Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга шестая (страница 44)

— Я тоже соскучился и готов тебе это прямо сейчас доказать. О, диван привезли, значит об стол я больше коленками биться не буду.

И мы завалились на диван. Да, мягкий и удобный. А Наташа и правда очень соскучилась. Она кончила буквально через три минуты, после того, как мы начали, издав в конце сладостный стон наслаждения. Когда она пришла в себя, я ей сказал:

— Я тебе кучу подарков привёз и смотри, какой один необычный.

При этих словах я достал фаллоимитатор и показал ей. Она сразу догадалась, что мы сейчас будем делать и весело засмеялась. А затем мы меняли позы и позиции и когда счёт оргазмов дошёл у Наташи до четырёх, а у меня до двух, она взмолилась о пощаде.

— У меня уже нет сил, — сказала она, целуя меня. — Это что-то невероятное. С помощью твоего подарка я получила столько наслаждения, что мне хватит на неделю.

— Хорошо, — ответил я, вставая. — Там ещё два подарка. Ещё один такой же, но двойной и книга о любви с картинками.

Все женщины любопытны от природы и Наташа не исключение. Она сразу полезла в пакет и обнаружила там двойной вибратор, который вызвал у неё удивление, а затем опять смех.

— Ты решил меня замучить любовью? — весело спросила она, тоже одеваясь.

— Нет, — ответил я, доставая из другого пакета такие же сувениры, которые я подарил до этого двум нашим женщинам. — Вот от этих подарков ты точно не умрешь.

— Спасибо тебе за всё, любимый. Но самый лучший подарок — это ты сам. Ой, а у тебя теперь уже три Звезды? А я сразу и не заметила. И ещё одна награда. Я слышала по телевизору, что тебя и французы наградили. Поздравляю.

— Спасибо. Да, теперь я как новогодняя елка блестеть буду. И ещё один орден Ленина мне сегодня Брежнев вручил. Так что их у меня теперь целых пять.

— Вот это да. От твоих рассказов у меня голова кругом, и от секса тоже. А книгу я потом почитаю, когда ты уедешь. И следующий раз я тебя чём-нибудь удивлю, вот увидишь.

— Ловлю на слове. Ты мне скажи коротко, как со студиями дела идут?

— Отлично. Замеры англичане уже сделали, калькуляцию составили и отвезли Маргарет. Та им сказала, что на следующей неделе уже придут материалы и они приступят к работе. Прилетят ещё тринадцать специалистов и они в течение недели смогут всё сделать.

— Отлично. Все твои девушки перешли к тебе?

— Да, все три.

— Значит, будут дополнительно ещё и нашей типографией заниматься. Она через неделю прибудет в Москву и её начнут устанавливать. Тоже надо будет встречать людей и заселять в гостиницу. Только на этот раз французов.

— Вот это очень хорошо. Да, представляешь, нам сегодня выдали первую зарплату. Мне выплатили аж сто пятьдесят рублей, а пятого я получу аванс.

— Поздравляю. Значит, деньги у тебя есть. Но этого мало для такой умной и красивой женщины. Вот тебе сто чеков премии за хорошую работу. И ещё три купюры по двадцать. Премируешь своих сотрудниц в конце следующей недели.

Наташа обняла и поцеловала меня за заботу о ней и её заместителях.

— Вот они обрадуются, — сказала она, убирая чеки в кошелёк. — Всм приятно, когда твой труд начальство ценит.

— Прежде всего я ценю тебя. Поэтому я хочу тебя отправить в Тайланд на три дня с Вольфсоном на переговоры. Согласна?

— Ух ты. Вот это у тебя и размах. Тайланд, Лондон. Конечно, согласна. Когда лететь?

— Числа седьмого июня. Прилечу из Англии, тогда скажу точную дату.

— Я тебя обожаю.

— И я. Тогда я побежал. Мне ещё в ЦК заскочить надо, а потом вечером у нас концерт на Лубянке.

По дороге в ВАПП у меня раздался звонок. Как-то я уже успел отвыкнуть в Париже от неожиданных вызовов своего автомобильного телефона.

— Привет, герой, — раздался в трубке знакомый голос Андропова. — Как тебе награда?

— Здравствуйте, Юрий Владимирович, — ответил я. — Благодарю за третью Звезду. Но вы знаете, я от неё отказывался, как мог.

— По политическим соображениям нельзя было поступить иначе. Я думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь.

— Понимаю, поэтому и принимаю.

— Это правильно. Теперь по сегодняшнему происшествию. Молодец, оперативно сработал. Но мои сотрудники недооценили «крота». Он, видимо, что-то почувствовал и открыл стрельбу прямо в управлении. Наши двое ранено, один тяжело. Этого агента пришлось ликвидировать на месте, он ещё наших несколько человек успел бы положить. Вынуждены были стрелять на поражение.

— Что-то такое я и предполагал.

— Я начал негласную проверку всего личного состава «девятки».

— Бесполезно. Вы их не выявите, а только спугнете. Они могут резко активизироваться, а об их целях и задачах, на данный момент, мы ничего не знаем.

