Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга четвертая (страница 29)

— Здравствуйте, Василий Романович, — поздоровался я с Ситниковым, выпячивая грудь колесом, чтобы иметь бравый вид. — Спасибо за все поздравления.

— Вижу, вижу. Прям как на параде.

— Ну так Петр Первый не зря повелел: «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, чтобы умом своим не смущать начальства».

— Да, только я тебе никакое не начальство и ума тебе не занимать, на троих хватит. Присаживайся. Тут Юрий Владимирович сказал о своём тебе подарке. Вижу, ты пистолет за поясом носишь. Вот как раз и мой подарок пригодится. Тебе от меня по случаю всех праздников наплечная кобура к нему, носи на здоровье.

— Спасибо огромное, — ответил я, скинул пиджак и нацепил кобуру, убрав туда свой ПМ. — Вот теперь совсем другое дело, а то мешал очень.

— Пока англичан нет, скажу тебе, что твоя идея с концертом на Красной площади получила на самом верху добро, так что ты своего Стива можешь сегодня порадовать. Местным из EMI мы говорить ничего не будем, они могут быть не в курсе всех дел. Поэтому сам сегодня свяжись с Лондоном и поставь их в известность.

— Это очень хорошая новость. Я уже их обрадовал с концертами в «Лужниках», теперь и Красная площадь для них открыта.

— Кто всё это организовывать будет?

— Я свой центр «Демо» сейчас по линии ЦК ВЛКСМ организовываю, вот он и будет принимающей стороной. И, конечно, без вашей помощи мне не обойтись.

— Вот хитрец. А говорил, что пока не привык к своему статусу. Всё ты теперь и без нас при поддержке самого Леонида Ильича сможешь сделать.

— А люди, а опыт, а связи? Не, я пока один это не потяну. Вот с вами и вашими людьми мы точно всего можем добиться.

— Уговорил. Кто у тебя этим будет заниматься? Вольфсон?

— Да, Александр Самуилович. Я подумал, что Вольфсон мне может пригодиться в Лондоне. Язык он знает, а вот опыта организации такими масштабными концертами там наберется, как и я. Так что у меня большая просьба сделать ему загранпаспорт, можно не дипломатический, а служебный. Вот его анкета, Василий Романович. Я понимаю, что с пятой графой у него проблемы, но может можно, в качестве исключения?

— Если только для тебя и в качестве исключения. Ладно, сделаю. Но смотри, если он сбежит в Израиль, нам точно головы оторвут.

— Не сбежит, я за ним присмотрю. Спасибо за всё. Я в долгу не останусь. Завтра собираюсь к товарищу Пастухову заехать. Обозначить задачу с центром и получить ЦУ.

— Он тебя знает, поэтому проблем не будет. А ценные указания он давать любит. И вот ещё что. На верху решено Пугачевой не дать разрешение на концерт и съёмки фильма «Карнавал» на Красной площади, так как двух концертов у Кремля будет слишком много. Поэтому ей дадут добро на Ленинград на Дворцовую площадь.

Но я знал, что и на Дворцовой ничего не состоится. Этот фильм с Аллой надо будет переключить на наш центр и сыграть в нем вместе с Пугачевой. У неё тоже в спонсорах англичане, ЕМI будет проще у них всё выкупить и дешевле, когда всё сорвётся. Вместо Карлоса Сантаны приеду я, как мировая звезда, сын русских эмигрантов, и мы вместе с ней выступим в Питере.

— Я понял. Алла может начать шуметь, но Ленинград её тоже устроит. Мы с ней завтра на репетиции увидимся и всё это дело обговорим.

Тут появились улыбающаяся английская пара низенького толстячка Брайана в сопровождении длинной худышки Маргарет и я решил просканировать их мозги на предмет цены, которую они хотят предложить за мою песню. Они её слышали и премьер-министр им дал конкретное задание её купить. Ого, а она с ним спит. Ну понятно, он её босс и она не может ему отказать. Стоп, так она вообще «розовая», вот это номер. На что только не пойдёшь ради карьеры. Так, с Маргарет всё ясно, теперь поработаем с Брайаном. Ага, а у него в Лондоне жена, тот ещё любитель бесплатной клубнички получается. Ну-ну, они хотят с самого начала предложить прошлую цену на мои песни, но руководство им сказало, что если я упрусь, то торговаться до 195 тысяч, это потолок. Вот с потолка мы и начнём, только дадим им возможность сохранить лицо.

После приветствий Брайан сразу обозначил на песню прежнюю цену, на что я сказал:

— Ну что вы, я теперь стою гораздо дороже. Теперь я готов продать свою песню «На-на-на» за двести тысяч.

Они были ошарашены моим предложением и стали торговаться. В конце концов я им уступил пять тысяч, но они поставили условие, что в пятницу я привезу четыре новые песни и их уже мы сможем выпускать в эфир только после английского эфира, а не наоборот, как было до этого. Английская публика не любит, чтобы они были вторыми. Меня это их требование особо не смущало, поэтому я подписал договор. Англичане были не очень довольны, но бизнес есть бизнес и они своего, всё равно, не упустили.

