Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга четвертая (страница 15)

Тема внуков ещё минут десять горячо обсуждалась всеми нами, а потом мы стали собираться.

— Нина Михайловна, — сказал я, надевая туфли в прихожей, — нам надо собраться перед концертом. Концерт будет трехчасовым, с небольшим перерывом, поэтому нам необходимо немного отдохнуть перед ним.

После родителей Солнышка я заехал к бабушке и вынес завёрнутые в пакет крашеные пасхальные яйца и кулич, объяснив Солнышку, что это сюрприз. Дома мы легли и заставили себя поспать тридцать минут, а потом стали собираться. Для моей новой задумки нам нужны были мои рыцарские доспехи со шлемом и платье леди Ровены. Мы их аккуратно упаковали в большие пакеты для одежды.

В дверь позвонили и я пошёл отрывать. На пороге стоял Димка с коробкой с видеомагнитофоном.

— Привет, Андрей, — сказал командир наших фанатов. — Вот обещанный видак. Я его проверил, классно работает.

— Проходи, ставь коробку на тумбочку, — сказал я ему. — Ты второй «рафик» отправил за Серёгой?

— Сразу, как только к твоему дому подъехали.

— Привет, Дим, — поздоровалась с ним Солнышко. — Машу привёз?

— Конечно. Она мне сказала, что она у вас стилистом теперь работает. Она на улице ждёт.

— Дим, вот пятьсот рублей, — сказал я, протягивая Димке деньги, — это тебе на расходы. Каждому выдашь за сегодня по десять рублей в качестве зарплаты. Завтра отдельно решим. Я так прикинул, что нам на завтра тоже двадцати человек хватит. Если больше, то слишком много народу тогда набирается.

— Понял. Я тоже подумал, что тридцать будет многовато.

— Вот две сумки с одеждой, раздашь сам, кому посчитаешь нужным.

— Отлично, наши очень ждут такие вещи. Ради них готовы днями и ночами помогать, лишь бы хоть бейсболку или куртку с логотипом «Демо» получить.

— Так, берёшь эти сумки и ещё наши две со сценическими костюмами. Я беру две гитары, микрофоны и ещё одну сумку, а Солнышко берет большую косметичку. Машка будет сегодня колдовать с нашими лицами, поэтому попросила взять самую большую, какая у нас есть.

Мы спустились вниз, где стоял рафик и возле нашей машины толпились фанаты в нашей «спецодежде». Маша сразу подбежала к Солнышку с поцелуями, а потом и меня поцеловала. Никаких подмигиваний и дурацких улыбочек с её стороны в этот раз уже не было. Вот что значит женщиной стала. Даже выглядит взрослей и серьезней. Молодец, что я могу ещё сказать.

Тут подъехал второй рафик с фанатами и Серёгой. Значит и аппаратура на месте. Все вылезли из него и образовалась уже небольшая толпа одинаково одетых ребят. Прямо как маленькая личная армия, о чем я и сказал Димке.

— Армия и есть, — ответил Димка. — Командиры двадцаток их гоняют, как ты и приказывал, и в хвост и в гриву, но ребята и девчонки довольны. И что деньги платим, и одежду бесплатно выдаём их очень радует. Подарки от тебя получают, так что за любимую группу «Демо» они готовы порвать любого.

— Это хорошо. Вот две аудиокассеты с нашими новыми десятью песнями. Раздай в «рафики», пусть по дороге слушают. Их только сегодня вечером по «Маяку» передадут и на концерте мы их первый раз исполним.

— Ух ты, вот это класс. Значит новый диск уже, можно сказать, полностью готов?

— Да, сегодня радиослушатели будут придумывать ему название. Это я специально организовал такую необычную «демоакцию». Серега, привет, как у тебя дела? С аппаратурой как?

— Всё норм, — ответил наш клавишник и подвёл ко мне девушку. — Познакомься, это Ира, моя девушка.

— Рад познакомиться с тобой, от Сереги только про тебя и слышу.

— И я очень рада, — сказала Ира, смущаясь. — Сергей тоже только про вас со Светланой и рассказывает, а так, в основном, молчит.

— Да, водится за ним такая особенность. Молчание, как говорят, золото. Поэтому он у нас не простой человек, а золотой. Так, раз все в сборе, тогда по машинам. Все знают, куда едем, так что не заблудимся. Дима и Маша едут с нами.

Мы направились каждый к своим машинам и по порядку выехали на трассу. Я поставил кассету с нашими десятью новыми песнями, чтобы Машка с Димкой тоже были в курсе наших музыкальных новинок. Я им рассказал о будущем концерте в «Лужниках», от чего они стали радоваться, как дети. А после того, как я добавил, что англичане нам привезут на них очень много вкусностей, они заявили, что в июле они с родителями ни на какое море или куда-то ещё отдыхать не поедут.

