Андрей Гусев – Эзоагностика реальности. Основные концепции. Том 1. Реальность (страница 6)

часть нетвёрдого остаётся связанной с Миром (и потому может иметь косвенные проявления в нём);

часть нетвёрдого вообще не связана с материей и выпадает в МетаРеальность как в область принципиально иной природы доступности.

Таким образом, базовая карта «твёрдое/нетвёрдое» является необходимым первым разрезом, но не последним: она дальше уточняется через вложенность, чтобы не сводить всё нетвёрдое в один мешок.

В главе 0 введены зоны доступности (познаваемое / косвенно доступное / непознаваемое), а в главе 2 – язык корректных утверждений. Здесь достаточно зафиксировать соответствие без повторения определений:

ТМ (и в ОР, и в СР) в основном даёт основу для познаваемого: именно там наиболее естественны утверждения в строгом смысле.

Нетвёрдое в основном попадает в косвенно доступное и частично уходит в непознаваемое – и именно поэтому любая попытка говорить о нетвёрдом «как о вещи» резко повышает риск превращения речи в мнение или догму, даже если стиль звучит «научно» или «мистически».

Смысл этого соответствия не в том, чтобы запретить разговор о нетвёрдом, а в том, чтобы каждый раз понимать: в какой зоне доступности ты пытаешься говорить, и какой режим языка ты при этом включаешь. Всегда нужно отслеживать момент, когда говорится о «том, чего нет», так как любые слова мгновенно переводят его в «то, что есть» и при этом сильно теряется адекватность описания.

Ещё одна глобальная область определения, уже введённая ранее, – форма присутствия человека относительно предмета: человек не внешняя точка, он всегда часть Мира, психики и языка. Здесь важно показать, как это уточняет карту ОР/СР и ТМ/нетвёрдого.

В ОР ∩ ТМ позиция наблюдателя наиболее близка к условной «внешней объектности»: корректность проще удерживать, потому что объект ведёт себя независимо от сознания, и его твёрдая часть дана перцепции.

В СР ∩ ТМ наблюдатель уже включён в предмет: корректность требует постоянного удержания области определения, иначе субъективное легко выдаётся за объективное.

В нетвёрдых областях (особенно в СР ∩ нетвёрдое и ОР ∩ нетвёрдое) наблюдатель неизбежно оказывается в режиме пограничного касания: здесь любые сильные утверждения без строгого основания почти всегда означают подмену – либо перенос субъективного в объективное, либо превращение признака в сущность.

Это место, где дисциплина ЭР проявляется наиболее заметно: чем меньше твёрдости и чем слабее доступность, тем строже должна быть область определения и тем аккуратнее должен быть язык.

Линия Бытийности (ИноБытийность → Бытийность → Локальная Бытийность) задаёт способ сопряжения Реальности с Миром и действительно является отдельной координатой, но она не живёт вне карты глобальных областей определения. Для корректного языка ЭР принципиально важно фиксировать, в каких квадрантах (объективное/субъективное × твёрдое/нетвёрдое) располагаются разные участки линии Бытийности – потому что от этого прямо зависит режим доступности и допустимая форма утверждений.

Распределение задаётся следующим образом:

ИноБытийность относится к нетвёрдой объективной части Реальности.

Бытийность по большей своей части относится туда же – к нетвёрдой объективной части Мира, однако отдельные сопряжения Реальности с Миром располагаются в нетвёрдой субъективной части.

Локальная Бытийность расположена так же, как и Бытийность, но в основном лежит уже в нетвёрдой субъективной части.

Эта привязка важна методологически: она не позволяет «объективизировать» Бытийность как твёрдый объект и одновременно не позволяет свести её к субъективным переживаниям. Линия Бытийности остаётся линией сопряжения, но её проявления и формы доступности фиксируются внутри карты глобальных областей, а значит – подчиняются дисциплине области определения и режимов доступности.

Важно подчеркнуть методологически: наложение линии Бытийности на карту глобальных областей определения не расширяет “право на утверждение”, а наоборот, повышает требования к корректности. Чем ближе разговор к границам доступности, тем меньше допустимы «уверенные картины устройства», и тем больше значат точные различения.

В этой главе глобальные области определения введены в правильном порядке.

Сначала – базовые разрезы, которые дают карту:

объективная / субъективная части Реальности (по критерию независимости существования от сознания человека);

твёрдая / нетвёрдая части Реальности (по критерию доступности перцепции и рефлексии, включая восприятие через следствия).

