Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга четвертая (страница 38)

— Мы ещё здесь с тобой встретимся?

— Обязательно. И я покажу тебе ещё что-нибудь новенькое. Ты есть будешь, там рыба есть и икра?

— Не хочу. Я в номере поужинаю. Отвези продукты домой, утром на завтрак сам съешь. А вот новеньким ты меня заинтриговал. Я теперь всё время буду думать, что ты со мной будешь делать в следующий раз и ждать этого раза. Я в Москве до десятого. Утром улечу в Вильнюс на гастроли на три дня, а потом прилечу в Москву и позвоню тебе. Ждать будешь?

— Конечно, буду.

— Как же я не хочу с тобой расставаться.

— Мы же в субботу с тобой опять увидимся. И если ты в своей гримерке будешь опять одна, то мы сможем повторить то, что делали с тобой сейчас.

— Ну ты и соблазнитель. Ведь знаешь, что не устою перед искушением.

— Вот и прекрасно. До субботы ты даже не успеешь соскучиться.

— Я уже соскучилась. Я ведь целую неделю ждала. Я даже хотела тебе из Ленинграда звонить, но не решилась.

Я поцеловал Людмилу и мы стали собираться. Я подвёз её до остановки такси на Ленинском проспекте, а сам поехал домой. Набрав Солнышку, я сообщил по телефону, что скоро буду и что везу деликатесы к ужину.

Дома меня встречала Солнышко с расспросами о том, как прошла репетиция, как наши фанаты справились и кого из знакомых я встретил. Пока я мыл руки и переодевался, я рассказал ей всё в подробностях, опустив только то, чем я последний час занимался и с кем. Солнышко жадно ловила новости концертной жизни и я, видя это, ей сказал:

— Ведь ты соскучилась по выступлениям?

— Очень. И ты так эмоционально и в лицах рассказываешь об этом, что мне тоже захотелось.

— А как же малыш? Маленькие дети по ночам мамам спать не дают. После этого трёхчасовой концерт не осилить.

— Я теперь уже не знаю. Мне всё сразу хочется, поэтому я не могу решиться. Без сцены я пока не смогу. Ты был прав. Дождёмся августа и тогда решим.

— Тогда, чтобы ты не скучала, я написал пять песен на английском и одну из них для тебя.

За такой подарок я был зацелован и обласкан. Вот так, этих женщин никогда не поймёшь. То они срочно хотят детей, то скучают по песням и сцене. Ужинать мы сели вместе и с удовольствием съели то, что я привёз с собой и ещё котлеты, которые приготовила Солнышко. Она мне сообщила, что звонила Маша и что завтра они будут заниматься уроками. Про себя я подумал, что Маша молодец и не забыла, о чем мы с ней говорили.

После ужина я позвонил Серёге и мы отправились к нему с гитарой. Я сегодня целый день таскаюсь то с одной гитарой, то с другой. Такова жизнь музыканта. Хорошо, что я на контрабасе не играю, а то замучился бы его таскать. У Сереги, слава Богу, Ирки дома не было и я ему отдал четыре тысячи чеков, как вчера и собирался. Деньгам Серега очень обрадовался, сказав, что надо Ире что-то из вещей купить. Во, как я вовремя с деньгами подсуетился, может теперь Ирка от меня отстанет.

Когда мы прошли в нашу студию, то я объявил, что решил записать не четыре песни, как просили англичане, а пять. Серега, когда услышал, что за пять песен он получит ещё десять тысяч чеков, просто выпал из реальности. Он, видимо, представил, сколько он сможет купить шмоток своей подруге, поэтому секунд десять сидел и молчал.

— Эй, мечтатель, — крикнул я и пощелкал пальцами перед его лицом, чтобы вывести Серёгу из транса, — а играть кто будет?

— Я немного обалдел от суммы, — сказал вернувшийся из грёз клавишник, — и готов её прямо сейчас отработать.

Я выбрал первой мою любимую рок-балладу «Don’t speak» группы No Doubt, чтобы порадовать Солнышко и сразу включить её в работу. Я думаю, что она её исполнит не хуже Гвен Стефани. В результате, так и получилось. Слова я написал на листочке давно, поэтому пока мы ехали, Солнышко успела её почти выучить наизусть. А когда я сыграл её вместе с Серёгой, то она сразу уловила, как её лучше исполнить, даже без моей подсказки. Вот что значит соскучиться по песням. Она, как будто, ожила. Да, сцена у неё была уже в крови и это трудно было вытравить из неё, даже если у нас родится ребёнок. Хотя, поживем — увидим. Опять где-нибудь увидит карапуза и снова захочет детей.

Ну вот, первую песню мы сделали на одном дыхании, хотя я сегодня малость подустал. С остальными мы возились дольше. Второй была «Don’t cry» американской рок-группы «Guns N’ Roses». Интересно получилось у нас с названиями. То «Не говори», то «Не плачь».