— Молодец, красиво ты их развёл, — сказал Ситников, когда англичане ушли. — Растёшь прямо на глазах. Я, после утреннего разговора с тобой, переговорил с начальством и они разрешили тебе выплатить 15 процентов с песни. Так что иди в бухгалтерию и получай свои тридцать две тысячи чеков. А по поводу траншей из Лондона они пока думают, но к пятнице должны созреть.

— Я рад, что всё прошло хорошо и спасибо за помощь. Пишите список, что нужно привезти из Лондона, всё привезу. Ну, кроме наркотиков и оружия, конечно.

— Спасибо за предложение, я подумаю.

Мы пожали руки и я отправился получать свои кровные. Мне теперь такие деньги таскать с собой не страшно. С «Макаром» спокойнее себя чувствуешь. Серёге надо будет обязательно отстегнуть четыре штуки за работу, чтобы он свою Ирку одел в «Берёзке». Может одумается девица, видя, что он парень щедрый и что лучше синица в руках, чем утка под кроватью. Тьфу ты, журавль в небе. Хотя я на журавля совсем не похож и клювом стараюсь не щёлкать.

Что-то я проголодался. В буфете в это время было мало народу, поэтому все меня увидели, как только я вошёл, и посыпались поздравления. Да, в Англии такого не было. Слава Богу, что за стол ко мне никто не подсел. Но две, очень даже ничего так, девушки стреляли в меня глазками. Ну и я им мило улыбался в ответ, не забывая поглощать первое и второе. Я бы, конечно, поболтал с ними, но времени у меня сегодня было мало. Меня школьница-любовница ждёт. А неплохо звучит, лет на десять строгого режима, если не больше.

Так, сколько у нас там на моих золотых «Ролексах» натикало. Ага, пора идти к машине и звонить Маше. Уроки у моей школьницы-любовницы закончились, а до дома ей идти пять минут.

— Привет, Маш, — сказал я в трубку, когда услышал её голос. — Подарок готов или ты передумала?

— Ты что, какой передумала, — ответила обрадованная Маша. — Подарок и вчера тебя ждал, но не судьба. Зато сегодня оторвёмся по полной.

— Тогда сделаем так. Подъезжай на автобусе к остановке «Кинотеатр «Витязь», а я подъеду на машине и тебя подхвачу. Ты через сколько там будешь?

— Минут через тридцать, если автобус не опоздает.

— Отлично. Тогда через полчаса я тебя буду ждать. И береги подарок, не разбей по дороге.

— Я его сберегу, не волнуйся. Он у меня в надежном месте спрятан.

И мы одновременно засмеялись. Вот она, беззаботная юность. Летишь на свидание, как на крыльях. Ну или на колёсах, что тоже неплохо. Смеёшься простым шуткам и постоянно улыбаешься. И это нормальное твоё состояние. Трудоспособность зашкаливает, хочется всё успеть. Кажется, что жизнь вечна, а любовь бесконечна. Любой брошенный на тебя девушкой взгляд расценивается как призыв к действию.

Когда я подъехал к остановке автобуса, которая была на пересечении улицы Волгина и Миклухо-Маклая, Маша там уже стояла. Больше на остановке никого не было, поэтому я спокойно притормозил рядом с ней. Она запрыгнула в машину и сразу, обхватив меня за шею, поцеловала.

— Как я ждала этого, — воскликнула Маша и, счастливая, откинулась на сиденье. — Вчера, на твоём дне рождения, я аж зубами скрипела, но держалась.

— Ты просто умничка, — ответил я, плавно стартуя с места. — Я почувствовал, когда тебя обнял, как ты задышала и подумал, что трусики тебе придётся менять.

— Так я и поменяла их потом, в ванной. Я ж себя знаю, что с тобой у меня всегда такое происходит, вот и взяла запасные.

— Я тут подумал, что мы с тобой оба «гипер» или даже «супер».

— Это как?

— Я — гиперсексуальный, а ты — гипервозбудимая.

— А это нормально?

— Абсолютно. У нас идёт период полового созревания и наши гормоны бурлят. Вот так они и ищут выход.

— Это точно про меня. Они у меня уже нашли выход и выходят.

— Да, Маш. Хорошо, что это у тебя только со мной. Ты не забыла, что нам через три часа надо быть у педагога по вокалу?

— Конечно. Мне теперь сцена по ночам снится и как я пою с тобой вместе. И ещё кое-что, чем мы сейчас будем заниматься.

Через пять минут мы уже подъехали к ещё одному моему новому дому и поднялись в квартиру. Прошлый раз я специально сам закрыл и открыл дверь при Вольфсоне, чтобы убедиться, что всё нормально открывается. Квартира Маше очень понравилась.

— Это ты снял для меня? — с восторгом в голосе спросила она. — Она очень красивая.

— Конечно, только для тебя. Через полгода я её выкуплю и, если через год ты станешь звездой, подарю её тебе.

— Как подаришь? Не может быть. У меня будет своя квартира! Я сейчас живу в десятиметровой комнате в двухкомнатной квартире и через год у меня будут такие хоромы? Это чудо какое-то. Ты что, волшебник?