— Даже так. Это очень плохо. Что ты предлагаешь?

— Вы на концерте будете?

— Собирался. Я тебя понял. Добро, значит там и расскажешь.

Да, накосячили комитетчики. Я всё утро думал об этом и понял одно, что с одной головой гидры мы покончили, но сколько этих голов существует вообще, никто не знает. Значит, придётся мне работать ещё активнее. Одно знаю точно, что это не американцы. Я успел засечь блок в подсознании того охранника из окружения Брежнева. Это не их работа, и не тех, кто ставил подобный блок генерал-лейтенанту Сергею Николаевичу Антонову, который является начальником 15-го Главного управления КГБ и, одновременно, замом Андропова. Получается, есть кто-то третий, не менее опасный и тоже приближённый к верхушке государства. Пропихнуть своего человека в окружение Генерального секретаря это очень и очень непросто. Тут уровень Политбюро, не меньше.

Значит, кто-то начал свою игру против Брежнева. Видимо, узнав о его плохом самочувствии в прошлое воскресенье, он или команда людей решили активизироваться. Но Леонид Ильич поправился и теперь мы не знаем, что они будут делать дальше. Затихаряться или мы их уже спугнули? Говорил же, что надо аккуратнее было действовать с «кротом». Но, судя по разговору с Андроповым, он прекрасно понял свою ошибку, но уже поздно. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Бесит меня только одно. У меня своих дел по горло, а тут «кремлевские старцы» свою войну между собой затеяли и мне, хошь не хошь, придётся влезать в неё на стороне Брежнева с Андроповым. Главное, чтобы не сам Андропов её заварил, тогда будет полный «алес капут».

В ВАППе я своим иконостасом всех просто убил, не в прямом, конечно, смысле. Все с любопытством рассматривали мою левую сторону пиджака и многие уже побаивались подходить ко мне. Вот так, слава она такая. С трижды Героем уже страшно встречаться некоторым стало. Видимо, тем, кто камень за пазухой на меня держит. Ну и фиг с ними, меньше правая рука от их рукопожатий болеть будет. А кто с открытой душой ко мне относился, тот продолжал со мной радостно здороваться, но уже без дружеского похлопывания по спине. И правильно, спина у меня тоже не железная. Зато те, кто стоит за этой спиной, люди уж точно железные.

Секретарша в приёмной Ситникова даже руками всплеснула от удивления. И не по поводу очередной бутылки ликера, которую я ей преподнёс в подарок, а от от вида меня, уже трижды Героя. И я её прекрасно понимаю. Сам обалдел, когда сегодня утром понял, что опять Генсек решил такое учудить.

Ситников же, при виде меня, только махнул рукой и сказал:

— Даже не удивляюсь, но, всё равно, поздравляю. Я не сомневался, что наши от французов решат в этом деле не отставать. Ты и людей, причём очень известных, спас и революцию в тылу у загнивающих капиталистов успел устроить. Хоть пока только музыкальную, но лиха беда начало.

— И я вас тоже очень рад видеть, — сказал я и достал очередную дорогущую бутылку виски в качестве презента. — И ещё я привёз несколько миллионов французских франков и четыреста тысяч английских фунтов. Их бы надо оприходовать.

— Это мы всегда пожалуйста. Свои сто двадцать тысяч чеков будешь получать?

— За ними, в основном, и приехал.

— Тогда держи платежку и иди, сам знаешь куда.

— Понял, уже в пути.

Деньги мне выдали мгновенно, видно, приготовили заранее. Я тоже заранее приготовил всем работницам кассы и бухгалтерии маленькие презентики из Франции и мы расстались очень довольные друг другом. Когда я вернулся на третий этаж к Ситникову, то спросил его:

— Василий Романович, у вас в нашем посольстве или консульстве в Тайланде никого знакомого нет?

— Есть один, ещё с молодости дружим. А тебе зачем?

— Я своих двоих сотрудников хочу отправить в Бангкок на переговоры. Старшим будет Вольфсон, а второй будет Наташа Васильева. Она ко мне из ЦК ВЛКМ перешла начальником международного отдела. Так что прошу ей тоже загранпаспорт сделать.

— Этот вопрос решим. А ты, значит бизнесом решил заняться?

— Я Суслову должен кредит через год вернуть, поэтому надо усиленно работать в направлении зарабатывания денег. Моя концертная и песенная деятельность идёт отдельной строкой бюджета.

— И это правильно. Ты, я так понял, часть денег, полученных от рекламы, на что-то потратил?

— Да, закупил типографское оборудование. Суслов дал добро, поэтому я после вас еду на Старую площадь и буду писать для него отчёт.

— Тогда понятно. Значит, ещё одно направление открываешь?

— Да. По моим прикидкам, оба этих дела очень выгодные в коммерческом плане.

— Вот тебе визитка моего приятеля в Бангкоке. Он советником-посланником там работает. Второй человек в посольстве, как никак.

— Наш, комитетовский?