Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга шестая (страница 2)

Окна поражали своими размерами. Да, это тебе не городское жильё. Далее мы опять спустились вниз. Центральная зала, из которой вела лестница, была, как бы, предназначена для бальных танцев или застолий человек на сто. На первом этаже ещё был один кабинет, комната для гостей и хозяйственные помещения вместе с кухней. На кухне хлопотала Нина.

— Я сегодня пирожки пекла, — сказала она. — Как знала, что новые хозяева приедут. Я уже самовар поставила. Так что попейте чаю с дороги, а я пока в комнатах порядок наведу.

— Да не хлопочите вы так, — сказал я, присаживаясь с Солнышком за большой круглый стол, на котором булькал, закипая, самовар. — Мы ненадолго. Мы приехали только познакомиться с домом и посмотреть округу. А за угощение спасибо. В следующее воскресенье мы вещи перевезем. А вы где-то здесь рядом проживаете?

— Да, в соседнем городке. Тургиново называется. Нас автобус рано утром привозит сюда и в шесть часов вечера забирает. Здесь почти все наши работают. Значит вы на ночь не останетесь?

— У нас концерты, постоянные гастроли. Вот сегодня вечером опять в «России» выступаем. Вам деньги на хозяйство нужны?

— Если только по мелочи. Муж там проводку заменит сам или кое-где что-нибудь подкрасит. Зачем мастеров вызывать, он сам всё своими руками может сделать.

— Вот вам триста рублей. Пусть всё, что надо, закупит.

— Ох, деньги то какие большие. А вот и пироги, и самовар вскипел. Вы завтракайте, а я делами займусь. Если что, позовите.

Нина ушла, а мы сидели обалдевшие. У нас в пятнадцать лет появилась своя прислуга. Это было для нас очень непривычно. Это через сорок лет прислуга станет обычным делом в домах «новых русских». А сейчас это было в диковинку для простого советского человека. Мы спокойно попили чай с пирожками. Они были с яблоками. На свежем воздухе мы их быстро умяли. Потом пошли посмотреть участок. Везде были дорожки из плит, что говорило о том, что это не просто дача, но и дом для работы. Здесь даже телефон стоял.

Участок был большой, соток шестьдесят. Пару сараев на нем стояло и всё. Понятно, что никаких курятников и грядок с огурцами здесь и быть не могло. Мы немного побродили по дорожкам между деревьев. Да, хорошо. Воздух чистый и землёй пахнет. Летом здесь вообще будет благодать.

— Ну вот, — сказала Солнышко, прижавшись ко мне, — теперь у нас есть своя дача. Мы её видели и я теперь смогу рассказать о ней родителям. А то они уже спрашивали про дачу. а я им ничего толком ответить не могла.

— Я сам рад, что смог сюда приехать, — ответил я и поцеловал свою невесту. — Мне тоже перед Брежневым было неудобно. Именно он нам её выделил. Теперь можно спокойно к нему ехать. Так что пойдём скажем Нине, что мы уезжаем и будем только в следующее воскресенье.

Нина нам пожелала удачных концертов и попросила, если можно, нашу фотографию. У неё дочка девятый класс заканчивает и очень любит нашу группу. Я сказал, что они лежат в машине и мы вместе вышли за ворота. Там я достал две разные наши с Солнышком фотографии и мы их подписали. Дочку Нины звали Светлана, так что Солнышко написала пожелание Светлане от Светланы. Очень даже забавно получилось. Пока мы ехали до поста, она нам махала вслед. Как же в этом времени много было добрых людей. Она не из-за денег и моей цековской должности к нам так относилась. Просто люди были тогда добрее и чище. Не все, конечно, но большинство.

Назад мы вернулись тоже очень быстро. В беседке перед крыльцом сидели Суслов и Андропов. Оба моих начальника заявились. Мы с ними поздоровались и я отправил Солнышко к Виктории Петровне. Она прошлый раз обещала научить мою Светлану готовить что-то вкусное. Вот пусть идёт и учится, а мы тут обсудим наши дела.

— Присаживайся, Андрей, — сказал мне Андропов. — Мне передали, что французы тебя и твою группу пригласили на гастроли.

— Да, Юрий Владимирович, — ответил я, устраиваясь поудобнее на скамейке. — Завтра утром подписываем контракт у Ситникова и если всё всех устроит, то тогда придётся лететь. Два миллиона долларов платят за наши четырёхдневные гастроли. Так что я опять пару миллионов в валюте нашему государству принесу.

— Да уж, не зря тебя «миллионщиком» прозвали. На меньшее ты не размениваешься. Довольно много, не считаешь?

— Когда французский посол барон де Сион уходил, то на его лице я видел довольное выражение, говорившее о том, что я продешевил. Но это я узнаю только в понедельник.

— Может быть. Вот мы с Михаилом Андреевичем думаем, а не рано ли вас одних отпускать?