По дороге мы слышали и видели сквозь раскрытые окна машины, что фанаты в «рафиках» врубили свои магнитофоны с нашими песнями на полную громкость и активно веселятся. Прохожие с интересом прислушивались к раздававшимся из их машин знакомым голосам. На одном из перекрёстков в центре один из наших «рафиков» тормознул ГАИшник, пытавшийся возмутиться таким наглым поведением на дороге. Я сдал на «Волге» назад и вышел из машины. Автоинспектор меня узнал, но решил идти на принцип. Я пригласил его посмотреть на мой пропуск на лобовом стекле, после чего он заметно стух. Затем я решил его добить окончательно и достал своё удостоверение. Не раскрывая его, я показал ему три заветные буквы на корочке. Против таких веских аргументов у ГАИшника никаких контраргументов не нашлось и он только молча мне козырнул. Вот так, даже права не спросил.

Я понимаю, что это обыкновенное мальчишество, но как же нас всех достали эти инспектора. Хотелось просто оттянуться по полной. Все водители меня прекрасно поймут. Если бы и у них были такие непробиваемые бумаги в карманах, я уверен, что все поступили бы также.

К половине пятого мы всей автогруппой подъехали к ДК им. Горбунова, где нас уже ждала знакомая машина со световым оборудованием и новым для всех видеопректором. Если всё с ним сегодня получится, то мы будем на советской эстраде первыми, кто его применил именно для выступления музыкальной группы. Мы все вышли из машин и я направился к осветителям. Поздоровавшись, спросил их:

— Как настрой?

— Нормальный, — ответил старший из них. — Мы привезли видеопроектор и приблизительно догадываемся, что ты хочешь с ним сделать. Ты хочешь показывать во время выступления на заднике свои клипы. Так?

— Всё правильно. Так я и задумывал.

— Значит, мы можем предложить тебе оптимальное место для его установки, чтобы он не мешал вам выступать.

— Отлично, я как раз хотел с вами это обсудить.

Мы всей этой немаленький толпой направились в здание Дома культуры через боковой вход. Светотехники тащили своё оборудование, наши фанаты им в этом активно помогали. Серегины музыкальные инструменты несли тоже они, только я один со своей гитарой выделялся из нашей группы, так как вторую доверил нести Димке.

Сцена нам была уже хорошо знакома, так что каждый сразу занялся своим делом. Дымогенераторы разместили там же, где и прошлый раз. С арочной конструкцией пришлось повозиться, так как необходимо было правильно установить видеопроектор, чтобы он не мешал ни нам, ни дискошару. Я дал мастерам видеокассету с нашими пятью английскими клипами и они методом тыка и такой-то матери стали подбирать оптимальную позицию для него. В процессе установки все смотрели наши клипы, так как их по телевизору показали только один раз, да и на большом экране они смотрелись совсем по-другому.

— Мы сегодня меняем порядок песен, — сказал я и раздал напечатанный заранее список того, что мы будем сегодня исполнять. — Первой у нас будет «Holding Out for a Hero», потом «The final countdown», «Maniac» и так далее. Давайте прогоним по списку по первому куплету все наши английские, а потом русские песни.

Я попросил светотехников запустить ещё раз кассету и мы начали прогон. Было сначала непривычно, потому что мы пытались ориентироваться по нашим клипам, но потом привыкли и всё пошло уже по накатанной. Все фанаты расселись на первых трёх рядах пока пустого зала и внимательно следили за нашей репетицией. Её мало кто мог видеть, кроме нашего близкого окружения, поэтому это было для них даже круче, чем сам концерт. Я попросил обратить внимание, что дым запустим в начале второй, седьмой, пятнадцатой и двадцатой песни. Списки с порядковыми номерами песен я им тоже раздал и заставил их сделать в них пометки. Это на Вольфсона или кого другого не свалишь, приходится делать самому.

Я ещё попросил раздобыть что-либо похожее на трон и местный завхоз повёл моих двух фанатов в свои закрома. Фотоаппараты в этот раз были почти у всех ребят, так что снимков у нас будет много. Репетиция прошла хорошо, я остался доволен. Солнышко распелась, поэтому я был за неё спокоен. Вчера я выпросил у Ольги Николаевны понравившуюся мне испанскую гитару и барабаны Бонго, не на совсем, конечно, а на время. Так что будет чем удивить сегодняшнюю публику. К Alhambr’е пришлось прикрепить звукосниматель и подключить её к усилителю, так как зал был слишком большой для обычной шестиструнной гитары, даже приставленный к ней близко микрофон бы не помог.

Когда мы закончили репетировать, приехал Вольфсон. Мы с ним быстро обсудили завтрашний концерт с финансовой точки зрения. Официальный заработок нашей группы был невелик, так как шёл по ставке «Москонцерта», но Вольфсон знал все схемы получения неофициальных доходов с концертов, поэтому мы должны были получить около двенадцати тысяч рублей, что, по нынешним нашим меркам, было не очень много. Мне в фунтах платили столько же за продажу одной песни, сколько за один концерт в «России» в рублях. Но это был престиж, который уже невозможно было измерить деньгами.