Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга четвертая (страница 3)

— За такие деньги я три вечера подряд готов отпахать.

— Посмотри, Солнышко, на него. Раньше Серёге сколько ни дашь, всё ему хватало. А как девушку себе завёл, сразу денег не хватать стало. Раньше он хомяков себе заводил, а теперь вот девушку. Любит Серёга, чтобы у него дома живность какая-нибудь жила. Ладно, время поджимает. Ну что, начнём.

И мы начали, а закончили только в половине двенадцатого ночи. Солнышко была в восторге от своих двух песен, особенно от «Подорожник-трава». Хотя и «Синие лебеди» ей тоже очень понравились, особенно упоминание о «девчонке в пятнадцать лет». Она радовалась, как ребёнок. Но уже взрослый ребенок, моя вторая половинка. Правда в ней пелось о расставании, но мы об этом не думали и относись к этому, как просто к красивой песне.

Мои шесть песен были тоже очень даже неплохими, но «Небо» нравилось всем больше всего. Я ещё, вдобавок, рассказал Серёге сюжет будущего клипа на эту песню и он загорелся идеей тоже поучаствовать в съёмках. Он попросил в массовку взять его новую подругу Ирину, перед которой он собирался блеснуть своими кинематографическими возможностями и способностями. Ох, заморочит ему голову эта Ирка, чует моё сердце. Я таких с моим сорокалетним опытом сразу определяю, даже не видя их и не встречаясь с ними. Мне достаточно скупых рассказов Серёги.

Пока Серёга написал ноты и приготовил записанные катушку с кассетой, прошло ещё полчаса. Вот и полночь наступила. Серегу я предупредил, чтобы он завтра утром сам подходил к нашему дому и чтобы не опаздывал. Мы быстренько попрощались, спустились на лифте и вышли к машине. Но рядом с «Волгой» стояла подвыпившая компания из пяти парней лет по восемнадцать, которые, увидев нас и обратив внимание на мою гитару, захотели у меня ее отобрать. Ага, счазз. Первый, кто попытался это сделать, отлетел от моего удара ногой прямо на остальных, раскидав их как кегли в боулинге. Пока они собирались подняться и опять двинуться на меня, из-за угла выехал до боли знакомый «Москвич», который каждое утро стоял возле стадиона и наблюдал за тем, как я бегаю. Из него вышли двое «людей в чёрном» и второго раунда у меня не получилось. Эта гоп-компания, увидев двоих накачанных оперативников, как-то быстро и незаметно испарилась.

— Всё в порядке? — спросил, видимо, главный из двоих.

— Спасибо, всё нормально, — ответил я, — только не дали вы мне размяться. Я только начал и тут вы нарисовались.

— Не положено. У нас приказ не допустить никаких опасных контактов с объектом и даже пресекать любые попытки это сделать.

— Значит я, получается, объект?

— Так точно, объект.

— Тогда ещё раз вам спасибо, мы поедем домой. До свидания.

— До свидания и будьте внимательны.

Мы сели в машину, я положил гитару назад и засмеялся. Солнышко спросила серьёзным тоном:

— Ничего смешного в этом нет. Их было пятеро и ты мог со всеми не справиться. Я даже немного испугалась.

— Да я не об этих придурках, которые хотели отобрать у меня гитару, а о том, что комитетчики меня называют объектом.

— Это да, немного казённо звучит.

— Вот и я о том же. Не успел тебя спросить, как прошли занятия с Машкой?

— Хорошо прошли, правда было тяжело сначала, ведь две недели уроками не занималась и отвыкла. Вот ты Машу гоняешь, а она потом меня гоняет по алгебре. Не будь ты с ней так строг, а то мне потом приходится страдать. Ты же знаешь, что у меня с алгеброй проблемы, не люблю я её. А Маша нормальная девчонка, только любопытная и взбалмошная. Но если уж дала слово, то своего обязательно добьётся любой ценой.

— Хорошо, любимая. Просто ты у меня самая лучшая и в сравнении с тобой все остальные девушки мне кажутся какими-то глупыми и капризными. А ты у меня умница и красавица, поэтому и люблю я только тебя.

— Я так рада, что ты меня любишь. Мне так хорошо с тобой. Маша сказала мне по секрету, что многие девочки в школе в тебя влюблены и я стала ревновать.

— У меня есть только ты и никто другой мне не нужен. У нас через год свадьба и тогда мы сможем уже подумать о детях.

Слова о будущих детях являются для каждой женщины священными, поэтому Солнышко крепко прижалась ко мне, не отпуская до самой двери в квартиру. А я подумал о том, что Машка всё-таки сболтнула о ситуации в школе. Правда, не в той форме, в которой она рассказала это мне, но и этого оказалось достаточным для Солнышка, чтобы она занервничала. Казалось бы, мы от школы далеко и ни с кем вообще не общаемся, кроме Машки и Ленки, ну и Димки, конечно. Ан нет, даже в такой ситуации Солнышко нашла причину для ревности. Это она ещё не знает, что творится в головах парней из школы, да и вообще всех тех, кому нравится она и её голос. Надо будет с Димкой в субботу поговорить о настроениях среди ребят и рассказать о них Солнышку. Пусть поймёт, что такова доля популярного артиста в любой стране мира. Им восхищаются, его или её любят и боготворят. Но с Машкой я, всё равно, завтра проведу ещё одну воспитательную беседу, лишней она уж точно не будет.

