Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга шестая (страница 4)

— В августе с нами на Красной площади выступишь, — добавил я, — только уже самостоятельно. Я тебе под это дело ещё песню напишу. А сейчас собираемся. Ничего менять в сегодняшнем концерте не будем. Действуем как прошлый раз, только второе отделение доверим открывать Маше. Ты сегодня тоже в джинсе, как знала.

— Если честно, то надеялась, что вы меня включите в свою программу.

— А куда ты от нас денешься, — добавила Солнышко. — Сама же так говорила.

— Но пока продолжаешь работать нашим стилистом. Эх, если б раньше я тобой занялся, то может бы завтра с нами полетела в Париж. Ну, Париж от нас никуда не убежит. И пока нас не будет, сходи сфотографируйся и отпечатай свои фотографии для поклонников.

— Всё поняла. Всё будет сделано в лучшем виде.

Так, ценное указание я Маше дал, чтоб не скучала тут без меня. Надо её в Центре кем-нибудь назначить, на неофициальную должность. О, пусть будет заведующей нашим концертным залом. Аппаратуру мы с собой не повезём, сделаем, как с гастролями в Лондоне. Я только свою Gibson Flying V возьму, привык я к ней. У нас правильно говорят: «Саблю, коня и жену не доверяй никому». Сабли у меня нет, вместо неё у меня гитара. Коня тоже нет, но езжу я на «Волге». А вот жена, правда будущая, у меня есть. Поэтому в моём варианте это крылатое выражение должно звучать так: «Гитару, машину и жену не доверяй никому». Во как завернул, аж самому приятно стало.

Собирались мы спокойно, не торопясь, так как времени у нас было много. Про Брежнева мы Маше рассказывать не стали, да и она не спрашивала. Вот опять звонок снизу, сообщивший, что Дмитрий к нам поднимается. Он вчера с ребятами должен был забрать видеопроектор и перевезти его в наш Центр на Калужскую. А сегодня забрать уже оттуда. Теперь он на Калужской должен храниться, а не в моём гараже.

— Привет, Андрей, — сказал Димка с порога. — Новая звезда эстрады у вас?

— У них, у них, — ответила сама Маша, выходя в прихожую. — Что, понравилась моя песня по радио?

— Не без этого. Сегодня опять выступать будешь?

— Буду. Андрей со Светланой уговорили.

— Привет, Дим, — появилась уже полностью готовая Солнышко. — Пусть поёт. Андрей сегодня утром с Сусловым встречался и сообщил о нашем успешном проекте. Получили «одобрямс» от руководства страны на дальнейшую нашу продюсерскую деятельность.

— Да, это здорово. Я чего хотел спросить. У меня двоюродная сестра в консерватории по классу вокала учится на третьем курсе. А ты, Андрей, как-то говорил, что ещё один женский поющий коллектив хочешь набрать.

— Хочу, — ответил я. — Только на следующей неделе. Мы завтра в Париж улетаем на четыре дня.

— Ну вы даёте. Это французы на вчерашнем приёме тебе предложили?

— Точно. Так что завтра ты с фанатами мне понадобишься, чтобы проводить нас в Шереметьево. Время не знаю, где-то ориентировочно к двум. Так что придётся вам отпрашиваться у Людмилы Николаевны с уроков.

— Она сейчас добрая, отпустит с трёх последних уроков без проблем.

— Ну и отлично. Тогда пошли. Серегу и оборудование привёз?

— Всё на месте. Ирка с Серёгой опять сегодня увязалась.

— Кто бы сомневался. А теперь выходим.

Мы вышли из квартиры, где нас встретили двое димкиных помощников, которые забрали сумки и мы спустились к машине. Около нашего «Икаруса» толпились наши фанаты, а рядом с ними стоял Серёга с Иркой. Мы со всеми поздоровались и я спросил Серегу:

— Паспорт привёз?

— Вот, — сказал друг и протянул зеленую книжицу.

— Хочу тебя обрадовать, мы завтра летим в Париж на гастроли на четыре дня. Вернёмся в пятницу утром.

— Собирались же в июне? — спросил Серега, посмотрев на Ирку.

— И в июне полетим, я в этом уверен. Нас сам французский президент пригласил и вышлет за нами специальный административный самолёт на шесть пассажиров. А ты что, не хочешь лететь? Скажи и мы баз тебя выступим. Аппаратура у них твоя есть, многие наши песни уже все могут самостоятельно исполнять и исполняют в барах по всему миру.

— Да нет, я готов. Просто неожиданно как-то.

Я посмотрел на Ирку злым взглядом и она мгновенно почувствовала, что опять пришла боль в висках. Она смотрела на меня удивленными глазами, в которых читалось понимание, что и прошлый раз причиной её резких болей был именно я, а не что-то другое. Ну что, поняла, девочка, что если я ещё хоть чуть-чуть на тебя разозлюсь, то ты просто заорёшь от боли? Поняла, вижу, что поняла и усиленно трёт виски. Я улыбнулся, давая понять, что для своего же здоровья лучше со мной дружить.

— А сколько французы нам заплатят за гастроли? — спросил Серега, посмотрев опять на Ирку.

