Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга седьмая (страница 39)

Но вот мы добрались до нашего отеля, который красной скалой возвышался впереди. Перед моими глазами предстал гламурный и элегантный 5-звездочный отель Claridge's, источающий ауру изысканности и роскоши, который разместился в центре лондонского района Мейфэр. Всего в пятнадцати минутах ходьбы от отеля был расположен Букингемский дворец, который я надеялся посетить чем раньше, тем лучше. Надо было побыстрее передать королеве послание от Леонида Ильича и вздохнуть спокойно.

— Принц, — обратился я к Эдварду по-простому, так как только мы оказались в машине, то перестали друг друга величать разными длинными и напыщенными титулами и перешли на обычный человеческий язык, — мне необходимо передать письмо Её Величеству от мистера Брежнева. Когда это лучше сделать?

— Я переговорю с ней сегодня за ужином, — ответил принц, повернувшись ко мне, — и попробую договорится на завтра. Я знаю, что у тебя завтра утром выходит новый диск и ты будешь с утра заниматься его раскруткой. Поэтому попробую твой визит перенести на день или вечер.

— Спасибо. Мы с десяти утра выступаем в самом большом музыкальном магазине Лондона, который называется Rough Trade East на Brick Lane. Там мы месяц назад уже выступали для рекламы первого диска. Внутри магазина есть удобная сцена, где мы и дадим наш мини-концерт.

Как только мы подъехали к парадному входу на двух машинах, к нам сразу подбежали два швейцара и распахнули двери наших авто. Потом они помогли выгрузить наш багаж. После короткого прощания с принцем и Ди мы втроём проследовали в отель. Наши остальные друзья задерживались и мы решили подождать их в холле.

А холл отеля был шикарный. Черно-белые мраморные плиты на полу визуально его увеличивали. Огромная люстра и покрытый золотом камин служили квинтэссенцией роскоши и богатства. За стойкой ресепшн меня встретила девушка, которая сразу поняла, кто мы такие и выдала ключ от нашего пентхауса.

— На ваше имя заказаны ещё два номера, — вежливо напомнила она мне.

— Те, кто там будут жить, сейчас подойдут, — ответил я и вернулся к Маше и Солнышку.

Маша была под впечатлением от всего и чуть не подпрыгивала от переполнявших её чувств. Но вот появился Стив и с ним остальные трое наших друзей. Со Стивом мы нормально так и не успели пообщаться. Нам надо было обсудить массу дел, но мы жутко устали и он это прекрасно видел.

— Эндрю, — обратился он ко мне, — вижу, что вы все устали. Я тогда вечером подъеду, а вы отдыхайте.

— Хорошо, — сказал я и попрощался с ним. — Так, Александр Самуилович и Серега, пошли получать ключи от номеров.

Та же девушка им выдала им ключи. У Александра Самуиловича был одноместный номер, а для русского Ромео и французской Джульетты я заказал двухместный, хотя можно было и одноместным ограничиться. Двухместный был площадью пятьдесят один метр, поэтому я решил, что пусть вдвоём спокойно расслабляются. Женька сама прилетела из Парижа только два часа назад, поэтому Стиву их всех очень удачно удалось встретить и собрать вместе.

Этажи у нас были разные. У нас был седьмой этаж, у остальных четвёртый. В лифте я выдал Вольфсону три тысячи фунтов и сказал, что в конце нашего пребывания в Лондоне возможна премия, чему он был очень рад. Мы их высадили на четвёртом, а сами поехали на седьмой. Белл-бой вёз наши вещи, к чему Маша пока не могла привыкнуть. Она периодически посматривала на свой чемодан и, видимо, переживала, чтобы он у неё не пропал. Он же был у неё единственный, поэтому самый дорогой. Посмотрим, сколько у неё будет их через неделю.

Когда коридорный ушёл, довольный чаевыми и за ним закрылась дверь, Маша сразу бросилась ко мне на шею и стала целовать, приговаривая, что она по мне ужас как соскучилась. И только потом она ахнула, увидев, где мы будем жить. Двести квадратны метров — это вам не двушка в девятиэтажке. Мои жёны пошли осматривать наши апартаменты, из каждой комнаты которых постоянно доносился восхищенный голос Маши. Но настоящий радостный визг раздался из ванной комнаты, куда я тоже направился, чтобы понять, что же так обрадовало мою вторую жену.

Оказалось, что там была установлена джакузи. Мои женщины поняли, что это какая-то большая навороченная ванна, с какими-то многочисленными форсунками.

— Это гидромассажная ванна, — сказал я Солнышку и Маше, которые вопросительно посмотрели на меня, когда я зашёл. — Её на американский манер называют джакузи, хотя правильно было бы по-итальянски говорить якуцци. Это итальянская фамилия изобретателей этой штуки.

— Она просто огромна, — заявили они хором. — Мы хотим там полежать.

— Да без проблем.