Глава 2

Мозговой штурм

Вчера, даже можно сказать сегодня ночью, я немного размялся с теми пятью идиотами, что показало эффективность моих тренировок. Значит надо продолжать тренировки, что я утром и сделал. Из знакомого «Москвича» мне уже дружелюбно помахали мои ночные спасители. Могли и чуть попозже вмешаться, я бы хоть душу отвёл. А то практики не хватает. Надо или охранников спросить, где они тренируются, или у Ситникова этим вопросом поинтересоваться.

Так, у нас сегодня последний день съезда, так что наши мучения заканчиваются, правда начинаются другие, но не такие нудные. Солнышко, как обычно, рано вставать не хотела. Чтобы я её не целовал и не щекотал, она завернулась в одеяло с головой. Поэтому я решил использовать самый простой и абсолютно бесконтактный способ побудки.

Я пошёл на кухню и стал варить в турке кофе, специально не закрыв дверь. Аромат этого божественного напитка может разбудить даже такую любительницу поспать, как моя Солнышко. Через полторы минуты я, как и предполагал, сподобился лицезреть эту вредину, которая до этого никак не хотела просыпаться.

— Неужели Солнышко ясное встало и соизволило осветить Землю своими ослепительными лучами, — съязвил я над этой растрепанной соней.

— Это не честно, — ответила, зевая, Солнышко, — будить меня таким изощренным способом. Ты же знаешь, как соблазнительно действует на меня аромат кофе. Я люблю такой запах, исходящий только от тебя и кофе, и оба вы пахнете просто одурманивающе.

— Если бы ты встала раньше, то я бы тебе показал, где я пахну наиболее одурманивающе, но времени у нас осталось мало. Поэтому быстро в душ и собираться. Я понимаю, что мы пришли с тобой поздно и не выспались, но на последнем дне съезда надо обязательно появиться. Сегодня заседание будет выглядеть как торжественное закрытие, а потом начнется работа по секциям. Поэтому утреннее собрание будет коротким.

За завтраком я рассказал Солнышку, что после съезда мы поедем домой, а потом Андропов, возможно, пришлёт за мной служебную машину и я поеду по его делам. Это моё первое задание, как личного порученца Юрия Владимировича, и надо его успеть выполнить до банкета, который состоится в семь вечера. Надо будет найти ещё Ольгу Николаевну и спросить, кто из артистов приглашён на этот банкет, кроме нас. Свою аппаратуру мы не повезём, поэтому Серёгу с собой вечером брать не будем. Микрофон и гитара там есть, а что ещё нужно, кроме гитары и красивой женщины рядом, которая у меня уже есть, для настоящего испанского мачо, коим я стал считать себя с некоторых пор.

А вдруг Брежнев попросит меня исполнить что-нибудь такое же быстрое, только на русском языке. При этой мысли я сорвался с места и умчался за гитарой. Пока бегал туда и обратно, вспомнил песню Леонида Агутина «Хоп Хэй Лала Лэй», она очень созвучна «На-на-на», которую будет исполнять Солнышко на английском языке и моей испанской «Песне музыкантов». Здорово, у меня получились целых три отличных песни в быстром испанском стиле.

Прибежав с гитарой на кухню, я спросил Солнышко:

— Ты ритм ладонями по столу отстучать сможешь?

— Смогу, — ответила удивленная подруга, — а что ты задумал?

— Я придумал песню для банкета, на всякий случай, если вдруг Брежнев попросит что-то подобное твоей и моей испанской песне, но на русском. Так, я сейчас играю и пока не пою, а ты отстукиваешь ритм. Я попрошу Ольгу Николаевну найти нам сдвоенные барабаны Бонго, на которых ты будешь мне помогать выступать. По этим барабанам стучат ладонями, поэтому я и прошу тебя отстучать ритм по столу руками, а не, например, столовыми ложками. Хотя мы единственный в мире народ, который использует ложки как музыкальный инструмент, правда деревянные, не такие как у нас из нержавейки.

Я сыграл мелодию песни Агутина, а Солнышко стучала по столу ладошками в такт мелодии. Получилось забавно и очень весело. Потом я уже пел и играл, а Солнышко выступала в роли барабанщика. Песня была настолько живая и задорная, что мы с трудом смогли усидеть на месте.

— Классно у нас получилось, — сказала разрумянившаяся Солнышко после окончания нашего мини-коцерта. — Думаю, что Брежневу наша песня должна понравиться.

— Тут проигрыша трубы не хватает, — ответил я, — но, надеюсь, что Ольга Николаевна нам и с этим поможет.