Ситников ещё сообщил, что со всеми участниками, указанными мной, его сотрудникам удалось связаться, так как они оказались почти все в Москве, и они подтвердили, что в воскресенье в 18:00 будут в Театрально-концертном зале гостиницы «Советская». Все выбрали этот зал, поэтому Ситников с «Советской» уже договорился о нашей репетиции.

Я ещё попросил Василия Романовича достать мне где-нибудь манекен. Мне пришла в голову идея одеть рыцарские доспехи, которые мне подарил Тедди, на манекен и поставить такую средневековую фигуру в гостиной, чтобы они не лежали в шкафу, а чтобы ими можно было любоваться дома и вспоминать Англию. Если Солнышку такая идея понравится, то можно и второй манекен под ее старинное платье привезти. Тогда у нас будет свой маленький музей. У нас уже есть один музей, в школе, теперь будет ещё один. Ситников сказал, что он сейчас позвонит в их фотостудию, там как раз есть манекен, и даст задание отнести его на проходную, откуда я смогу его забрать, когда буду уходить. Только он у них значится на балансе и в следующий раз, когда я к ним приеду, надо будет его оплатить.

Так как я приехал в этот раз с кассетой и катушкой, то катушку отдали слушать сотрудникам из худсовета, а кассету Василий Романович поставил прослушать на своём магнитофоне.

— Песня замечательная, — вынес свой вердикт Ситников после того, как песня закончилась. — Так как именно мне поручено этим вопросом заниматься, я даю своё добро. Поэтому можешь везти ее на «Маяк» и смело выпускать в эфир. Да, и скажи Краснову, что твой «Maniac» тоже можно выпускать в эфир, его уже все радиостанции в Европе крутят, да и клип за бугром все хвалят.