Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга четвертая (страница 17)

«Стань моим» взорвала зал. Все её уже успели полюбить, поэтому мой выбор песни для открытия второго отделения концерта оказался более чем правильным. Солнышко купалась в аплодисментах и была счастлива. А потом пошли мои новые песни, которые прозвучат на «Маяке» только сегодня. Молодёжь под эти танцевальные песни окончательно прописалась на площадке перед сценой. Закончить концерт я решил нашей вчерашней песней «Хоп Хэй Лала Лэй», для чего я снова взял испанскую гитару, а Солнышко надела на пояс барабаны Бонго. Вышел Петр и мы опять дали жару. Танцевал весь зал. Многие вышли в проходы и танцевали там, другие встали возле своих мест и просто хлопали. Такого этот зал ещё не видел. Нам пришлось эту песню исполнять на бис, так она всем очень понравилась. Когда мы закончили, весь зал скандировал «Демо! Демо! Демо!». Полюбили нас работники московской торговли ещё с прошлого раза, но так активно свои чувства они проявили только сегодня.

Нам несли цветы и мягкие игрушки, открытки, с просьбой поставить автограф и подходили просто поблагодарить за прекрасные песни. Все были очень довольны. Димка позвал десять фанатов и они стали выносить аппаратуру, а остальные занялись цветами. Мы пошли в гримерку, немного просто посидели и попили воды. Мы провели на сцене почти четыре часа. Это было ох как непросто, но мы справились. Я видел, что Солнышко очень устала и еле держалась на ногах.

Потом я рассчитался со светотехниками и они ещё раз подтвердили, что завтра тоже приедут в «Россию» к половине шестого, чтобы за полтора часа до начала концерта все спокойно установить. Мы попрощались с ними до завтра и сами направились к машине. Всю дорогу домой мы с Солнышком старались молчать и Димка с Машей нас понимали, поэтому просто нам что-то рассказывали, а мы только слушали. Мы мечтали только о ду́ше и сне.

Перед подъездом нашего дома мы со всеми попрощались тоже до завтра до пяти часов. Димка с Машей помогли нам занести вещи и цветы в квартиру, где я Маше при всех вручил премию в размере пятидесяти рублей.

— Ты честно заработала эти деньги, — сказал я устало Маше. — Если завтра ты также хорошо справишься со своими обязанностями, получишь столько же. Солнышко очень довольна твоей работой.

— Правда, ты меня очень выручила, — подтвердила усталая Солнышко. — Я даже не представляю, как бы я без тебя сегодня справилась.

— Спасибо, ребята, — сказала растроганная Маша. — Я рада, что я с вами.

Потом мы все расцеловались. Но с Димкой мы этого, естественно, не делали, а просто пожали друг другу руки. Перед уходом ребята помогли расставить цветы в ведра и вазы. Те цветы, которые в них не влезли, а таких было огромное количество, мы отдали Маше и Димке, чтобы они раздали нашим фанаткам. После того, как мы закрыли за ними дверь, мы сразу залезли в душ, а потом еле дошли до кровати. Хорошо, что мы спим голыми, одеть пижамы мы бы уже не смогли.

Глава 6

Пасха в СССР

Утром в воскресенье я спал без задних ног, да и передних тоже. Я даже не слышал, как встала Солнышко и приготовила завтрак. И только её долгий и нежный поцелуй сказал мне, что пора вставать. Когда тебя будит поцелуем любимая женщина, это вдвойне приятно. В квартире стоял густой цветочный аромат, напомнивший мне сказку Андерсена «Снежная королева», где маленькая Герда, разыскивая Кая, попала в «цветник женщины, умевшей колдовать». Кстати, в этом фильме Герду сыграла наша знакомая Елена Проклова. И в сказке, и у нас дома были собраны цветы всех сортов и времен года, а Солнышко была похожа на Герду из этой сказки.

— Христос Воскресе! — сказал я и поцеловал свою сказочную Герду.

— А разве можно так говорить? — удивилась она. — Мы же комсомольцы.

— В нашей стране религия не запрещена, просто церковь отделена от государства. Поэтому так говорить можно, но между близкими людьми. Ты должна была мне ответить: «Воистину воскресе!». А после этого люди три раза должны поцеловаться.

— А я и не знала. Я видела несколько раз в детстве, как бабушка в этот день красит яйца и рано утром уносит их куда-то. А потом они появлялись у нас на столе и мы их ели на завтрак.

— А для чего, как ты думаешь, я тогда вчера забежал к бабушке и вышел из подъезда со свёртком? Иди на кухню и найди этот свёрток в нижнем ящике у окна. Я тебе вчера сказал, что там сюрприз? Вот теперь можешь этот сюрприз развязать и посмотреть.

Солнышко пошла на кухню и чем-то там зашуршала, а потом радостно крикнула:

— Так это же яйца, такие же крашенные, как у меня в детстве и кекс с изюмом и глазурью.

