Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга десятая (страница 10)

— Ну я дальше полетел. Мне на работу в ЦК надо.

— Что случилось с Андроповым?

— Если коротко, то час назад он хотел ликвидировать Брежнева. Хорошо, что я был там, после чего Андропов резко очень заболел заболел.

— Понятно. Без тебя опять не обошлось. Тогда до завтра. Увидимся в Москве.

После прощания я телепортировался в свой рабочий кабинет на Старой площади.

Здесь всю ночь работал кондиционер, поэтому было прохладно. Я по селектору связался с Валерией Сергеевной и она открыла кабинет, а потом зашла внутрь.

— Здравствуйте, Андрей Юрьевич, — сказала она и положила стопку документов мне на стол. — Ваша виза нужна.

— Доброе утро, Валерия Сергеевна, — сказал я. — Присаживайтесь и я вам разъясню новую политику партии. Главная новость — Андропов час назад неожиданно заболел и Леонид Ильич решил назначить исполняющим обязанности Председателя КГБ СССР моего отца.

— Мои поздравления. Рада, что теперь двое Кравцовых будут руководить государством.

— На завтра никаких встреч не назначайте. Меня может целый день не быть. Пусть здесь за меня командует Ситников. И вызовите Василия Романовича ко мне через двадцать минут. Да, также свяжитесь с нашим буфетом, а то я про продуктовые заказы совсем забыл. Чёрной икры у них пару банок ещё закажите и фрукты.

— Поняла.

— А потом Анатолия ко мне пригласите.

— Хорошо. Андрей Юрьевич, я сделала дубликат ключа от вашего кабинета. Вдруг вы захотите здесь встретиться с кем-то поздно вечером, а дверь будет закрыта.

А что, правильная мысль. Я сказал спасибо, взял у секретарши ключ и убрал его в ящик стола.

Ну вот, рабочий день только начался, а я уже устал. Так пули ловить — это вам не просто трусцой по стадиону бегать. К тому же я их второй день подряд ловлю. А пока, в качестве отдыха, поработаю с документами.

Глава 3

«— Всё началось с того, что я нашёл серебряный слиток, когда плавал с аквалангом у берегов Гаити. Местный рыбак сказал, что неподалёку затонуло испанское судно. Там этих сокровищ на миллиарды.

— А чего сам не достаёшь? — спросил я рыбака.

— Так это искать надо. А для поисков не каждый сделан. Меня вот сделали, чтобы рыбачить. А тебя?

— И что вы ему сказали? — спрашивает журналистка Брукса.

— Я подарил ему слиток и год спустя вернулся к тому берегу капитаном поискового судна.

— И вы поверили словам простого рыбака?

— Рыбака? Не заблуждайтесь. Это судьба со мной разговаривала».

Мария Фариса «Бразилис»

Да, работа с документами тоже не сахар. Пришлось разбираться с каждой бумагой отдельно и вносить свои правки. У меня, человека XXI века, был совершенно другой стиль письма. Для меня современный казался архаизмом и, можно даже сказать, анахронизмом. А вот моя секретарша молодец. Быстро уловила то, как я пишу, и перестроилась. Надо её дополнительно отблагодарить за это.

— Валерия Сергеевна, зайдите ко мне, — произнёс я, нажав на кнопку селектора.

Когда она вошла, я отдал ей бумаги и сказал:

— Я вас хочу премировать за хорошую работу. Вот вам талон в 200-ю секцию ГУМа и тысяча рублей от меня. Купите себе всё, что понравится.

— Огромное спасибо, Андрей Юрьевич, — ответила растроганная секретарша, беря у меня из рук очень ценные хрустящие бумажки. — Я даже не ожидала такого внимания ко мне с вашей стороны.

— Вы очень хорошо справляетесь со своими обязанностями. И мне вдвойне приятно делать такой красивой женщине подарки.

Она засмущалась от моих слов, но было видно, что ей очень приятна моя похвала. Мне показалось, что она была готова отблагодарить меня за всё прямо здесь и сейчас чисто по-женски, но я надеюсь, что мне это только показалось. Она, конечно, женщина красивая, но заводить роман на работе, да ещё с секретаршей… Это как-то не комильфо.

А затем в кабинет зашёл довольный Ситников и я сразу понял, почему он такой счастливый. Его волосы на голове, давно начавшие редеть, стали гуще и в них пропала седина.

— Видишь, Андрей Юрьевич, — сказал он мне, проведя ладонью по волосам, а секретарша, выходя в этот момент из кабинета, окинула меня оценивающим взглядом, в котором читались явно не материнские чувства ко мне. — Вот они последствия твоего лечения.

— И вам доброго дня, Василий Романович, — поздоровался я в ответ. — Уже заметил. Предполагаю, у вас началось омоложение организма после первых моих сеансов.

— Помимо этого, жена в постели не нарадуется. Я даже сегодня с утра игриво так намекнул секретарше о желании узнать её поближе и она, не поверишь, с радостью согласилась. Так что мы прямо в кабинете час назад устроили с ней весёлые игры и я оказался на высоте, прямо как в молодости.