— А за сколько ты готов бесплатно слетать в Париж, пожить в лучшей гостинице Европы и привезти Ирине кучу подарков? — прямо спросил я.

Да, такого вопроса ни он, ни Ирка не ожидали. Я озвучил самую страшную для неё угрозу — убрать из группы Серегу. Она поняла, что перегнула палку и в любой момент я развернусь и уйду, а она останется ни с чем. Мой взгляд говорил ей, что шутки кончились, но Серега этого не понимал и продолжил:

— Двадцать тысяч долларов я бы хотел получить.

— Это 90 тысяч франков, — перевёл я доллары во французскую валюту. — В Союз я их через границу не потащу, хоть у нас и диппаспорта. Поэтому могу отдать в Париже. Или здесь ту же сумму в чеках. Выбирай.

— А можно половина так, половина так? — спросила Ирка, понимая, что надо как-то разруливать эту тупиковую ситуацию и заполнить повисшую паузу.

— Хорошо. То есть ты теперь бесплатно за границу ездить не хочешь?

Тут они оба окончательно растерялись и не знали, что сказать.

— Мы в Штаты, учти, летим на свои деньги. Там концертов мы давать не будем и никто нам ничего не заплатит. Значит, ты туда не полетишь.

Крыть Серёге было нечем. Ирка поняла, что я пошёл на принцип и попыталась меня успокоить.

— Андрей, — обратилась она ко мне, — ты не так понял. Сергей просто уточнял финансовую сторону вопроса.

— Ирина, — ответил я ей спокойно, — у меня сотня клавишником заменит Серегу хоть сейчас и в Париж полетит за пять тысяч долларов. Ты этого добиваешься?

— Нет, мы хотели с Сергеем машину купить и с этой целью и собирались узнать, хватит ли нам денег.

— В таком случае надо четко задавать свои вопросы. Я сказал, что Сергей получит ту сумму, которую он озвучил. А после Франции я решу, что мы будем дальше делать.

Серега стоял, опустив глаза в землю. Мы расположились отдельно ото всех, поэтому нас никто не слышал. Но мои женщины понимали, что у нас идёт серьёзный разговор и не подходили близко. Димка тоже понял, что у нас возник какой-то конфликт и тоже стоял в стороне.

Я крикнул всем, что пора выезжать и подошёл к машине. Открыв дверь, я сел за руль и завёл двигатель. Ну вот, и первый конфликт в группе. И все из-за девки. Сколько хороших друзей потеряли мужики из-за них. Но я Серегу просто так не отдам. Когда я пустил волну боли и страха в сторону Ирки, я успел отсканировать, что это даже не сама она это придумала. У неё есть парень, старшее её на несколько лет. Вот он ей и манипулирует. Серегу она не любит, а меня очень боится. Она любит этого парня и все деньги отдаёт ему, а вещи оставляет себе.

Вот так, история не нова, а стара как мир. И как этому барану обьяснить, что он ей не нужен, а нужны деньги и шмотки. Вот умел бы я вправлять мозги, тогда бы Сереге первому вправил. Но не умею я это делать, к сожалению. Может в будущем у меня и получится, но не сейчас. Ладно, проехали и поехали. В салоне все молчали, понимая, что лучше меня сейчас не трогать.

— Что притихли? — спросил я всех троих сразу и улыбнулся. — Всё в порядке, можете расслабиться. Из-за денег многие знаменитые музыкальные коллективы распались, а из-за женщин распалось их ещё больше. Так что наша группа не первая и не последняя.

— Он опять денег хотел? — спросила Солнышко.

— Да, опять. Но мы в Штаты летим на свои и ничего там не заработаем, кроме мировой известности и славы. И я ему сказал, что в Лос-Анджелесе ему тогда делать нечего.

— Сурово ты их, — прокомментировала Маша. — Я эту Ирку уже просто ненавижу.

— Я надеюсь, — сказал Димка, — что он одумается. Не совсем же он дурак.

— Ладно, не будем о грустном. Если что, у меня есть кем заменить Серёгу. Так, Дим, надо обговорить, как вы тут без меня будете. Твоя задача остаётся прежней. Теперь по поводу Маши. Ты будешь ответственной за наш концертный зал. Необходимо оборудовать гримерку. Всё, что нужно, напишешь Вольфсону. Я завтра постараюсь заскочить на полчаса в наш Центр. Мне необходимо будет переговорить с нашим главным бухгалтером. Нам на наш счёт поступят большие деньги, поэтому необходимо будет продумать, как их с прибылью использовать. Дим, тебе новые фанаты звонили?

— Да, звонили. Они рассказали, что разговаривали с тобой неделю назад. Я их предупредил, чтобы привезли с собой школьные дневники и если там есть тройки, то таких мы брать не будем.

— Правильно. Присмотрись к ним. Там у них Юлька верховодит, если будет права качать, то гони их подальше. Ну, ты уже в этом деле учёный. Помнишь, в пятницу на нашей «демоакции» я приглашал к нам некоторых девчонок. С ними переговори и направляй к Маше. Пусть она их послушает. Может среди них наберём двух-трёх талантливых. Дим, ты тоже можешь свою родственницу к Маше направить. Маш, задачу поняла?