Я включил подачу воды, а потом и воздуха. При виде такого грандиозного бульканья счастье из моих жён так и лучилось. Они завороженно смотрели на этот каскад пузырьков.

— Так, — сказал я строго. — Идите и снимите верхнюю одежду в прихожей, а потом приходите сюда.

Через минуту эти абсолютно голые фурии влетели в ванную комнату и застыли в ожидании моей команды. И я скомандовал:

— Ныряйте!

Я своевременно отошёл назад и правильно сделал. Визгу и брызг было море. А удовольствия у девчонок ещё больше. Значит, надо домой такую же штуку заказать. У меня даже мелькнула шальная мысль, что там можно и третью мою подругу легко поместить, но я её быстро отогнал от греха подальше.

— А ты? — выкрикнула Солнышко, вынырнув из пузырей.

— Куда ж я денусь теперь от вас, мои бесхвостые русалки, — сказал я и подумал, что теперь необходимо в нашей песне на русском языке заменить одну букву, чтобы она звучала как «Дельфин и русалки». Их же у меня теперь две.

Ванная комната по площади была метров двадцать. Здесь располагались ещё душевая кабина, унитаз и биде. Огромная голубая раковина и много зеркал на стенах. Зеркала девушки тоже оценили. Это дело им сразу понравилось. Ну какая девушка не любит полюбоваться на себя, особенно когда она хороша собой и у неё отличная фигура. Поэтому они периодически выныривали, вставали и смотрели на себя в отражении. Я понял, что нашу встречу мы отметим прямо в джакузи.

Я вышел, разделся догола и вернулся к своим русалкам, которые сразу облепили меня со всех сторон. Сначала они любезно разрешили мне немного полежать, а потом наиболее соскучившаяся по моим ласкам Маша забралась на меня.

— Солнышко всё мне рассказала, — сказала она. — Ты теперь не предохраняешься и мы любим друг друга без презерватива.

Я покорно кивнул, понимая, что Солнышко сообщит эту новость Маше самой первой. А потом она сразу почувствовала и поняла, что секс без резинки намного приятней и оргазм наступает раза в два быстрее. Я держался, пока Маша достигла пика удовольствия. Придя в себя, она поцеловала меня и сказала:

— Это просто нечто. Больше никаких предохранений.

Она слезла с меня и её место заняла Солнышко. Тут я уже долго не выдержал и мы кончили вместе. Одновременный совместный оргазм — это потрясающее удовольствие для обоих партнеров. Солнышку такой секс тоже больше понравился.

Потом мы вылезли из джакузи, вытерлись полотенцами и побежали в спальню, где нас ждал огромный траходром. А побежали потому, что очень хотелось всем продолжить это приятное, во всех отношениях, дело. Так как презерватива не было, мы все быстро достигали оргазма. Даже никакие игрушки для взрослых в этот раз нам нужны не были. Вот ведь ненасытные подруги мне попались, но я тоже оторвался по полной.

А потом мы снова плескались в ванной и опять лежали на кровати, только уже отдыхая.

— Мне кажется, что я уже беременна, — заявила серьезно Маша.

— Это станет понятно только тогда, — сказал я своей беспокойной второй жене, — когда у тебя не придут в срок месячные и будет большая задержка. Я ваш менструальный цикл знаю теперь хорошо, поэтому об этом станет известно только в десятых числах июня или чуть раньше.

— А мне тоже кажется, что твой сперматозоид уже оплодотворил мою яйцеклетку, — продолжила эту тему более обстоятельная Солнышко.

— Сами хотели — вот и получите. Теперь вы мне все уши прожужжите о своей беременности. Главное, чтобы токсикоза у вас не было.

— А что это такое? — спросили хором две подруги.

— Ну вы даёте! Хотя даёте, надо признать, вы хорошо, но речь сейчас не об этом. Токсикоз — это довольно распространенное состояние беременных женщин, сопровождающееся тошнотой и рвотными позывами. Вот так.

— И что, нас будет сильно тошнить? — спросила Солнышко, так как Маша погрузилась в раздумья.

— Его может вообще не быть, поэтому не переживайте. Об этом вам ваши мамы должны были рассказать.

— Так моя мама вообще не знает, — ответила эмоционально Маша, — что я уже давно стала женщиной.

— Ну а Нина Михайловна куда смотрела?

— А мама просто не успела, всё у нас с тобой так быстро закрутилось, — ответила Солнышко.

— Теперь я у вас за мам, пап, мужа, продюсера и так далее.

— Ты у нас самый лучший, — был ответ этих двух хитрюг. — Поэтому мы тебя и любим.

Это был правильный ответ, особенно если он сопровождается одновременным поцелуем с двух сторон. Эх, хорошо в стране английской жить.

— А вы знаете, что испытывает мужчина, когда он становится отцом? — спросил я у своих двух будущих мам.

— Радость, — хором ответили они.

— Правильно, радость. Только радость у него разная.

— Это как? — спросила Солнышко удивлённо.