— Я рад за вас. У меня были предположения, что такие побочные эффекты возможны, но я думал, что если они и проявятся, то не так скоро и не так заметно. Значит, происходит возвращение признаков молодости комплексно, сразу всему телу. Ваше лечение я продолжу в среду. Завтра, возможно, я буду весь день занят.

А сам подумал, что и моя секретарша стала мне глазки строить. Это, конечно, приятно, но что мне с ней делать? Хотя понятно, что она хочет, чтобы я с ней сделал. Да, Ситникову хорошо. У него одна жена, а у меня их четыре и ещё три любовницы. Это уже получается как в анекдоте про почувствовавшего некоторые проблемы с потенцией пастуха-чабана, который регулярно «имел» по очереди всех женщин в ауле, всех овец и коз, и ещё часто занимался онанизмом.

— У меня две новости для вас и обе хорошие, — сказал я Ситникову. — Первая заключается в том, что у вас с завтрашнего дня по линии КГБ будет новый куратор.

— А Андропов куда делся? Опять твоя работа?

— Его люди три раза пытались меня убить, а потом стреляли в Брежнева. Этого достаточно?

— Вот это да! Дай догадаюсь. И ты спас Генсека?

— Я теперь многое могу. Так что да, я опять его спас.

— Ого, значит ты это не раз делал?

— Так уж получилось.

— И кто теперь будет руководить Комитетом?

— Мой отец, генерал-майор Кравцов.

— Вот это новость! Поздравляю. К тому же мы с твоим отцом давние приятели. И как быть теперь с твоими процентами по гонорарам за песни и концерты?

— Теперь эти вопросы я решаю сам. Выше меня только Брежнев, а его отношение ко мне вы сами знаете какое. В общем так, теперь всё делим пятьдесят на пятьдесят. Это уже было частично согласовано с предыдущим руководителем, но не по всем позициям.

— Понятно. Значит, гонорар за следующую песню пойдёт пополам.

— Я считаю, что это справедливо. Государству вполне достаточно половины, ведь участия в творческом процессе и в продаже песен оно не принимает. Это только моя интрлпрк’т\/ялкняа глбгтлрмнлгтк гл^ллында млри глллвли А пргигтлиплдатк гллм

интеллектуальная собственность, созданная моей головой. А регистрировать свои произведения я могу и на Западе. И, кстати, о новой песне. Я принёс её сегодня, чтобы соответствующим образом оформить и поэтому прямо сейчас вызывайте сюда Маргарет.

— Это не Ламбада, случайно? От неё вся Москва второй день сходит с ума.

— Да, она. Мы её на концерте в КДС в субботу первый раз исполнили. Видимо там её из зала и записали на магнитофон, после чего кассеты с ней пошли по рукам. Ну и вчера на свадьбе сына подруги Галины Брежневой нас очень попросили её спеть вживую.

— Сейчас позвоню Маргарет. У меня тоже есть хорошая новость. Час назад принесли ваши диппаспорта с американской визой и билеты. У Марии пока он служебный, но в следующий раз сделаем дипломатический. Она же теперь в группе «Демо» выступает.

— Спасибо, очень оперативно. Что у вас уже есть из готовых материалов по «перестройке» и «гласности»?

— Завтра выйдет первая статья в «Известиях». Сам писал. Читать будешь?

— В двух словах расскажите о чем она.

— О необходимости изменений, которые созрели в стране в связи с построением развитого социализма в нашей стране. В своей статье я ссылаюсь на твою статью и ввожу термин «перестройка», которая нужна не только в экономике, но и в умах людей. Ну и привожу пример того, как «гласность» помогает в борьбе с недостатками, которые у нас ещё есть.

— Надо жёстче это делать и на конкретных примерах, так называемых резонансных делах. Необходимо начать, например, с Узбекистана, где миллиарды советских рублей просто разворовываются. Процветает двойная бухгалтерия, приписки и взяточничество. Назовём это «Хлопковым делом». Возьмётесь?

— Довольно опасно это. У Рашидова очень серьёзные связи в ЦК, да и сам он кандидат в члены Политбюро. Это лучше сделать вам, Андрей Юрьевич

Во так. Как серьёзный вопрос, так сразу Андрей Юрьевич и переходим на «вы». Ладно, с чего-то надо начинать. Материалы будущего расследования Гдляна и Иванова я хорошо помню, да и возможности теперь у меня огромные. Завтра отец станет и.о. Председателя КГБ, вот и замутим совместное громкое дело. И с Арвидом Яновичем надо будет на эту тему переговорить, чтобы партконтроль подключить. Жалко, что в четверг на заседании Политбюро присутствовать не смогу. Мы в Штаты в этот день улетаем.

А почему не смогу? Телепортируюсь сюда вечером из Нью-Йорка и поставлю вопрос ребром. Тогда и окончательное решение по Андропову примем. Хорошо, пока такие острые проблемы поднимать и решать буду я, при поддержке Брежнева. Да и другие члены Политбюро меня поддержат. Андропова все побаивались из-за того, что на каждого из них у него был собран компромат. А теперь они могут вздохнуть свободно.