Затем – комбинации этих осей как рабочая таблица областей определения:

ОР ∩ ТМ = ММ (материальный мир);

ОР ∩ нетвёрдое = НеММ (объективное нематериальное);

СР ∩ ТМ (твёрдая наблюдаемая субъективная часть);

СР ∩ нетвёрдое (нетвёрдая субъективная часть).

И только после этого – уточняющие глобальные координаты, уже введённые ранее и теперь привязанные к карте:

вложенность Реальности;

зоны доступности;

форма присутствия наблюдателя;

линия Бытийности.

С этого места дальнейшее разворачивание тома становится принципиально точнее: мы можем говорить о любой теме – от структуры Мира до сопряжения с Бытийностью – каждый раз ясно понимая, в какой глобальной области определения мы находимся и какой режим языка является корректным. Именно так ЭР удерживает адекватность там, где большинство подходов либо скатываются в догму, либо растворяются в сказочке.

Глава 4. Три режима доступности: познаваемое, косвенно доступное, непознаваемое

После глобальных областей определения (твёрдое/нетвёрдое, объективное/субъективное и их комбинации) возникает соблазн считать, что «карта уже есть» и дальше можно просто наполнять её терминами. Но в ЭР карта без режима доступности остаётся опасной: она описывает где находится явление, но не отвечает на главный вопрос адекватности – каким способом это явление вообще может быть затронуто человеком так, чтобы язык не стал ложью.

Три режима доступности – познаваемое, косвенно доступное, непознаваемое – вводятся не как философская классификация, а как техническое ограничение для языка и мышления. Они отвечают на один практический (в теоретическом смысле) вопрос: какого типа корректность возможна здесь в принципе.

Эта ось не заменяет глобальные области определения, а «сшивает» их с правом на утверждение. Одна и та же область (например, нетвёрдая объективная часть) может включать участки косвенной доступности и участки непознаваемого. И наоборот: в субъективной части есть фрагменты познаваемого (как твёрдо фиксируемые факты психики) и фрагменты, которые уходят в нетвёрдую субъективность и становятся только косвенно различимыми.

Таким образом, режимы доступности – это не «уровни важности». Это режимы эпистемической ответственности, в несколько расширенной форме.

Познаваемое в ЭР – это не «то, что уже изучено» и не «то, что легко объяснить». Это режим, где:

явление может быть твёрдо зафиксировано (внешними инструментами или внутренней рефлексией как фактом);

различение «факт / интерпретация» может быть удержано устойчиво;

проверка возможна в форме повторяемости, воспроизводимости, сравнения наблюдений, верификации следствий.

В терминах глобальных областей определения познаваемое тяготеет к твёрдому: к ММ и к твёрдой части субъективной Реальности (СР∩ТМ) – но не сводится к ним полностью. Ключевое здесь не принадлежность к «материальному», а наличие твёрдого основания для различения.

Для познаваемого характерны три признака, важные именно как методологические маркеры, а не как философские тезисы:

Явление допускает описание без обязательного перехода к метафоре.

Не потому, что метафора «плоха», а потому что здесь язык может держать предмет прямо.

Несогласие между наблюдателями в принципе разрешимо.

Если два описания противоречат друг другу, существует процедура (пусть не всегда удобная), которая может уточнить, где ошибка, где контекст, где граница области определения.

Предел языка здесь – рабочий, а не критический.

В познаваемом язык ограничен, но не ломается: он способен быть инструментом точности, если удержаны границы.

ЭР подчёркивает: познаваемое – это база, но не вся Реальность. Ошибка начинается не тогда, когда человек опирается на познаваемое, а когда он пытается распространить его режим на всё остальное.

Косвенно доступное – ключевая зона ЭР. Она и делает подход «эзоагностическим»: здесь человек сталкивается с тем, что не дано как объект, но при этом проявляется в Реальности так, что это нельзя честно списать на пустую фантазию.

Главное правило этой зоны: косвенная доступность не даёт права на объектность.

Это означает: человек может фиксировать проявления, признаки, конфигурации, согласованности, функциональные эффекты – но не имеет методологического основания говорить «что это такое по своей сути» так же, как он говорит о вещах познаваемого мира.

Косвенная доступность в ЭР связана с внутренним каналом – с Глубиной как пограничной областью между психикой («здесь») и сущностным пространством («там»). Но сама связка с Глубиной не превращает знание в прямое. Наоборот: она делает требования к языку строже, потому что психика мгновенно стремится «додумать» и превратить косвенное в прямое.

Для косвенно доступного важны три методологических опоры.

4.3.1. Признак вместо сущности