Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга девятая (страница 10)

Прибежали два санитара с носилками и унесли Суслова. Мы сидели всё это время молча, пока за врачами не закрылась дверь.

— Что будем с этими двумя делать? — спросил я у Андропова, потому, что Брежнев находился в задумчивости, продолжая машинально вертеть брусок орихалка в руках.

— Я вызову охрану, — сказал Юрий Владимирович и нажал на пульте Брежнева кнопку вызова охраны.

Те появились ещё быстрее врачей, при этом держа пистолету в руках, но направленные стволами вниз. Их было четверо. Серьёзные ребята, но других тут не держат.

— Эти двоих под арест, — приказал Андропов. — Как придут в себя, допросить и протоколы допроса мне на стол.

Охрана убрала пистолеты в кобуры, козырнула, и, подхватив два тела, которым я уже вернул возможность шевелить конечностями, выволокла их в приёмную. В кабинете Брежнева повисла пауза. «Чапай» о чём-то сосредоточено думал, а мы с Андроповым молчали.

— И что теперь будем делать? — спросил очнувшийся Генсек.

— Кого-то надо временно назначать вместо Суслова, — ответил Андропов и посмотрел на меня. — Да хоть вон Андрея. Он является, фактически, заместителем Михаила Андреевича.

— Вы что, шутите? — спросил я у Юрия Владимировича, просто выпав в осадок от такой «заманчивой» перспективы. — Я же в идеологии ничего не смыслю. В культуре я спец только по эстраде. Цензуру вообще не знаю, только в образовании более-менее разбираюсь.

Я посмотрел на Брежнева и понял, что тот уже принял решение. И оно мне очень не нравилось.

— А что, Юрий Владимирович, — заговорил, наконец тот, — это мысль интересная. Молодой, перспективный, уже кандидат в члены Политбюро.

— А зачем мне это надо? У меня гастроли через девять дней, да и в Москве концерт намечается в субботу вечером.

— Ничего. Назначишь себе заместителей. Тебя ведь на Западе хорошо знают. И вон английская королева тебя в письмах благодарит за оказанную лично ей помощь. К тому же ты и с другими королями успел познакомиться.

— То есть вы хотите поставить на эту должность коммуниста с европейским лицом?

— Ну так временно же, — поддержал Брежнева Андропов.

— «Ничего нет более постоянного, чем временное», — процитировал я известное изречение.

— И умный к тому же, — добавил Брежнев и усмехнулся. — Я давно собирался Суслова менять, да жалко было и привык я к нему.

— А кто Горбачева тащил в Политбюро? — напомнил я им обоим. — А ведь и Суслов в его делах замешан.

— Ты точно знаешь или только предполагаешь? — встрепенулся Брежнев.

— Точно знаю. Юрий Владимирович, проведите обыск на даче Суслова. Смотрите только подвал. Там в стене справа есть тайник, а в нем лежат очень интересные документы.

Мои собеседники уже перестали чему-либо, связанному со мной, удивляться, поэтому восприняли моё сообщение молча.

— Я тут решил твоего отца назначить нашим резидентом в Финляндии, — сказал Андропов и хитро улыбнулся. — Это генеральская должность. А через год в Москву переведём и на должность начальника нового управления назначим.

— Это запрещённый приём, — ответил я со вздохом. — Я согласен, но заместителей я наберу сам.

— Договорились, — ответил довольный Брежнев. — Орихалк мы нашим академикам отдадим для анализа и фотографии твои тоже. Ты, случайно, не знаешь, что вот на этой стеле написано?

— Случайно знаю, — ответил я и ухмыльнулся. — Но пусть, сначала, ваши «яйцеголовые» с этим поработают, а я погляжу.

— Торгуешься, значит, — сказал Брежнев и ухмыльнулся. — Это хорошо. Когда сможешь приступить к новой должности?

— Прямо сейчас. Перемещусь в свой кабинет и устрою на Старой площади разбор полётов. Только мне мандат нужен с самыми широкими полномочиями.

— Сейчас мой секретарь тебе такой мандат сделает. Ты только потом предупреди, кто у тебя в заместителях будет.

— Всё проверенные люди. Одного Юрий Владимирович хорошо знает.

— Понятно, — ответил Андропов. — Если ты Ситникова имеешь ввиду, то он мужик толковый.

— Ну вот, ты уже грамотно начал кадровые вопросы решать, — одобрил Брежнев начало моей работы в новой должности. — Так что дерзай. Мы всё время говорим о молодых и перспективных управленческих кадрах. Вот ты и будешь первой ласточкой.

— Дай Бог не последней, — ответил я, а потом спросил. — Что с Сусловым делать будете?

— Ничего. Завтра в «Правде» напишем, что по состоянию здоровья и так далее. А вот как Юрий Владимирович документы мне из тайника принесёт, тогда и думать буду. Да и врачебного вердикта следует дождаться. А вот и твой мандат. Читай и приступай к работе.