— Так мы в Англии доказали, что можем постоять за себя даже лучше некоторых оперативников. Да и польза от меня какая тогда получилась. Думаю, что и в Париже мне удасться пообщаться с самим французским президентом.

— Мы в курсе, что это Валери Жискар д’Эстэн тебя пригласил. Посол ещё в пятницу на встрече с Андреем Андреевичем вскользь коснулся этого вопроса. Песни твои ему очень понравились.

— Как сказал сам посол, они больше понравились супруге президента Анне-Эймоне и их восемнадцатилетней дочери Жасинте.

— Тогда понятно. Ты у нас дамский угодник, тебе и карты в руки. Ладно, надеюсь, что в Париже ты ничего не учудишь. Но за тобой наши присмотрят.

— Я бы хотел обсудить один финансовый вопрос с Михаилом Андреевичем. Но прежде готов доложить, что первый выпуск нашего продюсерского Центра состоялся. Вчера выступила наша подопечная Мария Колесова с моей песней «Осень». И очень хорошо выступила. На подходе у меня ещё один проект. Но это будет в июне.

— Слышали мы твою певицу, — ответил Суслов. — Хорошо спела. Молодец, что так быстро у тебя получилось. Вот так бы вся наша эстрада активно работала. Ну это теперь твоя епархия, так что сам и разбирайся. А что по финансам ты хотел спросить?

— Я хочу типографию в нашем Центре открыть. Календари, плакаты, журнал или газету о нас и советской эстраде. Плюс о западных исполнителях. Чтобы они о зарубежной музыке от нас узнавали, а не «вражьи голоса» слушали.:Всё под вашим контролем будет, Михаил Андреевич.

— Понятно. Типографию, небось, во Франции будешь закупать из тех денег, что по контракту получишь?

— Да, я об этом и хотел вас попросить. Мне в понедельник деньги придут, их же надо будет через год возвращать. Не всё же с концертной деятельности наши расходы покрывать. Нужно и другие направления развивать. Нас в стране знают и еженедельная газета о советских музыкальных достижениях будет раскупаться на ура.

— Дело хорошее. Ладно, можешь во Франции от имени своего Центра подписать контракт на поставку типографского оборудования, но чтобы французы под ключ всё сделали и расходные материалы регулярно поставляли. По поводу гарантийного и последующего обслуживания обязательно договорись. Справишься? Если будут вопросы, то обратись в наше торгпредство. Я их предупрежу.

— Большое спасибо. От помощи не откажусь.

Тут вышел из дома один из помощников Брежнева и пригласил Суслова к Леониду Ильичу. Когда Михаил Андреевич ушёл, Андропов меня спросил:

— Ты в своей записке написал, что я стану Генеральным секретарем после Брежнева. А как же Суслов?

— Он умрет в январе 1982 года и вас изберут на должность секретаря ЦК КПСС. Тогда вы и станете вторым лицом в государстве и преемником Брежнева.

— Теперь понятно. Ещё в той записке не были указана дата моей смерти. Почему?

— Я вам уже говорил, что если вы не будете сидеть на холодных камнях и жена Щелокова в вас не будет стрелять, после того, как вы разберётесь с её мужем, то проживёте дольше, чем вы могли бы прожить.

— Понятно, не хочешь пугать. Ну и ладно. По Горбачёву я смогу открыто работать только после того, как стану главой государства. Что ещё важного ты можешь мне сказать?

— Ни в коем случае не вводите наши войска в Афганистан. Американцы станут помогать моджахедам и мы надолго завязнем в этой войне. Мы потеряем более 15.000 наших солдат и ничего не решим, будет только хуже. Американцы и ещё более 60 стран объявят из-за этого бойкот нашей Олимпиады. Вы же этого не хотите допустить?

— Вот это да. За такую ценнейшую информацию тебе надо ещё одну Звезду давать. Этот вопрос мы только начали обсуждать и такие последствия даже не могли предположить.

— Не надо мне больше Звёзд, итак достаточно. Лишнее внимание ко мне только привлечём. Именно американцы будут делать всё возможное, чтобы мы влезли в этот конфликт.

— Афганские товарищи неоднократно обращались к нам за помощью и мы им всё время отказывали и в будущем не планируем их поддержать.

— В Герате в марте следующего года вспыхнет восстание при поддержке американцев и наша страна ввяжется в этот конфликт.

— Тебя даже страшно отпускать куда-либо с такими сведениями.

— Юрий Владимирович, мы же с вами договорились, что я работаю на вас и вы даёте мне возможность спокойно заниматься моей музыкальной деятельностью.

— Да это я так, не в упрёк. Просто твоя информация и раньше была бесценна, а сейчас мы спасём тысячи наших солдат и Олимпиада пройдёт без бойкота. Я слышал французы готовы прислать за тобой самолёт?

— Да, мы говорили об этом. Они хотят, чтобы мы выступили вечером в понедельник, через несколько часов после нашего прилёта. Видимо, заранее готовились. Значит уже сегодня, если не вчера после нашего разговора, они стали клеить афиши и продавать билеты.