Затем была песня «Losing My Religion» американской рок-группы R.E.M. В общем, тему альтернативного рока мы неслабо прокачали. Все эти песни в моём будущем держались на первых местах в UK Singles Chart и U.S. Billboard Adult Top 40 по нескольку месяцев. Дальше я решил добавить две танцевальные песни и мы записали очень динамичные «Never Gonna Give You Up» и «Together Forever» Рика Эстли. Вот на них мы повеселились и душевно отдохнули. Легкие, веселые и жизнерадостные, они подняли нам настроение и немного расслабили. Когда мы закончили, я посмотрел на часы и увидел, что уже полпервого ночи.

— Вот это мы сегодня засиделись, — сказал я и стал собирать ноты, которые Серега записывал между песнями. — Давай катушки и кассету, завтра всё может пригодиться.

Глава 12

«Грэмми»

У вас никогда не возникало желания разбить телефон, который звонит в шесть часов утра? Было? Значит, я не один такой. Ну какого лешего, спрашивается, я его не перетащил вчера вечером на кухню, а оставил в гостиной. Пришлось вставать, так как Солнышко закрыла голову подушкой и продолжала дрыхнуть. Мол, твоя квартира, вот иди и сам отвечай на звонок. Мы вчера, да уже, получается, сегодня, пришли домой и сразу завалились спать. Получается, что наш сон длился менее пяти часов. Жесть какая-то. И странно, звонок был похож на междугородний, как будто или Стив звонит из Лондона, или родители их Хельсинки.

Оказалось, это был Стив. Обалдеть, у них там четыре утра, а он уже или ещё не спит. Значит что-то случилось.

— Привет, сэр Эндрю, — раздался очень радостный голос моего английского друга, означающий, что новость, которую он собирается мне сообщить, действительно хорошая. — Извини, что разбудил.

— Привет, Стив, — ответил я, понимая, что раз он назвал меня сэр, хотя делал он это только в сугубо официальных случаях, то новость ещё и официальная. — Я так понял, что случилось что-то очень важное и настолько потрясающее, что ты не смог подождать ещё час.

— Всё правильно. Мне только что позвонили из Нью-Йорка и сообщили, что ваша группа номинирована сразу на три музыкальные премии «Грэмми» в самых престижных категориях «Большой четверки».

— Вот это новость, так новость. Да, я бы тоже не выдержал и позвонил бы тебе даже в три часа ночи.

— Вот, именно, поэтому я и звоню. У нас ещё ночь, но я не смог вытерпеть и позвонил тебе.

— Всё нормально. И какие это категории?

— «Песня года» за вашу песню «The Final Countdown», «Альбом года» и «Лучший новый исполнитель». Так что можно практически на девяносто пять процентов быть уверенными, что одну, а то и две статуэтки «Грэмми» вы получите точно.

— Хотелось бы все три, но и одна — это очень круто. Спасибо за такую потрясающую новость. И когда состоится сама церемония награждения?

— Двадцать пятого мая, то есть через три недели.

— Получается, мы должны сначала лететь двадцать четвёртого в Лос-Анжелес, а двадцать шестого уже быть в Лондоне?

— Да, такой плотный график выпадает у вас на конец мая. И ещё ты должен нам четыре сингла. Надо пользоваться моментом и активнее продавать твои песни на волне ажиотажа к вашей группе. Ну это я тебе и прошлый раз уже говорил.

— Я через четыре часа еду встречаться с вашими московскими представителями и везу им не четыре песни, как обещал, а целых пять.

— И это замечательно. В связи с тем, что ты стал номинантом такой престижной музыкальной премии, твои песни, автоматически, становятся дороже. Только ты особо планку не задирай. Хорошо?

— Ну двести тысяч ровно я могу назначить?

— Да, спасибо, что грабить не стал. Многие исполнители сразу поднимают на пятьдесят тысяч, и это не предел.

— Да и так за эти пять песен целый миллион получается.

— И мы вам сегодня отправим ещё два миллиона, так что ты принесёшь своей стране сразу три миллиона фунтов стерлингов. И ещё хорошая новость. Со всеми исполнителями, кого ты просил пригласить в Москву в августе, я пообщался и они согласились. Почти у всех есть свободные пять дней с десятого по пятнадцатое августа, я остальные готовы перенести записи новых альбомов и песен на более поздний срок.

— Это вообще отлично получается. Нам нужно три дня, поэтому 11, 12 и 13 очень подойдут. С пятницы по воскресенье устроим наше совместное шоу под стенами Кремля. А что с нашими концертами в «Лужниках» в июле?

— Тоже всё прекрасно. Мы не стали тебя дергать и обратились в ваше Посольство за данными по «Лужникам». Также Маргарет выслала нам дополнительные сведения по прилегающей к стадиону территории. Сейчас ведутся расчеты всей суммы вложений и того, что мы сможем предоставить советской стороне.

— Ты пока окончательные результаты в Москву не отправляй. Я сейчас свой молодёжный центр «Демо» открываю. На следующей неделе мне его зарегистрируют и я, как директор этого центра и организатор концертов, подпишу с вами контракт.

— Ну ты и молодец. Мы тебя хорошо знаем и полностью доверяем, поэтому руководству будет намного удобнее работать с одним проверенным партнером, чем с несколькими вашими министерствами. По поводу королевского концерта 2 июня практически всё готово и согласовано. К твоему приезду тебе останется только организовать репетиции.