Мандат был то, что доктор прописал. Я теперь стал секретарём ЦК КПСС. Был просто членом, а теперь секретарь. И, судя по хитро прищуренным глазам Генсека, скоро моё кандидатский стаж в Политбюро закончится. И стану я полноправным его членом. Брежнев поставил свою подпись, а секретарь — печать. Теперь я устрою тихий переворот в отдельно взятом дворце на Старой площади. Главное, я там теперь царь и бог с диктаторскими полномочиями.

— Тогда я полетел, — сказал я и встал со стула.

— Ты что, — спросил удивлённо Брежнев, — теперь всё время так «летать» будешь?

— Так намного быстрее, да и секретарша моя в ЦК КПСС, наверняка, проверена Юрием Владимировичем.

Андропов улыбнулся и кивнул, так как понимал, что это секрет полишинеля. Я попрощался и исчез, чтобы через миг материализоваться в своей приёмной. Получилось очень удачно. Валерия Сергеевна, моя секретарша, в этот момент поливала цветы и я, специально, открыл и закрыл резко дверь, чтобы у неё создалось впечатление, что я попал сюда на своих двоих, как все нормальные люди.

— Ой, здравствуйте, Андрей Юрьевич, — сказала, оглянувшаяся на звук, секретарша. — С приездом и музыкальными наградами вас.

— Спасибо, — ответил я и достал из сумки английский косметический набор и духи, которые стали моими дежурными подарками для женщин. — Вот вам презент из Лондона.

— Спасибо за подарок и внимание. Какие будут распоряжения?

— Я час назад разговаривал с Андроповым и он сказал, что вам можно доверять.

— Спасибо Юрию Владимировичу за столь лестный отзыв обо мне. Что-то случилось?

— Читайте внимательно. Это теперь касается непосредственно и вас.

По мере прочтения моего мандата, глаза Валерии Сергеевны становились всё шире, а потом она спросила:

— А что с Михаилом Андреевичем?

— Сердечный приступ, — ответил я, забирая назад свой мандат. — Он в больнице и, видимо, надолго. Так врачи говорят.

Врать я научился хорошо, поэтому всё, что я говорил сейчас, было похоже на чистую правду.

— Теперь вы идёте на повышение вместе со мной, — обрадовал я Валерию Сергеевну, которая считала, как и вся армия секретарш, самым замечательным начальником того, кто очень редко появлялся на работе. — Мы сейчас поднимемся в кабинет товарища Суслова и вы начнёте принимать дела у его секретаря. И сразу вызовите ко мне его заместителей. У него их сколько?

— Семь человек, — ответила она и, увидев моё удивление, сразу поняла, что сегодня количество секретарей может основательно уменьшиться.

— Понятно. Начнёте вызывать сразу, как только разберётесь с его секретарём.

Мы поднялись в приёмную Суслова и я вошёл туда без стука. Теперь я здесь хозяин. Секретарь, сидящий за столом, по моему сосредоточенному выражению сразу понял, что власть переменилась и пришёл новый шеф в моём лице. За мной шла Валерия Сергеевна, тоже гордая и уверенная в своём новом статусе.

— Андрей Юрьевич, — попытался удержать последнюю линию обороны секретарь, — Михаил Андреевич сейчас у Леонида Ильича.

— Я сам только что оттуда, — ответил я и протянул бумагу, подписанную Брежневым. — Я теперь являюсь исполняющим его обязанности на время его болезни.

— А что с лучилось с Михаилом Андреевичем?

— Сердце. Его отвезли в «Кремлёвку». Попрошу ввести в курс дела Валерию Сергеевну. Теперь она здесь будет работать. Вы пока переводитесь в хозяйственное управление. Валерия Сергеевна, предупредите всех заместителей товарища Суслова, что через пятнадцать минут я их жду у себя.

— Хорошо, Андрей Юрьевич.

После этого я зашёл в кабинет Михаила Андреевича и первым делом выключил все электрические обогреватели и открыл настежь окна. В этом жарком и сухом воздухе африканской пустыни можно было задохнуться. Пока у меня было время, я позвонил Ситникову. Он был на месте и удивился моему звонку.

— Ты решил, всё-таки, сегодня заехать? — спросил он.

— Нет, — ответил я. — Я только что от Брежнева. Суслову стало плохо и он находится в критическом состоянии. Вместо него Леонид Ильич, временно, назначил меня и сделал секретарём ЦК.

— Вот это да. Но я, почему-то, этому не удивлён. Всё к этому и шло. Только я думал, что это будет где-то через год.

— В связи со срочностью, Брежнев дал добро на формирование новой команды. Полномочия у меня самые широкие. Я уже озвучил вашу кандидатуру на должность моего заместителя и Брежнев с Андроповым её утвердили. Вопросы есть?

— Вопросов много. Но главный — это здоровье. Мне будет тяжело справляться с новой должностью.

— Здоровье я вам подправлю. Будете бегать, как молодой.

— О тебе разные слухи по ведомству ходят, поэтому я кое о чём догадывался. Тогда я согласен. Чем я буду заниматься?