— Это пасхальный кулич, — сказал я ей, когда она вернулась с кухни в спальню. — Помнишь, Алла два года назад спела: «Куда уходит детство, в какие города?» Так вот, детство никуда не уходит. Оно живёт внутри нас маленьким незаметным комочком и появляется снова из этого комочка, когда у нас рождаются дети.

— Ты так это говоришь, как будто у тебя уже были дети. Месяц назад мне в школе очень нравился один мальчик и этот мальчик за такой короткий срок стал настоящим мужчиной, в которого я теперь влюблена по уши и от которого безумно хочу детей. У этого любимого мужчины никогда в жизни ещё не было детей, но он знает о них всё. Ты постоянно меня поражаешь своими знаниями и умениями того, что пятнадцатилетний юноша просто не может знать. Ты что, инопланетянин?

— Да, я инопланетянин с Кассиопеи, как из одноимённого художественного фильма. Ты меня раскрыла и я должен тебя поцеловать. Потому, что у нас на Кассиопее дети рождаются от поцелуя.

— Да ну тебя, я думала ты серьезно. А то, что дети бывают от поцелуев, мы верили до четвёртого класса. Так что ты опоздал на четыре года. И пора бы знать, что у нас на Земле дети берутся из другого места, которое ты очень любишь использовать.

— Ну так это же так приятно?

— Мне с тобой везде приятно. А теперь пошли есть яйца, инопланетянин. А то умрешь от голода и не доживешь до обратного возвращения на свою Кассиопею.

И мы, аккуратно проходя мимо вёдер и ваз с цветами, стоящих даже в прихожей, пошли на кухню есть крашенные пасхальные яйца. Прежде чем их чистить, мы ударяли ими друг о друга и смотрели, у кого скорлупа треснула. А у кого не треснула, значит тот и победил. Два раза победила Солнышко, а я только один раз. Я сказал, что моя бабушка любит её больше, чем меня и подсунула нам, специально, какие-то краплёные, а не крашеные яйца.

Звонок телефона оторвал нас от очень интересной детской забавы. Звонил Краснов.

— Привет, — поздоровался Анатолий. — Как прошёл концерт?

— Отыграли хорошо, — ответил я, — только устали очень. Как прошли премьеры наших песен?

— На ура. Куча звонков с благодарностями и постоянными просьбами крутить только ваши песни. Твоя идея с придумыванием непосредственно в прямом эфире названия твоему альбому завела радиослушателей так, что ночные ведущие до утра отвечали на их звонки. В общем, мы приняли совместное решение, что ваша новая пластинка будет называться «Небо» по одноименному названию очень понравившейся всем песни. Как тебе такой вариант?

— Ты удивишься, но я так и планировал его назвать. Так что всё получилось очень даже хорошо.

— И не говори. У меня создалось впечатление, что придумыванием названия для вашей будущей пластинки занималась вся страна.

— А что нашему народу ещё делать в вечер выходного дня? Ты же сам просил отвлечь их от Крестного хода. Впереди ещё воскресенье и праздники, вот и гудели ночью плюс делом интересным и полезным занимались. Теперь и твой «Маяк» все круглосуточно слушают, и наши песни тоже.

После того, как мы закончили разговор, я обнял Солнышко и сказал:

— Вчерашний концерт был изматывающим, но я за ночь хорошо отдохнул и смогу спокойно отыграть и сегодняшний. А ты как?

— И я уже нормально себя чувствую, — ответила Солнышко, допивая кофе. — Чем займёмся до вечера?

— А давай доедем до церкови? Сегодня же Пасха. Только надо будет одеться попроще и головные уборы надеть, чтобы нас не узнали.

— А куда поедем?

— У нас же в Узком, недалёко от нашей школы, есть церковь Казанской иконы Божьей Матери, вот туда и поедем. Правда, она сейчас закрыта, так как с давних пор используется как хранилище книг, вывезенных из Германии после войны. Просто погуляем вокруг неё, подышим свежим воздухом. Мы с тобой давно на природе не были. Я то хоть в Завидово побывал и кабанов пострелял, а вот ты так никуда и не вырвалась.

— И правда, поедем. Погода хорошая, тепло и солнышко пригревает. С этими концертами мы ничего, что происходит вокруг нас, вообще не видим и не замечаем.

Мы собрались и на машине быстро доехали до этой церкви. По дороге я рассказал Солнышку, что по преданию, с её звонницы император Наполеон наблюдал за отступающей французской армией в 1812 году. Нам пришлось съехать с основной дороги и проехать сквозь красивую кирпичную арку начала 19-го века. Это знаменитые «Небесные» ворота, воспетые в стихотворении «Липовая аллея» поэтом Борисом Пастернаком в 1957 году. Я прочитал на память эти строки:

Ворота с полукруглой аркой.

Холмы, луга, леса, овсы.

В ограде — мрак и холод парка,

И дом невиданной красы.

Потом мы сначала спустились, переехав речку Чертановку, а потом поднялись вверх по липовой аллее на холм, где и стояла сама церковь.